Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Сергей Снегов Весь текст 1489.59 Kb

Диктатор

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 128
листе  признался  лишь  в  незначительных  провинах,  а  после  повторного
утверждения в должности за крупную мзду инсценировал побег двух  бандитов.
Родители и жена Карманюка высланы на север, имущество  конфисковано,  дети
отданы в военную школу.
     - Не кнут, а дубина! - сказал Бар. - Кто определил кару? Суд?
     - У нас  Священный  Террор!  Приговор  выносят  чиновники  Гонсалеса.
Кстати, в этом случае он сам его подписал - все-таки первая  виселица  для
важного труженика полиции. Повесили со  всеми  орденами  -  показать,  что
прежние награды не оправдывают новой вины.
     - Без суда? Без апелляции? Без протеста?
     - Почему без протеста? Министр Милосердия,  наш  общий  друг  Николай
Пустовойт, протестовал. Указывал на награды подполковника, на его невинных
детей, им теперь, ох, несладко... Но высшая инстанция утвердила приговор.
     - Кто эта высшая инстанция? Что-то не слыхал о такой.
     - Высшая инстанция - я, Готлиб.
     Бар долго смотрел на меня.
     - Вы очень переменились, Андрей, - сказал он.
     - Все мы меняемся, - ответил я.
     Оставшуюся до дворца дорогу он промолчал.
     Я тоже молчал, но про себя усмехался. Не радостно, а печально. Готлиб
Бар, увлеченный организацией промышленности  и  торговли,  выпуском  новых
денег, еще не полностью прочувствовал,  какую  ответственность  поднял  на
свои плечи. Она еще не придавила его. А мои плечи уже сгибались. Я мог  бы
сказать Бару, что трижды брал перо в руки и трижды бросал его на стол,  не
подписывая казни отца троих детей. И мог бы сказать, что один из  бежавших
бандитов - брат его жены и что сам Карманюк его изловил, но потом поддался
на мольбы жены. И еще мог бы добавить, что  от  одного  наказания  все  же
избавил  подполковника  -  утопления  в  нечистотах,  именно  такой  казни
требовал Гонсалес. И не сказал этого потому, что знал  о  себе:  возникнет
еще такой случай - и перо в моих руках уже не  задрожит.  Страну  до  зимы
нужно очистить от зверья, так пообещал диктатор -  и  вручил  нам  в  руки
кнут. А если уж бить, так бить! Все же я был заместителем Гамова.
     Артур Маруцзян заседал обычно  в  роскошном  зале,  вмещавшем  больше
сотни людей. К залу примыкал полуциркульный кабинет человек  на  двадцать.
Гамов выбрал для  заседаний  Ядра  это  помещение.  Только  в  дни,  когда
вызывались  все  министры  и  эксперты,  мы  переходили  в  большой   зал.
Полуциркульный кабинет, вскоре ставший  всемирно  знаменитым,  представлял
собой  удлиненное  помещение,  завершавшееся  полуокружностью  с   убогими
пилястрами по стенам.
     В кабинете сидели двое - Николай Пустовойт  и  Пимен  Георгиу,  тощий
человечек с басом не по росту и носиком, напоминавшим крысиный хвостик,  -
он при разговоре пошевеливался. Вообще в его облике было что-то  крысиное.
Мне он не  нравился:  активный  недавно  максималист,  из  приближенных  к
Маруцзяну, он первый переметнулся к нам. Пимена  Георгиу  проектировали  в
редакторы новой правительственной газеты "Вестник Террора и Милосердия".
     - Диктатор заперся  с  оптиматом  Константином  Фагустой,  -  сообщил
Пустовойт, для важности понизив голос. - Секретнейшая беседа!
     Добряк Николай Пустовойт раньше всех нас вошел в свою роль.  Недавний
бухгалтер, оперировавший цифрами, он действовал сейчас  преимущественно  в
мире эмоций, но при нужде умело подкреплял бурю огненных  чувств  ледяными
арифметическими расчетами. На первом заседании  Ядра  Гонсалес  потребовал
выселения  из  городов  в  лагеря  всех  когда-либо  сидевших  в  тюрьмах.
Пустовойт возмутился, уродливое лицо стало страшным, тонкий голос дошел до
визга,  он  взметнулся  мощным  нескладным  телом  над  изящным  красавцем
Гонсалесом, но того не поколебали негодующие призывы к  милосердию.  Тогда
Пустовойт сделал в блокноте быстрые подсчеты и объявил, что прилив рабочей
силы в лагеря, конечно, облегчит производимые там грубые  работы.  Но  для
охраны лагерей придется либо снять с фронта  около  десяти  дивизий,  либо
закрыть  два  десятка  заводов,  либо  прекратить  эффективную  борьбу   с
внутренним бандитизмом. Гонсалес был сражен наповал.
     Гамов вскоре закончил  свою  беседу  с  лидером  оптиматов.  Я  забыл
сказать, что к полуциркульному залу примыкало еще несколько комнат: личное
помещение диктатора. В нем Гамов и жил, и принимал одного-двух для  особых
бесед. Одна из  комнат  этого  помещения  прослыла  "исповедальней"  -  по
характеру совершавшихся там разговоров.
     Из "исповедальни" вышел взъерошенный Константин  Фагуста,  а  за  ним
Гамов. О Фагусте  должен  поговорить  подробнее,  в  финале  блистательной
карьеры Гамова этот человек определял, жить  ли  диктатору  или  бесславно
погибнуть. И хоть замечаю о себе, что начинаю рассказы о людях, окружавших
Гамова, с описания их внешности, должен и о Фагусте придерживаться  такого
трафарета. Удивительно, но все эти люди, кроме самого Гамова да,  пожалуй,
меня, резко выделялись незаурядным обликом, а Фагуста -  всех  больше.  Он
был массивен, как Пустовойт, ангелоликостью вряд ли уступал  Гонсалесу,  а
на умеренных габаритов голове нес аистиное гнездо, из волос, разумеется, а
не из прутьев. И волосы не лежали на голове, а возвышались над ней,  и  не
просто возвышались, а шевелились, то вздыбливались, то опадали.  Казалось,
они живут своей самостоятельной жизнью. К тому же они были неправдоподобно
черные. Вообще все в Константине Фагусте было черно:  и  глаза,  и  темной
кожи  лицо,  и  даже  костюмы  -  он  ходил   в   вечном   трауре,   более
приличествовавшем пророку гибели Аркадию Гонсалесу, чем лидеру  оптиматов.
Гонсалес,  между  прочим,  носил  и  рубашку  светло-салатную,  и  костюмы
зеленоватые  или  синеватые  -  в  полном  противоречии  со  своей   новой
должностью.
     Как-то после спора, когда аистиное гнездо на голове Фагусты  особенно
вздыбилось,  я  поинтересовался,  не  носит  ли  он  в  кармане  батареек,
производящих в нужный момент  электростатическое  распушивание  волос.  Он
ответил, что электробатарейки у него есть, но они вмонтированы в сердце  и
заряжены потенциалом возмущения от наших глупостей. Пришлось примириться с
таким не совсем научным ответом.
     Фагуста пошел к свободному стулу, но увидел, что рядом Пимен Георгиу,
и повернул на противоположную сторону. Оба эти человека, оптимат Фагуста и
максималист Георгиу, люто враждовали. Готлиб Бар острил: "Они друг другу -
враги. И ненависть их сильней, чем любовь, они живут  этой  ненавистью.  И
если один умрет, то и второй зачахнет, ибо  исчезнет  ненависть,  движущий
мотор их жизни".
     - Информирую  о  нашей  договоренности  с  господином   Фагустой,   -
заговорил Гамов. - Он пожелал издавать  газету  "Трибуна",  в  свое  время
запрещенную Маруцзяном. И пообещал, что если  я  разрешу  его  газету,  то
быстро  раскаюсь,  ибо  она  не  поскупится  на  жестокую  критику  нового
правительства.  Я  ответил,  что   любая   критика   ошибок   полезна,   и
поинтересовался, а будет  ли  "Трибуна"  одновременно  с  критикой  ошибок
восхвалять наши успехи. Он ответил, что для  прославления  успехов  хватит
"Вестника Террора и Милосердия",  возглавляемого  его  заклятым  другом  -
именно  такое  выражение   употребил   господин   Фагуста,   -   уважаемым
максималистом Пименом Георгиу. Печатать "Трибуну" я разрешил. У  вас  есть
вопросы, Фагуста?
     - Список вопросов к новому правительству  я  представлю  отдельно,  -
Фагуста свирепо взметнул гнездо волос.
     - Представляйте. Какие у вас вопросы, господин Георгиу?
     Пимен  Георгиу  поспешно  встал,  и  поклонился  сразу  нам  всем,  и
пошевелил кончиком тоненького, как хвостик, носа.
     - Диктатор, список вопросов я уже вручил министру информации.
     - В таком случае оба редактора свободны.
     Пимен  Георгиу  был  ближе  к  двери  и  подошел  к  ней  первый.  Но
монументальный Фагуста нагнал его  и  оттолкнул  плечом.  Георгиу  все  же
устоял на ногах, но помедлил, чтобы снова не столкнуться  с  бесцеремонным
оптиматом. Мы проводили их уход смехом. Даже чопорный Вудворт изобразил на
своем аскетическом лице символическую улыбку.
     - Начинаем заседание правительства, - сказал Гамов.  -  Будем  решать
вопрос о создании двух новых  международных  организаций,  одну  предлагаю
назвать  "Акционерной  компанией  Черного  суда",  вторую   соответственно
"Акционерной компанией Белого суда".
     Гамов явно наслаждался замешательством, которое  угадывал  у  нас.  И
прежде, чем мы осыпали его вопросами, он спокойно  продолжал:  -  Дам  все
разъяснения, но прежде наведу справку. Бар,  может  ли  банк  предоставить
правительству сумму в десять миллиардов лат на особые нужды?
     Готлиб Бар поднялся. Он один говорил стоя.
     - Я бы сформулировал ваш вопрос по-иному. Может ли банк  выделить  из
резервов одну тысячу чудов золота? Так вот - золото  есть.  Также  имеется
иностранная валюта - кортезианские диданы, юлани Лепиня, доны  Кондука.  В
общем, валюты для операций, о которых вы меня известили, хватит.
     - Отлично. Разъясняю суть новых акционерных компаний.
     Мы создали два  новых  социальных  института,  -  напомнил  Гамов,  -
министерство   Террора   и   министерство   Милосердия.   Террор    должен
ликвидировать массовую преступность в стране, сделать подлость убыточной и
позорной. Милосердие призвано смягчить  излишества  террора,  восстановить
справедливость.  Ибо  борьба  с  преступностью  ведется   методами   столь
жестокими, что  когда-нибудь  и  их  назовут  преступными.  Даже  успех  в
террористическом истреблении преступлений есть и останется горем народа.
     Но преступления внутри  страны  ничтожно  малы  перед  международными
преступлениями, - продолжал Гамов. - Главное международное преступление  -
война. Но преступники не те, кто на фронте  кидается  с  оружием  один  на
другого, хоть они тоже не ангелы.  Преступники  те,  кто  организует,  кто
восславляет и финансирует войну. И с ними по высокой справедливости  нужно
поступать тысячекратно более жестоко, чем с бандитом, вышедшим на  разбой.
Ибо зло от организатора и  певца  войны  неизмеримо  больше.  Но  бандитов
сажают в тюрьмы, вешают, расстреливают. А короли, императоры,  президенты,
премьер-министры, командующие армиями, журналисты, ораторы в  парламентах?
Разве их наказывают? Они порождают войны,  но  зарабатывают  славу,  а  не
кары. Даже если  война  завершилась  поражением,  творец  ее,  король  или
президент, лидер партии или журналист, мирно удаляется на  покой  и  пишет
мемуары, где поносит противников и восхваляет себя. Величайшие преступники
перед человечеством удостаиваются почтения! За то,  что  убивали  детей  и
женщин, богатство и честь - вдумайтесь в эту чудовищную  несправедливость!
Кончать с этим! Беспощадно кончать! Тысячекратное утопление  в  нечистотах
за убийство одного ребенка, за одну искалеченную женщину!
     С Гамовым произошло одно из тех  преображений,  которые  вначале  так
поражали меня. Он впал в исступление. Он побледнел,  глаза  расширились  и
сверкали. Впрочем, он быстро успокоился. Он умел брать себя в руки. Что до
меня, то железное спокойствие Гамова всегда виделось мне  более  страшным,
чем взрывы ярости.
     - Самый простой выход - объявить  все  роды  деятельности,  способные
вызвать войны, в принципе преступными, - уже спокойней говорил Гамов. - Но
мы  не  анархисты.  Без  аппарата  власти,  без   талантливых   политиков,
писателей, ученых общество либо захиреет, либо распадется - результат  еще
хуже, чем война.  Но  почему  не  объявить  важные  государственные  посты
подозрительными  по  преступности?  Почему  не   предупредить   короля   и
журналиста, министра и промышленника, что у них потенциальная  возможность
преступления перед человечеством и что они должны остерегаться превращения
потенции в реальность? И почему  ему  заранее  не  указать,  что  дорожка,
которая доныне вела к славе и почестям, теперь поведет к виселице и яме  с
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 128
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама