Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Сергей Снегов Весь текст 1489.59 Kb

Диктатор

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 128
                              Сергей СНЕГОВ

                                 ДИКТАТОР


                               Часть первая

                              ПОРЫВ К ВЛАСТИ

                                    1


     Все гости входили пристойно - аккуратно открывали и прикрывали  дверь
в гостиную,  сначала  громко  здоровались  сразу  со  всеми,  потом  чинно
обходили комнату, рукопожатствуя с каждым. Он не вошел - ворвался.  И  так
хлопнул дверью, словно хотел с ней расправиться. И с порога крикнул нам:
     - Это же безобразие! Я спрашиваю - как это вам понравится?
     В эту минуту я увидел его впервые. Впоследствии я  научился  отделять
его внешность от  характера,  но  тогда  меня  поразило,  насколько  облик
ворвавшегося в комнату человека не координируется с его поведением. Сейчас
портреты Гамова висят в миллионах квартир - никого  не  удивить  подробным
описанием его облика. Но, повторяю, меня поразила не внешность  Гамова,  в
общем, вполне ординарная  -  невысок,  широкоплеч,  крупноголов,  туловище
плотное,  ноги  коротковаты,  руки  еще  короче,  -  а  именно   то,   что
обыденнейшая внешность никак не  гармонировала  с  необыкновенной  манерой
вести себя.
     - Алексей Гамов,  по  профессии  -  астрофизик,  по  душе  -  отпетый
философ, по натуре - взбесившийся бык, -  сказал  Павел  Прищепа,  инженер
моей лаборатории. Павел привел меня на "четверг" у Готлиба Бара, пообещав,
что встречусь с интересными людьми и наслажусь умными разговорами в  смеси
с безумными выходками. Не  знаю,  относил  ли  Павел  красочное  появление
Гамова к обещанным "безумным выходкам", но Гамова он  обрисовал  точно,  в
этом ныне не сомневаюсь.
     Готлиб Бар, "хозяин четверга", знаток  литературы,  ироник  и  циник,
один отозвался на громкое воззвание Гамова:
     - Один мой приятель  сработал  пьеску  и  назвал  ее:  "Как  вам  это
понравится?" Он подразумевал, что ни пьеса, ни зрители, которые  будут  ее
хвалить, ему самому ни капельки не нравятся. У меня такое же  отношение  -
не нравится. Удовлетворил мой ответ?
     - Еще меньше, чем пьеса твоего приятеля! - Гамов плюхнулся в  кресло,
вытянул ноги и энергично  хлопнул  себя  по  коленям  короткими,  сильными
руками - этот жест я часто потом видел у него в минуты, когда он бесился -
видимо, давал выход чувствам. - Догадываешься, почему? Ты же не знаешь,  о
чем я спрашивал.
     - Не знаю, - согласился Бар. - Но какое это имеет значение? Что бы ты
ни имел в виду, ответ может быть только в  двоичном  коде:  да  либо  нет.
Слово "нравится" мне нравится гораздо меньше, чем "не нравится". Ибо  и  в
совершенстве  есть  изъяны,  и  на  солнце  есть   пятна.   "Нет"   всегда
обоснованней, чем "да". Вот почему отвечаю спокойно: нет!
     Гамов вдруг стал очень серьезен. Он был мастер на внезапные  переходы
от возмущения к добродушию, от бешенства к спокойствию,  от  равнодушия  к
ярости. Мгновенные перемены настроений входили в систему  приемов,  какими
он сражал противников.
     - Значит, не дошли последние сообщения, - сказал  он.  -  Так  вот  -
Артур Маруцзян выступил с новой речью. Он  обещает  помощь  Патине  против
Ламарии  в  их  вековечном  трагическом  споре  о  каких-то  трех   вшивых
пограничных деревеньках. Завтра начнется всеобщая война.
     - Уж и война! Да еще мировая! Допускаю,  пара  стычек  патрулей,  три
раненых, один убитый... Большего споры патинов с ламарами и не стоят.
     - Война! Мировая! Завтра! Не ухмыляйся. Говорю, не  говорю  -  кричу:
завтра война! И всем нам - крышка! Всему миру - крышка!
     Он,  конечно,  не  кричал,  но   постарался,   чтобы   голос   звучал
выразительно. Он с вызовом оглядывал гостей Бара. Теперь я должен  сказать
и о них, многие сыграли роль  в  последующей  драме.  Кое-кого  я  знал  и
раньше, иных видел впервые. Среди незнакомых выделялся  рослый,  жилистый,
длиннорукий, с аскетическим лицом Джон Вудворт,  кортезианец,  лет  десять
назад переселившийся в Латанию и объявивший, что наконец нашел  родину  по
душе. Это не мешало ему, как  я  сам  потом  слышал,  гневно  ругать  наши
порядки и восхвалять Кортезию, которой он изменил. Правда, было известно и
то, что на старой родине он не рассыпался в  похвалах  и  ей.  Он  был  из
людей, каким видится хорошее лишь там, где их нет.
     Второй незнакомец, Аркадий Гонсалес, преподаватель истории искусства,
знаток древней живописи,  казался  сошедшим  с  одной  из  старых  картин,
сменившим одежду на современную. Узколицый, остроносый,  со  щеками  такой
нежной окраски, с талией, столь тонкой, с кистями рук,  столь  маленькими,
что, переоденься он женщиной, никто бы не догадался, что перед ним фанатик
жестокости и силач. Все это я узнал о нем после,  а  в  тот  вечер  только
любовался им - он был незаурядно красив.
     Зато третий незнакомец,  Николай  Пустовойт,  желания  любоваться  им
отнюдь  не  вызывал.  О  таких,  как  он,  говорят:   "Отворотясь   -   не
насмотришься". Я не хочу сказать,  что  он  был  уродлив,  фигура  и  лицо
выглядели нормально, а в целом складывалось впечатление, что он  некрасив.
Вероятно, это происходило от несимметричности - на крупном теле сидела  на
длинной шее маленькая голова, а на маленьком лице торчал  чрезмерный  нос,
мощно нависающий над столь же чрезмерным  толстогубым  ртом.  Было  время,
когда его изображения часто передавались по стерео и печатались в газетах,
необычный облик  постепенно  перестал  удивлять.  Но  в  тот  первый  день
знакомства я запомнил только огромный нос над широким - за щеки -  красным
ртом, все остальное на лице терялось. И от крупного телом  да  еще  такого
мощноротого Пустовойта, ожидался голос громкий и повелительный, во  всяком
случае четкий. А он говорил тихо и невнятно, почти смиренно, он был добрым
и мягким, этот странный голос Николая Пустовойта, в тот момент  бухгалтера
строительной конторы, а впоследствии могущественного министра Милосердия -
как много, как бесконечно много отчаявшихся людей протягивали к нему  руки
за помощью! Сейчас я знаю, что из всех  внешних  черт  Николая  Пустовойта
только его тихий, его добрый голос истинно отвечал характеру.
     Об остальных гостях Готлиба Бара говорить не буду, они сами заговорят
о себе в назначенное время; но о "хозяине четверга" сказать нужно. Кстати,
о забавном прозвище.  Оно  возникло  из  его  литературных  увлечений.  Он
говорил, что какой-то писатель - я его не читал -  опубликовал  роман  под
удивительным названием "Человек, который был четвергом". "Я,  конечно,  не
четверг, - важно говорил о себе Бар, - но раз уж собираю  вас  у  себя  на
четверговые встречи, значит, хозяин четверга - наименование точно отвечает
моему значению в вашей компании". И хохотал, упоенный хлестким  прозвищем.
Любовь к позе было главное в нем, впоследствии моем друге и  помощнике.  И
он искренне считал себя значительней всех нас,  ибо  умел  о  любом  факте
высказать два противоположных мнения - и каждое убедительное. Но сразу  же
отмечу, что этот софист  и  ерник,  в  тот  момент  лишь  главный  инженер
моторостроительного  завода,  Готлиб  Бар,  глубже  нас  всех   вникал   в
практические дела, куда шире нас выискивал бездны  возможностей  в  каждой
проблеме.  По  профессии  инженер,  он  в  глубинной  природе  своей   был
государственным организатором. И не подозревал об этом, пока ему  чуть  ли
не силой раскрыли, кто он.
     Жена Бара, безликая женщина, вкатила столик с  чашками,  самоваром  и
печеньем и тут же удалилась. Я в тот вечер не рассмотрел ее.  Впоследствии
я сотни раз видел его жену, но так и  не  запомнил  ее  облика.  Вероятно,
нечего было рассматривать. Она возникала, что-то делала  и  исчезала.  Все
остальное, кроме того, что она возникает и исчезает, не имело значения.
     Николай Пустовойт налил себе чаю, схватил печенье - и, звонко  хрустя
им, заговорил:
     - Патины вечно ссорятся с ламарами, но почему война?
     Гамов ответил с прежней энергией:
     - Потому что ваш любимый вождь, ваш ошалелый дурак, ваше  ничтожество
Артур Маруцзян обещал сегодня помощь патинам в их  пограничных  спорах.  А
патины этим завтра воспользуются.
     - Зачем ты так? - с обидой произнес Пустовойт. - Ты же знаешь,  я  не
максималист. Трудно, очень трудно говорить с тобой!
     Он отвернулся от Гамова. Эстафету спора перехватил Вудворт.
     - А я буду говорить! - сейчас Вудворт возмутился не на шутку. - И  не
позволю так отзываться о Маруцзяне. Я максималист, лидер моей партии  мною
высоко чтим. Я не знаю другого такого же...
     - ...Дурака  и  ничтожества,  -  хладнокровно  повторил  Гамов.  -  К
сожалению, по-иному назвать вашего  лидера  не  могу.  Теперь  у  вас  две
возможности, Вудворт: вызвать меня на дуэль либо написать на  меня  донос.
Вызывать  не  советую:  стреляю  без  промаха  -  сто  раз  проверено   на
испытаниях. На дуэли все шансы на моей стороне.
     - Есть еще третья возможность, - гневно отрезал Вудворт. - Прекратить
всякое знакомство с таким человеком, как вы, Гамов.
     И он решительно отошел от Гамова. Гостиная в  трехкомнатной  квартире
Бара была просторная - на три кресла и шесть  стульев.  Вудворт  прихватил
кружечку чая и уселся в дальнем углу, демонстрируя  равнодушие  ко  всему,
что еще произойдет.  Гамов  проводил  Вудворта  насмешливым  взглядом.  На
Гамова насел Бар.
     - Все, что ты нам наговорил тут, - вздор! И я это докажу.
     - Ты  все  можешь  доказать  -  и  что  черное  бело,  и  что   белое
черным-черно.
     - Ограничусь пока тем, что белое - бело. Отвечай -  можно  ли  начать
большую  войну  без  подготовки?  Без  накопления  материальных  ресурсов,
резервов оружия, без скрытой мобилизации?
     - Невозможно. Ну и что?
     - А то, что такой подготовки нет. Мы ее не видим, а  ведь  ее  скрыть
невозможно. Тебя это не убеждает?
     - Убеждает в том, в чем я  давно  убежден:  если  Маруцзян  и  маршал
Комлин начинают большую войну, предварительно к ней не подготовившись,  то
им нельзя управлять страной. Нас сокрушат.
     Бар обратился к молчаливому Казимиру Штупе, военному метеорологу, я с
ним встречался в семье Павла Прищепы. Генерал Леонид Прищепа, отец  Павла,
по должности соприкасался  с  метеорологической  службой  и  благоволил  к
молодому ученому. Павел с ним дружил.
     - Надеюсь, Казимир, вы не  выдадите  государственных  секретов,  если
скажете, есть ли изменения в режиме  метеорологических  станций?  Судя  по
тому, что небо безоблачно и ветры не рыщут по равнинам, больших  нарушений
погоды не ждать? Я верно оцениваю обстановку?
     Штупа пожал плечами. Изменения в  погоде  могут  произойти  ежечасно.
Можно говорить лишь  о  запланированной  стабильности  климата,  но  не  о
постоянстве ветра или дождя. Опасных  нарушений  метеообстановки  пока  не
происходит. И особых мер по сохранению климата не предписано.  Кстати,  на
ближайшие двое суток планируется отличная погода.
     - Ты слышал, Гамов? - Бар любил побеждать в  словесных  перепалках  и
умел это делать. - Нарушений климата не предвидится, а без  этого  крупная
война невозможна. В старину обходились шествованием пехоты и наступлениями
бронетанковых армий. Современная добротная  война  -  это,  прежде  всего,
жестокая метеосхватка. Разве не так?
     Гамов снова переменился - согнулся  в  кресле,  криво  усмехаясь.  Он
вдруг словно бы постарел на десяток лет. Он не мог создать  в  себе  такую
перемену искусственно. Его искренно терзали страшные предчувствия грядущих
событий.
     - Добротная  война?  -  сказал  он  горько.  -   Бессмысленная,   так
правильней. Преступление перед человечеством, какого еще не бывало!
     - Все войны по-своему преступны. Ибо приводят  к  гибели  невинных  и
непричастных людей. Ты это хотел сказать?
     - Бессмысленная война, - повторил он. - Много было войн в истории,  в
некоторых имелся свой смысл. А в той,  что  разразится,  смысла  нет.  Она
бесцельна и потому преступна.
     До этой минуты я только молчал и слушал. У меня не было своего мнения
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 128
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама