Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Сергей Снегов Весь текст 494.17 Kb

(3) Кольцо обратного времени

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
                              Сергей СНЕГОВ

                        КОЛЬЦО ОБРАТНОГО ВРЕМЕНИ




                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МУЧЕНИКИ ЗВЕЗДНОЙ ДИСГАРМОНИИ


                                        Среди миров, в мерцании светил
                                        Одной звезды я повторяю имя
                                        Не потому, чтоб я ее любил,
                                        А потому, что я томлюсь с другими.
                                        И если мне сомненье тяжело,
                                        Я у нее одной молю ответа.
                                        Не потому, что от нее светло,
                                        А потому, что с ней не надо света.
                                                              Ин.Анненский

                                        Вот ваш Лондон, леди. Узнаете?
                                        Я его дарю вам. Это он
                                        В каждом звуке, в каждом повороте,
                                        В ускользающем водовороте
                                        Сна, так непохожего на сон.
                                                         Вс.Рождественский


                                    1

     В тот день хлынул громкий дождь, это я  хорошо  помню.  В  Управлении
Земной Оси что-то разладилось: праздник Большой летней грозы  планировался
через неделю. А косые прутья дождя звучно секли окна, по бульвару  мчались
пенистые потоки. Я бегом поднялся на  веранду  восьмидесятого  этажа  и  с
наслаждением подставил  лицо  незапрограммированному  ливню.  Я,  конечно,
мигом промок до нитки. И когда Мэри позвала меня, не откликнулся: я  знал,
что она сердится. Я и раньше не надевал плаща, выбегая  на  дождь,  всегда
это вызывало у нее недовольство. Она продолжала звать:
     - Эли! Эли! Опускайся! Тебя вызывает Ромеро.
     Когда Мэри упомянула Ромеро, я  возвратился.  Посреди  комнаты  стоял
Павел - естественно, его изображение, а не он сам.
     - Дорогой адмирал, плохие новости! - сказал Ромеро.
     Я уже двадцать лет не  адмирал,  но  иначе  он  меня  по-прежнему  не
называет.
     - Мы наконец разобрались в обстоятельствах гибели  экспедиции  Аллана
Круза и  Леонида  Мравы.  Должен  с  сокрушением  вас  информировать,  что
первоначальная гипотеза случайной аварии опровергнута.  Не  оправдалось  и
предположение, что Аллан и Леонид допустили просчеты. Все их  распоряжения
посмертно  подтверждены  Большой  Академической  машиной:  действия  наших
бедных друзей были наилучшими в тех ужасных условиях.
     - Вы хотите сказать, Павел... - начал я, но он не дал мне договорить.
Он был так взволнован, что пренебрег своей неизменной вежливостью.
     - Да, именно это, адмирал! Против них велись военные действия, а  они
и не догадывались! Они твердили  о  диковинках  природы,  а  реально  было
противодействие коварного врага. Не было чудес природы,  дорогой  адмирал,
была война! Наша первая экспедиция в ядро  Галактики  погибла  в  звездных
сражениях, а не в игре стихий, - такова печальная правда о  походе  Аллана
Круза и Леонида Мравы.
     Ромеро всегда изъяснялся велеречиво. С тех  пор  как  его  избрали  в
Большой Совет и назначили главным историографом  Межзвездного  Союза,  эта
забавная черта характера еще усилилась. Возможно, в древности только так и
разговаривали, но стиль этот слишком высок для повседневных дел.  Впрочем,
о гибели первой экспедиции в ядро Галактики по-иному нельзя было говорить.
     - Когда похороны погибших?
     - Через неделю. Адмирал,  вы  первый,  кому  я  сообщил  о  новостях,
связанных с экспедицией Аллана, и вы, несомненно, догадываетесь, почему мы
раньше всего обратились к вам!
     - Несомненно другое: понятия не имею, зачем я понадобился вам!
     -  Большой  Совет  хочет  посоветоваться  с  вами.  Мы   просим   вас
поразмыслить о том, что я сообщил.
     - Буду размышлять, - сказал я, и образ Ромеро растаял.
     Накинув плащ, я возвратился в сад восьмидесятого этажа. Вскоре ко мне
присоединилась Мэри. Я обнял ее, мы прижались друг  к  другу.  Ясное  утро
превратилось в  сумрачный  вечер,  не  было  видно  ни  туч,  ни  деревьев
бульвара, ни даже растений шестидесятого этажа. В  мире  сейчас  был  один
дождь, сияющий, громогласный, певучий, столь восторженно  упоенный  собой,
столь стремительный, что я пожалел об отсутствии у меня крыльев: надо было
в воздухе побороться с потоками этой ликующей воды, полеты в авиетках  все
же не дают полноты ощущения.
     - Я знаю, о чем ты думаешь, - сказала Мэри.
     - Да, Мэри, - ответил я. -  Ровно  тридцать  лет  назад  в  такой  же
праздник летней грозы я мчался среди потоков воды и ты упрекнула меня, что
фанфароню в воздухе. Мы постарели,  Мэри.  Сейчас  бы  я  не  удержался  в
сплетении электрических разрядов.
     Меня временами  пугает,  насколько  Мэри  лучше  разбирается  в  моих
ощущениях, чем я сам. Она печально улыбнулась:
     - Ты думал не об этом. Ты жалеешь, что тебя  не  было  в  том  уголке
Вселенной, где погибли наши друзья. Тебе кажется, что,  будь  ты  с  ними,
экспедиция вернулась бы без таких потерь.


     "Я диктую этот текст в коконе иновременного  существования.  Что  это
означает, я объясню потом. Передо  мной  в  прозрачной  капсуле,  недвижно
подвешенной в силовом поле, отвратительный  и  навек  нетленный,  покоится
труп предателя, ввергнувшего нас в безысходную  бездну.  На  стереоэкранах
разворачивается  пейзаж   непредставимого   мира,   ад   катастрофического
звездоворота. Я твердо знаю об этом чудовищном мире, что  он  не  мой,  не
людской, враждебный не только всему живому, но и всему разумному, и я  уже
не  верю,  что  мое  участие  может  гарантировать  от  потерь.   Я   несу
ответственность за нашу экспедицию, и я сознательно веду  ее  по  пути,  в
конце которого, вероятней всего, гибель. Такова правда.  Если  эти  записи
каким-то чудом дойдут до Земли, пусть люди знают: я полностью вижу грозную
правду, полностью  осознаю  вину  за  нее.  Мне  нет  оправданий.  Это  не
отчаяние, это понимание."


     А в тот день на прекрасной зеленой  Земле,  недостижимо,  непостижимо
далекой Земле, под громкую музыку летнего ливня я с грустью ответил жене:
     - Многого мне хочется, Мэри! Желания усиливают инерцию  существования
- сперва тащат вперед, затем тормозят увядание.  В  молодости  и  старости
желается больше, чем  можется.  Говорю  тебе,  я  слишком  стар  для  моих
желаний. Нам остается одно, моя  подружка:  тихо  увядать.  Тихо  увядать,
Мэри!



                                    2

     На космодроме, где приземлился звездолет из  Персея,  я  не  был,  на
траурное заседание Большого Совета не пошел. Стереоэкраны в  моей  комнате
не включались. Мэри потом рассказывала, как  величественно  печальна  была
церемония передачи на  Землю  погибших  астронавтов.  Она  плакала,  когда
возвратилась с космодрома. Я молча выслушал ее и ушел к себе.
     Если бы я так держался в первые годы нашего знакомства,  она  назвала
бы меня бесчувственным. Сейчас она понимала меня. Болезней  давно  нет  на
Земле, само слово "врач" выпало из употребления. Но только  болезнью  могу
назвать состояние, в  какое  вверг  меня  отчет  об  экспедиции  Аллана  и
Леонида. "Это нелегко пережить", - сказал Ромеро,  вручая  мне  катушку  с
записями событий,  начиная  со  старта  в  Персее  и  кончая  возвращением
кораблей с мертвыми экипажами. Это было больше,  чем  "нелегко  пережить".
Этим надо было тяжко переболеть.
     Вероятно, я не пошел бы и на обряд захоронения тел, если бы не узнал,
что на Землю прилетела  Ольга.  Она  не  простила  бы  мне  отсутствия  на
похоронах ее мужа. И надо было повидать старых друзей  -  Орлана  и  Гига,
Осиму и Грация, Камагина и Труба:  они  прибыли  вместе  с  Ольгой  на  ее
"Орионе", чтобы  принять  участие  в  торжественном  внесении  останков  в
Пантеон. Ромеро предупредил, что  от  меня  ожидают  речи,  а  что  я  мог
сказать, кроме того, что погибшие - отважные  космопроходцы  и  что  я  их
очень любил?
     В Траурном зале Пантеона Ольга  заплакала,  припав  головой  к  моему
плечу, я с нежностью гладил ее  седые  волосы.  Она  дольше  всех  нас  не
поддавалась  разрушающему  действию  возраста,  но  горе  сломило  ее.   Я
пробормотал, чтобы что-то сказать:
     - Оля, ты взяла бы какой-нибудь другой цвет волос, это же так просто.
     Она улыбнулась так грустно, что я еле удержался от слез.
     -  Леониду  я  нравилась  какая  есть,   а   больше   не   для   кого
прихорашиваться.
     Вместе с Ольгой на похороны пришла Ирина, ее дочь. Я не  видел  Ирину
лет пятнадцать, помнил ее взбалмошной, некрасивой девчонкой с внешностью и
характером Леонида. Я раньше  часто  удивлялся,  как  мало  позаимствовала
Ирина у матери ее рассудительности,  ее  спокойствия,  ее  умения  глубоко
вникать в загадки, ее железной решительности под внешним  покровом  доброй
вежливости. А в Пантеоне я увидел женщину - стройную, смуглую, порывистую,
с быстрой речью, быстрыми движениями и такими огромными, черными, с  почти
синим белком глазами,  что  от  них  трудно  было  отвести  взгляд.  Ирина
показалась мне еще больше похожей на Леонида, чем прежде, и  сходством  не
только внешним. Сегодня, когда трудно  что-либо  исправить,  я  вижу,  как
грубо ошибся в  Ирине.  В  длинной  цепочке  причин,  породивших  нынешние
бедствия, и эта моя ошибка сыграла роль.
     Дружески обняв Ирину, я сказал:
     - Я очень любил твоего отца, девочка.
     Она  отстранилась  и   сверкнула   глазами.   Затрепанное   выражение
"сверкнуть глазами" в данном  случае  единственно  точное.  Она  сверкнула
глазами и ответила с вызовом, которого я не понял:
     - Я тоже любила отца. И я уже не девочка!
     Мне надо было вдуматься в значение ее слов, вчувствоваться в их  тон,
многое пошло бы тогда по-другому. Но приблизились Лусин и Труб, было не до
взбалмошных женщин. Лусин пожал мне руку, старый  ангел  мощно  сжал  меня
черными крыльями. Рецепты бессмертия, усердно внедряемые у нас  галактами,
так же мало помогают моим друзьям, как и мне. Лусин держится  молодцом,  в
его суховатом теле слишком много жил и костей и слишком мало  мяса,  такие
долго не дряхлеют. А Труб выглядит стариком. Никогда не думал,  что  может
быть такая красивая старость, такое, я бы сказал, мощное одряхление.  Я  с
нежностью выговариваю эти противоречащие одно  другому  слова  "мощное"  и
"одряхление", я с  болью  вижу  погибшего  Труба,  каким  он  появился  на
траурной церемонии, - огромный, чернокрылый, с  густой,  совершенно  седой
шевелюрой, с густыми, совершенно седыми бакенбардами...
     - Горе! - с тоской выговорил Лусин. - Такое горе, Эли!
     - Кругом были враги! - прорычал Труб. - Аллану и  Леониду  надо  было
сражаться! Ты бы воевал, Эли, я уверен! Жаль, меня не было! Я  бы  кое-что
преподал им из опыта сражений на Третьей планете!
     К нам подошли Орлан и Граций. Когда они оба появляются  на  планетах,
где  имеются  люди,  они  ходят  только  вместе.  В  этом  есть   какая-то
трогательная наивность - галакт и разрушитель демонстрируют, что  жестокая
вражда, когда-то разделившая их народы, нынче сменилась горячей дружбой. Я
по-старому назвал Орлана разрушителем, хотя теперь им  присвоено  название
"демиурги", означающее что-то вроде механика или  строителя,  -  в  общем,
творца, а не разрушителя. Словечко "демиург", конечно, точно выражает роль
бывших  разрушителей  в  нашем  Звездном  Союзе,  но   не   думаю,   чтобы
выставляемая напоказ дружба  легко  давалась  Орлану  и  Грацию,  особенно
галакту. Астропсихологи утверждают, что  как  людям  не  привить  любви  к
дурным запахам, так и галактов не приучить быть терпимыми к  искусственным
органам и тканям, а демиурги только сменили наименование, но не  структуру
тела, где полно искусственных органов и тканей.
     - Привет тебе, Эли, мой старый друг и  руководитель!  -  торжественно
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама