Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Силверберг Р. Весь текст 425 Kb

Время перемен

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 37
Ноима. Маленькая комнатка под крышей послужила  ей  в  ту  ночь  спальней.
Позавтракали мы все вместе. Никогда я не видел ее  более  прелестной,  чем
тогда. В то утро она была воплощением сверкающей красоты, которая  озаряла
хмурый рассвет как факелом. Возможно, я неосознанно увеличивал степень  ее
привлекательности  в  своих  глазах,  зная,  что  она  вот-вот  уйдет   на
неопределенное время из моей жизни, и ощущая горечь от  этой  потери.  Она
была одета в тонкое золотистое платье,  плотно  облегающее  ее  фигуру,  и
каждый изгиб ее тела возбуждал во мне недостойные помыслы, от которых я не
знал куда деваться. Халум была в  самом  соку  своей  юной  женственности.
Такой она была уже несколько лет. Я даже поражался тому, что  она  до  сих
пор оставалась незамужней. Хотя я, Ноим и она  были  одного  возраста,  ее
детство  закончилось,  как  и  положено  девочкам,  раньше,  чем  у   нас.
Непроизвольно я привык думать о ней, как о старшей сестре. Когда у нее уже
были тугие женские груди и месячные, у нас с Ноимом еще не было  волос  ни
на теле, ни на щеках. И пока мы догоняли ее в своем физическом созревании,
она становилась все более и более взрослой. Голос  у  нее  стал  глубже  и
ниже, в движениях  появилась  плавность.  Было  невозможно  отказаться  от
представления о ней, как о старшей сестре, которая вскоре станет чьей-либо
невестой, чтобы не перезреть и не прокиснуть в  девичестве.  Неожиданно  у
меня появилась уверенность в том, что Халум выйдет замуж, пока  я  буду  в
Глине. Мысль о некоем  потеющем  от  страсти  незнакомце,  обладающем  ею,
вызвала у меня такой приступ тошноты, что я отвернулся от нее и бросился к
окну вдохнуть влажный воздух в свои трепещущие легкие.
     - Тебе нехорошо? - участливо спросила Халум.
     - Как-то неловко, сестра.
     - Но определенно нет никакой опасности. Ведь тебе даровано разрешение
септарха отправиться на север.
     - Нет документа, который можно было бы предъявить, - напомнил Ноим.
     - Но ты же сын и брат септарха! - вскричала Халум. -  Какая  дорожная
стража посмеет шутить с тобой?
     - Правильно, - согласился я. - У меня не должно  быть  оснований  для
страха. Нет, это просто  какое-то  чувство  неопределенности.  Не  забудь,
Халум, что сейчас начинается моя новая жизнь, - попробовал я улыбнуться. -
Ну что ж, пора уже отправляться!
     - Побудь еще немного, - взмолилась Халум.
     Но мы были неумолимы. На улице нас уже ждали слуги с  подготовленными
краулерами. Халум обняла нас, прижавшись сначала к Ноиму,  затем  ко  мне,
потому что именно я никогда не вернусь сюда. Когда она  оказалась  в  моих
объятиях, я был ошеломлен той откровенностью,  с  которой  она  предлагала
себя: губы к губам, живот к животу, грудь к груди. Стоя на носках,  она  с
силой прижималась своим телом к моему. На какое-то мгновение я  ощутил  ее
дрожь, а затем и сам затрепетал. Это был вовсе не  поцелуй  сестры  и  тем
более не поцелуй названой сестры. Это был страстный  поцелуй  новобрачной,
провожающей своего молодого мужа на войну, с которой - она это знала - ему
не суждено вернуться. Я был обожжен этой  вспышкой  страсти.  Будто  спала
какая-то завеса. Ту Халум, которая бросилась ко мне, я не знал до сих пор.
Она горела зовом плоти, не в силах таить в себе запрещенное  вожделение  к
брату. Или я все это только вообразил?
     В это единственное, казавшееся вечностью  мгновение  Халум  отбросила
сдержанность и  позволила  рукам  и  губам  сказать  мне  правду  о  своих
чувствах. Но я не мог ответить ей подобным же образом. Мое  воспитание  не
позволяло мне относиться  к  названой  сестре  иначе,  чем  предписывалось
Заветом. Я оставался холоден, хотя мои руки и обнимали ее тело.  Вероятно,
на миг я  чисто  инстинктивно  оттолкнул  Халум  от  себя,  пораженный  ее
страстью. Но может,  и  не  было  никакой  страсти,  а  была  лишь  горечь
расставания? В любом случае этот порыв Длился недолго, руки Халум ослабли,
и я освободился от объятий. Теперь она казалась брошенной и  застывшей  от
недоумения, будто я жестоко обидел ее, отказавшись от того,  что  она  так
щедро давала.
     - Пора! - нетерпеливо сказал Ноим.
     Пытаясь как-то спасти положение, я слегка прикоснулся своей ладонью к
прохладной кисти Халум, словно давая ей какое-то обещание...  При  этом  я
натянуто  улыбнулся,  она  ответила  скованной,  неестественной   улыбкой.
Возможно, мы бы и обменялись парой сбивчивых слов, но Ноим схватил меня за
локоть и с силой повел за собой.
     Так началось мое путешествие за пределы родной земли.



                                    12

     Я настоял на том, чтобы исповедаться, прежде чем мы уедем  из  Саллы.
Раньше  это  не  входило  в  мои  намерения,  и  теперь  Ноима  раздражала
непредвиденная  задержка.  Однако  страстное  желание  найти  утешение   в
религиозном обряде росло во мне  по  мере  того,  как  мы  приближались  к
окраинам столицы.
     Мы уже почти час были в пути.  Дождь  усилился,  порывистый  ветер  с
хлопаньем бил в ветровые стекла наших краулеров. На замощенных булыжниками
улицах было скользко, и ехать приходилось  довольно  осторожно.  Ноим  вел
одну из машин, я уныло восседал рядом с  ним.  Другая  машина,  в  которой
помещались слуги, ползла вслед за нами. Было  раннее  утро,  и  город  еще
спал. Созерцание каждого квартала, по которому  мы  проезжали,  отзывалось
щемящей болью в сердце, будто что-то насильственно отторгали от меня.  Вот
исчез дворцовый ансамбль, затем шпили Судебной Палаты, огромные коричневые
здания университета, церковь, где мой отец приобщил меня к  Завету,  Музей
Человечества, который я  столь  часто  посещал  со  своей  матерью,  чтобы
полюбоваться  на  великолепие  дальних  звездных  систем.  Проезжая  вдоль
прекрасного жилого массива, который раскинулся по берегам канала  Сканген,
я  скользнул  взглядом  по  фасаду  вычурного  дворца-резиденции   герцога
Конгоройского, где на шелковых простынях в спальне  его  красавицы  дочери
потерял невинность не так уж много лет назад.
     В этом городе я прожил всю свою жизнь и, может быть,  больше  никогда
его не увижу. Воспоминания о прошлых днях сотрутся со временем и  исчезнут
из памяти, как исчезает верхний слой почвы с унылых полей Саллы, смываемый
безжалостными зимними дождями. С детства я знал,  что  в  один  прекрасный
день брат мой станет септархом и в этом городе больше  уже  не  будет  для
меня места. И все же я надеялся, что такое произойдет не  скоро,  а  может
быть, и вовсе не произойдет. И вот мой  отец  лежит  в  богато  украшенном
гробу, брат согнулся под тяжким бременем короны, я  же  вынужден  покидать
Саллу, еще не начав жить по-настоящему. И  такая  жалость  к  самому  себе
охватила меня, что я даже не осмелился заговорить с Ноимом.  Хотя  не  для
того ли побратим, чтобы облегчать перед ним свою душу? Когда мы  очутились
на древних улицах Старого Города, невдалеке от городских  стен  я  заметил
обшарпанную церковь и сказал Ноиму:
     - Останови здесь, на углу. Нужно зайти и облегчить душу.
     Ноим продолжал вести машину, как будто ничего не слышал.
     - Разве можно отказывать в праве на общение с Богом? - пылко произнес
я. И только тогда, весь внутри кипя, он остановил машину и дал задний ход,
чтобы я смог выйти у самой церкви.
     Здание церкви уже давно нуждалось в ремонте. Надпись рядом  с  дверью
была неразборчивой. Мостовая перед церковью была в  трещинах  и  выбоинах.
Старый Город Саллы насчитывает более чем тысячелетнюю  историю.  Некоторые
из  домов  сохранились  с  момента  основания  столицы,  хотя  большинство
превратилось в развалины. Жизнь в этом районе по сути прекратилась,  когда
один  из  средневековых  септархов  счел  нужным  построить  свой  дворец,
существующий и поныне, на вершине холма Сканген.  По  ночам  Старый  Город
заполняют толпы искателей  наслаждений,  которые  хлещут  голубое  вино  в
подвальных помещениях кабаков. Однако в этот  ранний  туманный  час  здесь
было довольно угрюмо. Безглазые  каменные  стены  окружали  меня  со  всех
сторон - в Салле вместо окон принято прорубать узкие  щели,  но  в  Старом
Городе своеобразие нашего строительства доведено до крайности.
     Вряд ли в этой церкви исправна сканирующая установка,  оповещающая  о
приближении  очередного  прихожанина.   Однако   мои   тревоги   оказались
напрасными. Когда я подошел к двери  церкви,  они  широко  распахнулись  и
показался высокий костлявый  мужчина  в  облачении  исповедника.  Он  был,
разумеется, уродлив. Разве кто-нибудь  видел  красивого  исповедника?  Это
профессия для тех, кого  не  удостаивают  любовью  женщины.  У  духовника,
который сейчас находился передо  мной,  были  зеленоватого  оттенка  кожа,
изрытая оспинами, сморщенный заостренный нос и бельмо  на  одном  глазу  -
отличительный знак, свидетельствующий о роде его занятий. Он  презрительно
смотрел на меня и, казалось, уже жалел о том, что открыл дверь.
     - Благоволение всех богов да  будет  с  вами,  -  сказал  я.  -  Есть
необходимость в Вас.
     Он оглядел мое дорогое платье, кожаную куртку,  отметил,  несомненно,
обилие украшений, оценил мои размеры и  щегольские  замашки  и,  очевидно,
пришел  к  заключению,  что  какой-то  хулиган  из   аристократов   забрел
покуражиться в эти трущобы.
     - Еще очень рано, - сказал он с тревогой в голосе. - Вы  поторопились
прийти за утешением.
     - Нельзя отказывать страждущему!
     - Еще слишком рано...
     - А ну, давайте, впускайте. Разве не видите,  что  перед  вами  стоит
растревоженная душа?
     Он уступил, в  чем  я  и  не  сомневался.  Сильно  морща  свое  лицо,
украшенное длинным носом, он пропустил  меня  внутрь.  Помещение  наполнял
запах тления. Старинные деревянные панели были покрыты  влажными  пятнами,
драпировка стен кое-где сгнила, мебель была изгрызена насекомыми.  Церковь
была тускло освещена. Жена исповедника, такая же  безобразная,  как  и  он
сам, прошмыгнула мимо нас и исчезла.  Он  провел  меня  в  исповедальню  -
небольшую сырую комнатенку, отделенную от жилого помещения, и  оставил  на
коленях перед потрескавшимся и  пожелтевшим  зеркалом,  пока  сам  зажигал
свечи. Затем он облачился в рясу и вышел ко мне.  Я  продолжал  стоять  на
коленях.
     Он назвал свою цену, и я открыл рот от изумления.
     - Любую половину, - через минуту смог  вымолвить  я,  оправившись  от
такого потрясения.
     Он снизил цену на одну пятую. Когда я снова отказался,  он  предложил
мне поискать другого священника, но я не подымался с колен и он,  поворчав
немного, снизил стоимость своих услуг. Но даже теперь она была в раз  пять
больше обычной  таксы,  взимаемой  с  обитателей  Старого  Города,  но  он
догадывался, что у меня водились деньги.  Вообразив,  как  негодует  из-за
задержки Ноим, сидя в кабине краулера, я решил  больше  не  торговаться  с
этим кровососом.
     Я согласно кивнул  головой,  и  священник  удалился,  чтобы  принести
договор. Я уже говорил,  что  мы,  уроженцы  Саллы,  люди  подозрительные.
Верить на слово у нас не принято, предпочитаем заключать контракты.  Слово
значит для нас не больше, чем мимолетное сотрясение  воздуха.  Прежде  чем
солдат уложит девку в  постель,  они  договорятся  об  условиях  сделки  и
занесут обоюдные требования на бумагу.
     Исповедник протянул  мне  стандартный  бланк,  ряд  пунктов  которого
гарантировал сохранение сказанного на исповеди в строжайшей  тайне.  Кроме
того, здесь было написано, что исповедник есть не  кто  иной,  как  просто
посредник между кающимся грешником и богом.
     Но, кроме этих пунктов, со стороны исповедующегося были обязательства
не требовать от исповедника ответственности за те  сведения,  которые  ему
придется выслушать: не привлекать  его  к  судебным  или  каким-либо  иным
разбирательствам в качестве свидетеля, и так далее и тому подобное.
     Я подписался, затем подписался священник. Мы обменялись копиями  и  я
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 37
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама