Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Брайан Олдисс Весь текст 366.95 Kb

Галактики как песчинки

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 16 17 18 19 20 21 22  23 24 25 26 27 28 29 ... 32
Струйке позволяли себе существовать только лишь одни паразиты.
     Арс  Стайкр  числился  индивидуалистом.  Почему-то  его   именем   по
объединению, Бастион-44, никогда не пользовались, что и подчеркнул  сейчас
Рапсодия. Благодарный аудитории за внимание, он продолжал:
     - Лицо великого  человека,  Арса  Стайкра!  Гений,  известный  только
узкому кругу людей, он перед нами, в его подлинной студии,  в  которой  он
работал, к тому же все, кто его знал восхищались им и - почему бы  мне  не
сказать прямо? - любили его! Я имел честь быть его правой рукой еще  в  те
дни, когда он считался босом Документальности Два. Я задумал эту программу
как его биографию - дань Арсу Стайкру, Бастиону 44!
     Если он мог чем-то расшевелить  Большую  Виолончель  и  компанию,  то
своего он добился, потому что, рекламируя Арса  Стайкра,  он  одновременно
рекламировал и Харша-Бенлина, пока тот же самый Рапсодия снимал урожай  на
полях Виолончели.
     - Стайкр кончил подонком! - выкрикнул кто-то.
     Этим "кто-то" был Звездносферный 1337, смутьян.
     - Я рад,  что  кто-то  поднял  этот  вопрос,  -  продолжал  Рапсодия,
осторожно ставя Звездносферного на место  тем,  что  опустил  его  имя.  -
Действительно, Стайкр кончил свою  жизнь  подонком.  Он  не  мог  провести
разграничения. Наша программа как раз и покажет - почему.  Она  же  должна
показать, какой твердостью должен обладать человек, чтобы жить в Нсоюзе  и
остаться в своем уме. Она должна показать, как много  твердости  требуется
для того, чтобы служить общественности так как служим ей мы - потому  что,
как я уже говорил, эта программа будет не только об Арсе Стайкре, но  и  о
Сверхновой, о Нсоюзе, о Жизни - короче, я намереваюсь затронуть в ней все!
     Породистое лицо  медленно  исчезло  с  экрана,  сменившись  маленькой
фигуркой  Рапсодии,  одиноко  стоявшей  на  сцене.  Хотя  он  и  отличался
худощавостью, чуть ли не изможденностью,  Рапсодия  постоянно  пользовался
таблетками, помогающими сбрасывать вес, ради удовольствия слушать, как его
подчиненные называют его между  собой  "долговязый",  что  он  час  считал
этаким признанием в любви.
     - И красота этой программы в том, - продолжал он с драматизмом, -  ее
красота в том,  что  она  уже  наполовину  готова:  написана,  поставлена,
отработана.
     В  кажущихся   беспредельными   глубинах   куба   начали   появляться
изображения. Что-то столь  же  сложное  и  прекрасное,  точно  увеличенная
снежинка, зашевелилась и поплыла навстречу собравшимся. Оно росло,  детали
его укрупнялись, развивались, потому что каждая крошечная веточка  пускала
новые ростки. Благодаря умелой работе с камерой, оно все  больше  походило
на растущий организм, потом изображение приблизилось и проявилось.
     Что это? Конструкция из бетона, имперва, ферролина, отлитая человеком
в дома и пути сообщения, в этажи  и  лабиринты,  вонзающиеся  в  воздух  и
впивающиеся в Землю.
     - Итак, перед вами, -  изрек  Рапсодия,  -  город  из  сказки  -  наш
сказочный город - Н_С_О_Ю_З. Нсоюз - запечатленный  объединением  два  под
руководством стайкра, на вершине его могущества, двадцать лет  назад.  Эта
программа могла бы стать его величайшим  творением,  но,  к  сожалению,  к
глубочайшему прискорбию, она так  и  не  была  завершена  по  причинам,  о
которых я расскажу вам позже. Но шестнадцать катушек отснятого  материала,
оставшиеся от него как великая память, все это  время  пролежали  в  наших
архивах. Однажды я раскопал их.
     Теперь я упоминаю.  Вас  же  попрошу  усесться  поудобнее  и  оценить
неоспоримую прелесть этих фрагментов.  Я  прошу  вас  поскучать,  а  потом
вынести свое мнение касательно эстетического  впечатления  и  соответствия
вкусам зрителей.  Я  прошу  вас  расслабиться  и  полюбоваться  мастерской
работой, к которой, должен с гордостью отметить, я тоже приложил руку.
     Изображение продолжало  понемногу  приближаться:  вершины  высоченных
башен,  воздушные  этажи,  прогулочные  площадки  (для  гуманоидов  и  для
негуманоидов), разнообразные  транспортные  и  коммунальные  коммуникации,
тротуары из имперва,  проходящие  на  уровне  земли,  выпуклые  стеклянные
регулировщики движения, стоявшие на перекрестках, отражали в миниатюре все
эти  картины,  запечатленные  камерой,  падающей  с  небес.  Потом   фокус
сместился  по   горизонтали,   задержавшись   на   ярко-красных   ботинках
офицера-регулировщика.
     Почти  незаметно  возникли  слова  комментария.  Это   был   типичный
комментарий   для   Объединения   два:   неторопливый,    невыразительный,
наговариваемый лично Арсом Стайкром.
     - На семидесяти тысячах планет, входящих в нашу одиночную  галактику,
унаследованную человечеством, нет более крупного,  нет  более  многоликого
города, чем Нсоюз, - говорил комментатор. - Он стал почти что сказкой  для
любого человека, для  каждого  разумного  существа.  Охарактеризовать  это
невозможно, не прибегая к статистическим данным и формулам,  но  при  этом
очень легко утратить ощущение реальности, мы  предлагаем  вам  исследовать
некоторые проявления этой реальности вместе с нами.  Забудем  о  фактах  и
формулах: приглядимся вместо них к транспортным артериям и жилым  зданиям,
а в первую очередь к  тем  людям,  которые  составляют  население  Нсоюза.
Присмотримся и спросим у  себя:  в  чем  для  них  выражается  душа  этого
громадного города? Какие тайны скрываются за  теми  из  них,  кто  добился
успеха?
     Нсоюз вырос на десяти островах архипелага, расположенного в умеренной
зоне Ииннисфара, вытянутого  вдоль  континента.  Пять  сотен  метров,  сто
пятьдесят подводных тоннелей, шестьдесят трасс гелиопланов и  бесчисленное
количество  паромов,  гондол  и  прогулочных   судов   связывали   воедино
одиннадцать  секторов  и  пять  округов.  Расчерченные  линиями   каналов,
разорванные кажущимися бесконечными фалангами  улиц,  тянулись  проспекты,
обсаженные по обе стороны  то  натуральными,  то  деревьями  из  поликата,
кое-где украшенные - по большей  части  в  некоторых  центральных  точках,
таких  как  мемориал  Израиля  -  редкостными  и  великолепными,   недавно
завезенными, цветущими дженнимеритами. Камера проплыла вдоль  Аметистового
моста Клайва и задержалась перед первым же зданием по ту  сторону  канала,
из дома вышел молодой человек и помчался по лестнице,  перепрыгивая  сразу
через три ступеньки. На  его  лице  запечатлелись  одновременно  волнение,
торжество и  радость.  Ему  было  трудно  сдерживать  себя.  Переполняемый
ликованием, он просто не мог идти спокойно. Он был  таким  же,  каким  мог
казаться на его месте любой из молодых людей, в любом из больших  городов:
только что начавший делать свою карьеру, добившийся первого успеха,  сверх
меры самоуверенный и до крайности энергичный. В нем одном уже  можно  было
увидеть ту силу, что уже потянулась до семидесяти тысяч  планет  и  теперь
мечтала о семидесяти тысячах следующих.
     Комментатор не проронил  об  этом  ни  слова.  За  него  все  сказало
изображение,   уловив    неестественность    движений    юноши,    резкое,
безостановочное перемещение его тени по тротуару. Столь же резко и  нервно
сменилось  и  само  изображение,   ломанные   тени   сменились   ломанными
конструкциями. Ниже многих миллиардов километров труб, образующих  вены  и
артерии Нсоюза, плыли  переменчивые  призрачные  очертания  лейкоцитов.  С
жутковатой  энергичностью  они  скатились  в  сточные   воды   мегаполиса,
заглатывая  их  и  очищая.  Старающиеся  держаться  подальше  от  людского
взгляда, полуживые фантомы заботились о собственных потребностях,  которые
так же были направлены на благо города.
     На иллюзорной глубине куба парадом прошли  прочие  служащие  столицы:
человекоподобные рабы, чей  иммунитет  к  жесткой  радиации  обеспечил  их
заботой  по  присмотру  и  ремонту   универсальных   воздухокондиционеров.
Механические мозги в районе Звездносферы.  Культура  людей  -  мозгов  под
Мосфорским  персиком,  гарантирующая  вынесение  двух  миллиардов  решений
ежедневно. Недомертвые из коммуникационной сети, чьи стимулированные нервы
передавали сообщения из одного сектора в другой.
     Кадры были превосходными, четкими и не  буквальными.  Комментария  не
последовало, поскольку в нем не было необходимости. Но Рапсодия 182 не мог
дальше сохранять молчание. Он шагнул  вперед  так,  что  тень  его  фигуры
немного заслонила экран.
     - Таким вот образом работал Стайкр, - торжественно  изрек  он.  -  Он
всегда старался отыскать то, что называл "точкой, характеризующей деталь".
Может быть, именно поэтому он сделал не более того, что  нам  известно.  В
погоне за такими деталями он вымучивал нам до смерти.
     - Но это же всего лишь кадры большого города,  -  нетерпеливо  бросил
представитель рекламы. Материалы такого рода видели и раньше,  Харш.  И  к
чему же все это сводится?
     -  Раскройте  глаза.  Наблюдайте,  как  формируется  изображение.   -
возразил Харш. - Именно на этом Стайкр и концентрировал  свои  усилия,  он
брал предмет в развитии,  не  навязывая  подробностей.  Заметьте,  как  он
переводит кадр на лирическую комедию...
     Юные возлюбленные на силовом пароме пересекали  канал  Бастиона.  Они
причалили, сошли на берег и  -  рука  в  руке  -  зашагали  по  выложенной
мозаичной тропке к ближайшему кафе. Они оживленно  переговаривались,  пока
не  нашли  столик.  Темп  музыкального  сопровождения   изменился,   фокус
изображения  сместился  влюбленной  парочки  на  офицеров,  а  с  них   на
официантов,   предупредительность   их   манер   во   время   обслуживания
контрастировала с их же полным безразличием, проявляющимся сражу  же,  как
только они оказывались вне поля  видимости,  в  чаде  и  суматохе  кухонь.
Официант закончил смену и спустился в Шкуру, подземный  район,  погрузился
там в ванну с дираном за два кредита и заснул.
     - Итак, уловили идею? - спросил  Рапсодия  у  присутствующих.  -  Арс
Стайкр смотрит вглубь. Снимает слой за слоем с  могущественнейшего  города
всех времен. Прежде чем мы перейдем  к  обсуждению,  вы  увидите,  что  он
обнаружил на самом дне.
     На мгновение замешкавшись, он поднял  глаза  на  Большую  Виолончель,
бесстрастное лицо которого исчезло в клубах  афротонизаторов.  Теперь  шеф
сидел, скрестив ноги, это могло означать, что он не доволен, так  как  эта
поза обычно означала нетерпение. Рапсодия, научившийся  обращать  внимание
на такие нюансы, подумал, что  пришло  время  обратиться  непосредственно.
Подойдя к краю возвышения, он подался вперед и заискивающе спросил:
     - Вы заметили, как все это сконструировано, Б.В.?
     - Я же здесь сижу, - ответил Большая Виолончель.
     Это можно было расценить как ответ с относительным энтузиазмом.
     Рапсодия продолжал:
     - Те из вас, кто  не  имел  счастья  быть  знакомым  с  Арсом,  могут
спросить: "Каким должен быть человек, способный  показать  город  с  такой
гениальностью?". Не собираясь и дальше томить  вас  ожиданием,  я  отвечу.
Когда Арс Стайкр занимался этой совей последней работой, я был новичком  в
видеобизнесе. Я многое перенял от него как в плане обычного, повседневного
человеколюбия, так и технических вопросах. Теперь мы покажем  вам  отрывки
из фильма снятого оператором Документалистики Два без ведома Арса. И верю,
что вы оцените такую... такого рода программу.
     Изображение внезапно надвинулось, заполнив, казалось, все поле зрения
присутствующих. В уголке одного из многих космопортов Нсоюза Арс Стайкр  и
еще несколько человек из его группы  документалистов  сидели  возле  груды
ненужных оксогенераторов и перекусывали. Арсу было шестьдесят  восемь,  он
уже достиг среднего возраста. Его волосы торчали дыбом, он расправлялся  с
гигантским сэндвичем  с  кайфом  и  переговаривался  с  юношей  в  костюме
космического  покроя.  Повернувшись  и   взглянув   на   экран,   Рапсодия
идентифицировал себя с этим юнцом и со смущением добавил:
     - Не забывайте, что все это имело место более двадцати лет назад.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 16 17 18 19 20 21 22  23 24 25 26 27 28 29 ... 32
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама