Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Политика - Вазиф Мейланов Весь текст 771.99 Kb

Другое небо. Ложные стереотипы российской демократии.

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 66
обольщает  злом,  коммунизм  обольщает  добром"  и  нахожу  последнее  много
опаснее.   Я  разъясняю   механизм  самопорабощения  советских  --  "принцип
Треблинки". Я ввожу понятие метаструктуры, исследую его на модели  собрания,
доказываю, что метаструктура (форма) определяет содержание: однопартийность,
отсутствие гласности  (для  собрания это, например, непубликация  стенограмм
или публикация их  без утверждения  текста  собранием или  публикация их  же
через пятьдесят лет, предоставление  слова не  всем желающим и так далее...)
сваливают  различные   по   идеологическим  начинкам   режимы   (коммунизмы,
фашизмы...) в одно и то ж:  в расчеловеченность, в уголовную жизнь. Я сказал
о  народных депутатах  Верхсовета -- рабочих,  колхозниках, интеллигенции --
актерах народного коммунистического  театра  народовластия.  Я  написал, что
советской власти в  стране нет -- есть диктатура партии и что Зиновьев когда
еще проговорился об этом.  С насмешкой и ироничным одобрением я процитировал
-- в подтверждение своей идеи о неизбежном перерождении в уголовную  партии,
после захвата власти  запрещающей деятельность  всех других партий, -- слова
Ленина: "Сейчас, когда мы стали  правящей  партией, к нам в партию неизбежно
пойдут  карьеристы, проходимцы и  просто негодяи, заслуживающие только того,
чтобы их  расстреливать". С улыбкой  прокомментировал я дискуссию  Ленина  с
Троцким о  профсоюзах  --  любопытную  для клиницистов  ленинскую "борьбу  с
бюрократизмом"  --  закрытое для него  понимание того, что однопартийность и
социалистическая структура  общества (обобществление и централизация) -- это
и есть бюрократия, политбюрократия.  Я стою против  Ленина -- за демократию:
высмеиваю его слова "нам нужно нечто  высшее, чем демократия -- товарищеское
доверие  между членами  партии",  -- "  Да не нужно нам  вашего высшего, чем
демократия,  -- товарищеского доверия уголовников друг к другу!" Я указал на
противочеловечность провозглашенной на 2-м съезде партийной морали: " Все то
морально,  что  на благо пролетарской  революции, благо революции --  высший
закон".  Я  заявил,  что личинки  классовых расстрелов  уже отложены  в этой
освобожденности  коммунистов  от  человеческой  морали.  Я  объяснил  почему
социализм и  приписки неразделимы. Я указал на историческое поражение Ленина
в  споре с  Мартовым (о ВЧК), с Киселевым  (о  запрете  в партии фракций), с
Мясниковым (о свободе слова и печати). Я указал на  фундаментальные ошибки в
рассуждениях  Ленина в  его споре с Сухановым ("О нашей  революции"), в  его
забавных рассуждениях  о действенности  РКИ ( при однопартийной системе!), в
не менее забавных предложениях  стабилизировать обстановку в ЦК введением  в
него 200 рабочих...
     Я дал теорию отщепенчества (очень смешно искаженную в "приговоре") -- в
частности, свое толкование утверждения У.Юсупова на 18  съезде: "Не обманешь
народ!"
     Я указал на вечный источник коммунизма -- желание уравняться  во низях:
"Пусть не будет  среди нас лучших",-- как говорили  древние милетцы, изгоняя
своих лучших из города.
     Сотрудница  нашей  кафедры  Раиса  Измайлова  вручила  мне копию своего
письма, направленного ею на  предмет публикации его в  газету "Комсомольская
правда",  с  ее  разрешения  и  на  примере  ее  письма я показал  структуру
расчеловеченного  сознания  советского.  Ее письмо  я привел полностью, свои
комментарии отдельно от  него. В предисловии к работе  (она написана в  1977
году) я писал:
     "Свободу слова нам никто не подаст -- ее надо брать самим".
     Двадцать пятого января 1980 года я был арестован: за выход на площадь с
плакатом, на котором мною было написано:
     "Протестую против преследования  властями А.Сахарова.  С  идеями должно
бороться идеями, а  не милицией. Сахаровы нужны обществу -- они осуществляют
истинный, неформальный контроль над  действиями государства.  Все беды  этой
страны -- из-за  отсутствия в ней свободы слова. Боритесь  за свободу  слова
для идейных  оппонентов  коммунизма -- это и  будет Вашей борьбой за свободу
слова!" Наконец, третий пункт обвинения: преступными книгами, даваемыми мною
людям  для чтения  были: мои  "Заметки на полях  советских газет", "Окаянные
дни" Бунина,  "Архипелаг  ГУЛаг" и "Бодался  теленок  с  дубом" Солженицына,
"Некрополь" Ходасевича, "Жизнь Сологдина" Панина.
     Уголовниками из  КГБ были  сочтены  криминальными  мои  записи на полях
нескольких   томов  сочинений  Ленина,  на  брошюре  Андропова  и  на  полях
"Государства" Платона  -- эти книги были изъяты  из моей библиотеки,  заодно
были изъяты книги, не содержавшие пометок на полях: стенографический отчет о
процессе  Бухарина-Пятакова  и первое издание стенографического отчета  о 18
съезде партии,  плюс изданный в  Париже доклад Хрущева на закрытом заседании
XX съезда, плюс Библия канадского издания.
     Была изъята часть моих подготовительных записей к новым работам, другая
часть,  отданная  на хранение,  после  моего ареста  была в  испуге  сожжена
хранителем.
     Я не  писал и  не подписывал протоколы допросов, чтобы, как  я писал  в
заявлении, "не придавать видимости законности преступлениям государства".
     На  так  называемом  суде  я заявил, что  "уголовный  суд не правомочен
судить  книги. Суд над книгой может  быть  только один: он  творится в уме и
сердце  читателя,  склонившегося над книгой,  и  приговором  его может  быть
только: " Да, с этим я согласен" или: "А вот тут автор меня не убедил..."
     Я заявил отвод любому составу советского  суда! "Потерпевшая сторона  в
моем деле -- коммунистическое государство, оно ж и собирается меня судить, а
это  воспрещается даже советским законодательством:  скажем, статьей 59  УПК
РСФСР."
     "Суд" удалился на совещание, чтобы через пятнадцать минут признать себя
правомочным судить мои книгу и плакат. Я ответил:
     "Я  вас  считаю  не  судом,  а президиумом встречи  некоммунистического
мыслителя с общественностью: ведь в этой стране некоммунистический мыслитель
может  встретиться с  общественностью только на своем  суде. Я буду говорить
только для  сидящих  в  зале. Я не  признбю  законным  никакой ваш  вердикт"
(внесено мною в мои "Замечания на протокол судебного заседания")
     По  поводу своего  выступления в защиту Сахарова  я в "суде" высказался
так:  "В  любом собрании  бывают  выступления двух видов:  1) выступления по
существу  обсуждаемого  вопроса, 2) выступления по порядку ведения собрания.
Мое  выступление  в  защиту  Сахарова было  выступлением второго рода --  по
порядку  ведения  в стране собрания. Этим  выступлением я оставляю за  собой
право  не соглашаться с Сахаровым и  не оставляю за властями права не давать
ему говорить. Я добиваюсь  установления в стране свободы слова,  возможности
высказаться и быть услышанном каждому".("Замечания на протокол...").
     Пришедшему  уговаривать  меня написать кассацию на  "приговор" адвокату
И.Д.Богачевскому  я  объяснил,  что,  не  признавая  советское   государство
правовым,  объявляя подчиненный партии суд преступным, я не считаю возможным
обращаться к нему как к правовому органу.
     Почему  же  пишу сейчас?  Потому что  собираюсь выставить и  прошлый  и
нынешний  ваши  суды  на  суд  мирового  общественного  мнения,  потому  что
собираюсь устроить суд  над судом. Я  требую юридического  (а  не шутовского
литературного)  суда  над  преступниками  и   преступными  организациями  по
обвинению их в уголовных преступлениях. Партия и советское государство стали
-- я писал об этом в своих "Заметках..." в 1977 году -- уголовно-преступными
организациями.  Уголовного суда над уголовниками! Гласного,  открытого всему
миру...
     Сегодня   преступное   партийное   государство,   спасаясь    от   суда
человечества, хотело бы  в  кабинетах,  при  закрытых дверях выписать нам --
воителям   с   преступно-организованным   обществом   --   ...   бумажки   о
"реабилитации"!  Преступное   партийное   государство  (--   Кстати,   Вазиф
Сиражутдинович,  а  почему  так  уж  сразу  преступное?  --   А  потому  что
партийное.) надеется этой акцией утвердить в общественной жизни правило, а в
общественном  сознании  мысль  о   неподсудности   государства,   о  примате
государства над личностью и о -- поэтому -- невозможности судебного процесса
между двумя юридически равноправными сторонами --личностью и государством.
     Теперь  оно желает  восстановить  нас в правах. Оно нас сажало за  нашу
борьбу с машиной зла, и оно нам прощает и нас восстанавливает... Оно -- нас.
В  этом вся  идея! Оставить нас объектами.  Наказаний,  восстановлений -- не
важно. Мы вам даруем. Не важно что. Но мы -- вам. Пишите -- и мы рассмотрим.
Решим. "А ка-а-а-ак вы хотели?!" Не  будет этого больше, "ребята". Теперь мы
-- человек и  государство --  будем в  суде на  равных. И равные  эти  права
выявят неравенство наших, перед  лицом  абсолюта, возможностей и  свершений,
трудов и дней. У кого этих возможностей больше? "Кто прав?" А давайте в суде
поглядим!
     Суд над коммунистическим государством необходим.
     Считалось, что наша вина устанавливалась открытым судом. Восстановление
истины должно -- формально -- вершиться непременно так  же: открытым судом и
над виновными в придании преступлению против человека видимости законности и
над непосредственными исполнителями преступления.
     Уж   наверное  найдутся   люди,  скажущие  мне:  "Ну  почему  ж,  Вазиф
Сиражутдинович, так желать крови?.. Надо прощать врагам своим..."
     Я  не  прощаю  машине  зла,  я  не  прощаю  винтикам  этой  машины   --
расчеловеченным расчеловечивателям.  А  вы... вас ведь заставляют прощать, и
вы миритесь с извращением смысла прощения,  как миритесь  с извращением всех
остальных   понятий.  Это-то   недобровольное,   безвыборное  "прощение"   и
растлевает вас... Я требую суда над преступниками и преступными структурами.
     Реабилитация   --  это  восстановление   возможностей.  Но   мы-то   --
единственные,  кто претворил дарованное нам  богами  в творческую  борьбу со
злом. Мы  показали каким  должен быть  человек: нераздельно  --  мыслителем,
воином,  политиком, поэтом. Никогда не бывшие  рабами, мы даем начало новому
народу. Жизнями  своими  мы  доказали, что побеждают не  объективные  законы
истории, -- побеждает  всегда человек. Человек, берущий на себя одного бремя
ответственности за мир и человечество.
     Преступное партийное  государство  семьдесят два  года  лишало и лишает
народ лучших его. ВЫ ЛИШИЛИ НАРОД УЧИТЕЛЕЙ ЕГО.  СЕГОДНЯ ВЫ КРАДЕТЕ У НАРОДА
ЕГО ГЕРОЕВ. ВОТ МЕХАНИЗМ РАСЧЕЛОВЕЧИВАНИЯ НАРОДОВ!
     Горбачевы-Лукьяновы по-уголовному заявляют: "Это партия сама...  Партия
-- инициатор перестройки!.." -- Она такой же инициатор изменений в обществе,
как нижняя стенка поршня велосипедного насоса  инициатор своего движения, --
рука человеческая  заставляет  двигаться поршень! Мы,  идейные разоблачители
нового  --   расчеловеченного  --  коммунистического  человека  и   открытые
противники   враждебного   природе   человека  партийного   государства,   и
поднявшаяся на защиту свободы часть  свободного мира заставили и  заставляем
поршень  машины идти на попятный. Чары вселенского коммунистического  обмана
развеиваются. Мы дали  пример  творческого  им  противостояния  и творческой
победы над ними.
     Я  заставил бесстыжую расчеловеченную новолюдь заговорить об "ошибках",
о "демократизации", о "гласности". Я -- и  в тюрьме продолжавший писать: "Вы
нарушаете понятие человека, и вам приходится нарушать человеческие  заповеди
пословиц."
     Марченко заставил вас выдавить  слова о  преступности вашего  режима --
своими стенограммами вашей жизни,
     ВАС ЗАСТАВИЛИ -- ТРУДАМИ И ЖИТИЯМИ СВОИМИ -- ШУМУК, ЩАРАНСКИЙ, ЦАЛИТИС,
ПОРЕШ, ОГОРОДНИКОВ, КУКК.
     Вас заставили эмигранты, Эмнисти Интернэшнл, возмущенные преступлениями
коммунистического  государства  против   конкретных   личностей  миллионы  и
миллионы  людей  -- те, кого еще  не  коснулась  расчеловечивающая благодать
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 66
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама