Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Различные авторы Весь текст 2703.4 Kb

Рассказы 20-х годов разных авторов

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 231
        Рассказы 20-х годов разных авторов


Василий Андреев. ВОЛКИ.
Артем Веселый. МЫ.
М. Стронин. ВАСКА.
Николай Ларионов. ТИШИНА.
Александр ЯКОВЛЕВ ПОВОЛЬНИКИ
БОР. ПИЛЬНЯК МАТЬ СЫРА-ЗЕМЛЯ
Бор. ПИЛЬНЯК ТРЕТЬЯ СТОЛИЦА
Бор. ПИЛЬНЯК ЗАВОЛОЧЬЕ
А. УСПЕНСКИЙ ПЕРЕПОДГОТОВКА
БОРИС ПАСТЕРНАК ДЕТСТВО ЛЮВЕРС.
Н. ЛЯШКО. СТРЕМЕНА.
Вл. ЛИДИН ПОВЕСТЬ О МНОГИХ ДНЯХ
Адриан Пиотровский. ПАДЕНИЕ ЕЛЕНЫ ЛЭЙ.
Борис Лавренев. РАССКАЗ О ПРОСТОЙ ВЕЩИ.
Владимир Ветров. КЕДРОВЫЙ ДУХ.
С. А. СЕМЕНОВ ГОЛОД
Н. Никандров. ПРОКЛЯТЫЕ ЗАЖИГАЛКИ!
Николай Огнев. ЕВРАЗИЯ.
Н. БОГДАНОВ ВРАГ
Константин ФЕДИН БАКУНИН В ДРЕЗДЕНЕ
В. ДОБРОВОЛЬСКИЙ СОБАЧИЙ ЛАЗ
Вяч. Шишков. ВИХРЬ.
Н. ОГНЕВ КРУШЕНИЕ АНТЕННЫ.
Вс. Иванов ВОЗВРАЩЕНИЕ БУДДЫ
Всев. Иванов. БРОНЕПОЕЗД N 14.69.
К. ФЕДИН АННА ТИМОФЕВНА
Ив. Соколов-Микитов. ЧИЖИКОВА ЛАВРА
Н. Каратыгина. ЧЕРЕЗ БОРОЗДЫ.
В. КАВЕРИН ПЯТЫЙ СТРАННИК



   Василий Андреев.
   ВОЛКИ.


   ГЛАВА ПЕРВАЯ.

   Ваньки Глазастого отцу, Костьке-Щенку, не нужно было с женой своей, с
Олимпиадою, венчаться.
   Жили же двенадцать лет невенчанные, а тут, вдруг, фасон показал.
   Граф какой выискался!
   Впрочем, это все Лешка-Прохвост, нищий тоже с Таракановки,  поднатчик
первый, виноват:
   - Слабо, - говорит, - тебе, Костька, свадьбу сыграть!
   Выпить Прохвосту хотелось, ясно.
   Ну, а Щенок "за слабо в Сибирь пойдет", а тут еще на взводе был.
   - Чего - слабо? Возьму, да обвенчаюсь. Вот машинку женкину  продам  и
готово!
   А Прохвост:
   - Надо честь-честью. В церкви, с шаферами. И угощение чтобы.
   Олимпиады дома не было. Забрал Щенок ее машинку швейную ручную, вмес-
те с Прохвостом и загнали на Александровском.
   Пришла Олимпиада, а машинку "Митькою звали"! Затеяла  было  бузу,  да
Костька ей харю расхлестал по всем статьям и объявил о своем твердом на-
мерении венчаться, как и все прочие люди.
   - А нет - так катись, сука, колбасой!
   Смех и горе! Дома ни стола ни стула, на себе барахло, спали на нарах,
в изголовьи - поленья-шестерка, как в песне:

   На осиновых дровах
   Два полена в головах

и вдруг - венчаться!
   Но делать нечего. У мужа - сила, у него, значит, и право. Да и  самой
Олимпиаде выпить смерть захотелось. И машинка все равно уж улыбнулась.
   Купили водки две четверти, пирога лавочного с грибами и луком, колба-
сы собачьей, огурцов. Невеста жениху перед венцом брюки на  заду  белыми
нитками зашила (черных не оказалось) и отправились к Михаилу  архангелу.
А за ними таракановская шпана потопала.
   Во время венчания шафер, Сенька-Чорт, одной  рукою  венец  держал,  а
другой брюки поддерживал - пуговица одна была и та оторвалась.
   Гости на паперти стреляли - милостыню просили.
   А домой как пришли - волынка.
   Из-за Прохвоста, понятно.
   Пока молодые в церкви крутились, Прохвост, оставшийся с  Олимпиадиной
маткою, Глашкой-Жабою, накачались в доску: почти четверть водки вылокали
и все свадебное угощение подшибли. Горбушка пирога осталась, да  огурцов
пара.
   Молодые с гостями - в дверь, а Прохвост навстречу, с пением:

   Где ж тебя черти носили?
   Что же тебя дома не женили?

   А старуха Жаба на полу кувыркается: и плачет и блюет.
   Невеста - в слезы. Жених Прохвосту - в сопатку, тот - его. Шпана - за
жениха, потому он угощает. Избили Прохвоста и послали настрелять на  пи-
рог.
   Два дня пропивали машинку. На третий Олимпиада опилась. В  Обуховской
и умерла. Только-только доставить успели.
   Щенок дом бросил и ушел к царь-бабе, в тринадцатую чайную. А с ним  и
Ванька.

   ---------------

   Тринадцатая чайная всем вертепам вертеп, шалман настоящий: воры  всех
категорий, шмары, коты, бродяги и мелкая шпанка любого пола и возраста.
   Хозяин чайной - Федосеич такой, но управляла всем женка его, царь-ба-
ба Анисья Петровна, из копорок, здоровенная, что заводская кобыла.
   Весь шалман держала в повиновении, а Федосеич перед  нею,  что  перед
богородицей, на задних лапках.
   С утра до вечера, бедняга, крутится, а женка из-за стойки  командует,
да чай с вареньем дует без передышки, - только харя толстая светит,  что
медная сковородка.
   И не над одним только Федосеичем царь-баба властвовала.
   Если у кого из шпаны или из фартовых деньги завелись, лучше пропей на
стороне или затырь так, чтобы не нашла, а то отберет.
   - Пропьешь, - говорит, - все равно. А у меня они целее  будут,  захо-
чешь чего, у меня и заказывай. Хочешь, пей!
   Водку она продавала тайно, копейкою дороже, чем в казенках.
   Ванька-Селезень ширмач, один раз с  большого  фарту  не  хотел  сдать
царь-бабе деньги - насильно отобрала.
   Он даже - в драку, но ничего не вышло. Да и где ж  выйти-то?  Сила  у
него пропита, здоровье тюрьмою убито, а бабища в кожу не вмещается.
   Набила ему харю, только и всего.
   Так царь-баба царствовала.
   Одинокие буйства прекращала силою своих тяжелых кулаков или пускала в
ход кнут, всегда хранящийся под буфетом.
   Если же эти меры не  помогали  -  на  сцену  являлся  повар  Харитон,
сильный, жилистый мужик, трезвый и жестокий, как старовер.
   Вдвоем они как примутся чесать шпану: куда - куски, куда - милостыня!
   Завсегдатаи тринадцатой почти сплошь - рвань немыслимая,  беспаспорт-
ная, беспарточная; на гопе у Макокина и то таких франтов вряд ли  встре-
тишь.
   У иного только стыд прикрыт кое-как.
   Ванька-Глазастый, родившийся и росший со шпаною, не предполагал,  что
еще рванее таракановских нищих бывают люди.
   В тринадцатой - рвань форменная.
   Например - Ванька-Туруру.
   Вместо фуражки - тулейка одна; на ногах зимою - портянки, летом - ни-
чего; ни одной заплатки, все - в клочьях, будто собаки рвали.
   А ведь первый альфонс! Трех баб имел  одновременно:  Груньку-Ошпырка,
Дуньку-Молочную и Шурку-Хабалку. Перед зеркалом причесывается, не иначе.
   Или, вот, "святое семейство": Федор Султанов  с  сыновьями:  Трошкою,
Федькою и Мишкою-Цыганенком.
   Эти так: двое стреляют, а двое в чайной сидят - выйти не  в  чем.  Те
придут, эти уходят. Так, посменно и стреляли. А один раз - обход.  "Свя-
тое семейство" разодралось - кому одеваться?
   Вся шпана задним ходом ухряла, а они дерутся из-за барахла. Рвут друг
у дружки. Всю четверку и замели.
   Или еще, король стрелков, Шурка-Белорожий. В одних подштанниках и бо-
сой стрелял в любое время года. В Рождество и Крещенье даже. "Накаливал"
шикарно.
   Другой вор позавидует его заработку. Еще бы не заработать!  Красивый,
молодой и в таком ужасном виде. Гибнет же человек! В белье одном. Дальше
нижнего белья уж ехать некуда. Не помочь такому - преступление.
   А стрелял как!
   Плачет в голос, дрожит, молит спасти от явной гибели:
   - Царевна! Красавица! Именем Христа-спасителя умоляю: не дайте погиб-
нуть! Фея моя добрая! Только на вас вся надежда!
   Каменное сердце не выдержит, не только женское,  да  если  еще  перед
праздником.
   А ночью к Белорожему идет на поклон шпана.
   Поит всех, как какой-нибудь Ванька-Селезень, первый ширмач с фарту.
   Костька-Щенок Ваньку своего отдал Белорожему на обучение.
   Пришлось мальчугану босиком стрелять, или, как выражался  красноречи-
вый его учитель: "симулировать последнюю марку нищенства".
   - Ты плачь! По-настоящему плачь! - учил Белорожий, - и проси, не отс-
тавай! Ругать будут - все равно проси! Как я! Я у мертвого выпрошу.
   Действительно Белорожий у мертвого не у мертвого, а у переодетого го-
родового (специально переодевались городовые для ловли нищих),  три  ко-
пейки на пирог выпросил.
   Переодетый его заметает, а он ему:
   - Купи, дорогой, пирога и бери меня. Голодный! Не могу итти.
   Тот было заругался, а Белорожий на колени встал и панель поцеловал:
   - Небом и землею клянусь и гробом родимой матери - два дня не ел!
   Переодетый три копейки ему дал и отпустил. Старый был фараон; у само-
го, поди, дети нищие или воры, греха побоялся, отпустил.
   Ванька следовал примерам учителя: клянчил, плакал от стыда и  холода.
Подавали хорошо. Отца содержал и себе на гостинцы отначивал.
   Обитатели тринадцатой почти все и жили в чайной.
   Ночевали в темной, без окон, комнате. На нарах - взрослые, под нарами
- плашкетня и те, кто позже прибыл. Комната -  битком,  все  в  повалку.
Грязь невыразимая. Вошь темная, клопы, тараканы. В сенях кадка с  квасом
и та с тараканами. В нее же, пьяные, ночью, по ошибке, мочились.
   Только "фартовые" - воры, в кухне помещались с поваром.
   Им, известно, привилегия.
   "Четырнадцатый класс" - так их и звали.
   Выдающимися из них были: Ванька-Селезень,  Петька-Кобыла  и  Маркизов
Андрюшка.
   Ванька-Селезень ширмач, совершавший в иной день по двадцати краж. Че-
ловек, не могущий равнодушно пройти мимо чужого кармана. Случалось,  за-
катывался в ширму, забыв предварительно "потрекать", т.-е. ощупать  кар-
маны - так велико было желание украсть.
   - Ширма - жизнь моя! Любую шмару на ширму променяю! -  философствовал
по вечерам Селезень, напаивая, с фарта, шпану: кажется, отруби мне  руки
- ногами "втыкать" стану, ног не будет - зубами задуюсь.
   Селезень - естественный вор.
   Хлебом не корми, а дай украсть.
   "Брал" где угодно, не соображаясь со стремой и шухером.
   На глазах у фигарей и фараонов залезал в карман одинокого прохожего.
   Идет по пятам, слипшись с человеком. Ребенок и тот застремит.
   А где "людка" - толпа - будет втыкать и втыкать пока публика  не  ра-
зойдется или пока за руки не схватят.
   Однажды он "сгорел с делом", запустив одну руку в карман  мужчины,  а
другую в карман женщины. Так с двумя кошельками: со "шмелем" и с "порти-
ком" в руках повели в участок.
   У Знаменья это было, на литургии преждеосвященных даров.
   Петька-Кобыла ширмач тоже, но другого покроя. Осторожен. Зря не вору-
ет - не лезет в густую, как Селезень. Загуливать не любит. С фарта и  то
наровит на чужое пить. Из себя кобел коблом. Волосы  -  под  горшок,  но
костюм немецкий. И с зонтиком всегда. Фуражка фаевая, купеческая.
   Трусоват, смирен. Богомол усердный. С  фарта  свечки  ставил  Николаю
угоднику. В именины не воровал.
   Маркизов Андрюшка - домушник. Хорошие дельцы, в роде Ломтева Кости  и
Миньки-Зуба с Маркизовым охотно на дела идут. Сами приглашают  -  не  он
их.
   Маркизов человек жуткий.
   Не пьет, а компанию пьяную любит; не курит, а папиросы и спички всег-
да при себе. Первое дело его, в юности еще: мать родную обокрал, по-миру
пустил. "Шмар", случалось, брал "на малинку".
   Вор безжалостный, бесстыдный.
   На дело всегда с пером, с финкою, как Колька-Журавль из-за Нарвской.
   "Засыпается" Маркизов с боем. Связанного в участок и в сыскное водят.

   ---------------

   В тринадцатую перебрались новые лица: Ганька-Калуга и Яшка-Младенец.
   Не то нищие, не то воры или разбойники - не понять.
   Слава о них шла, что хамы первой марки и волынщики.
   Перекочевали они из живопырки "Манджурия".
   Калуга "Манджурию" эту почти единолично (при некотором  участии  Мла-
денца) в пух и прах разнес. Остались от "Манджурии" стены,  дверь,  окна
без рам и стул, что под боченком для кипяченой воды у дверей стоял.
   Остальное - каша.
   Матвей Гурьевич, хозяин трактира, избитый, больше месяца  в  больнице
провалялся, а жена его - на сносях она была - от страха до времени  ски-
нула.
   И волынка-то из-за пустяков вышла.
   Выпивала манджурская шпана. Взяли на закуску салаки,  а  хозяин  одну
рыбку не додал.
   Калуга ему:
   - Эй ты, сволочь! Гони еще рыбинку. Чего отначиваешь?
   Тот - в амбицию:
   - А ты чего лаешься? Спроси, как человек. Сожрал, поди,  а  требуешь.
Знаем вашего брата!
   Калуга вообще много не разговаривает.
   Схватил тарелку с рыбою и Гурьевичу в физию.
   Тот заблажил. Калуга его - стулом.
   И пошел крошить.
   Весь закусон смешал, что карты: огурцы с вареньем, салаку с сахаром и
т. д.
   Чайниками - в стены. Чай с лимоном - в граммофон.
   Товарищи его на что ко всему привычные - хрять.
   Один Младенец остался.
   Вдвоем они и перекрошили все на свете.
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 231
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама