Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 44 45 46 47 48 49 50  51 52 53 54 55
- скажем, тех, что могли бы стать помехой этикосфере? Если бы шустры  были
стороной в споре, если бы можно было с ними договариваться, допросить  их,
выбить у них из головы это чудовищное человеколюбие,  если  бы  они  могли
указать направление своей деятельности и ее основания,  это  еще  куда  ни
шло, но ведь это химера! В желании подискутировать с этикосферой не больше
смысла, чем в желании выведать у атмосферных  течений  завтрашнюю  погоду.
Над нами властвует бездушная активность, привитая физике  окружающего  нас
мира, и никто не докажет, что этот новый мир всегда будет благожелателен к
нам - что его  заботливые  объятия  через  пять  или  сто  лет  не  станут
смертельными... Когда Тюкстль говорил мне это,  я  не  мог  не  думать  об
Аниксе. Он решился на эктофикацию в окружении людей, дышавших ненавистью к
ученым, шустротехникам и, вероятно, философам вроде  него,  -  потому  что
отчаявшаяся, охваченная бессильной  яростью,  зовущая  к  мести  толпа  не
разбирает, кто виноват.  Если  бы  не  этикосфера,  все  это,  безусловно,
кончилось бы насилием и самосудом;  между  тем  специалисты  указывали  на
оскорбления, которыми их забросали, и на отвращение, которое они вызывали,
как  на  доказательства  своей  безусловной   правоты:   будь   этикосфера
порабощением разума, говорили они, она ни за что не допустила бы всеобщего
возмущения. Разумеется, никто не желал  их  слушать.  Эктоки  оказались  в
положении прокаженных, причем, что бы с ними ни делали,  обществу  это  не
нравилось. Пошли слухи, будто их  втайне  умерщвляют  какими-то  стальными
прессами или молотами, и даже совершенно беспочвенные: некоторые  семьи  и
вправду требовали, чтобы их эктоки  были  лишены  бессмертия,  даже  путем
убийства, если иначе нельзя.
     Удачные   попытки   обессмерчивания,   предпринятые    в    следующее
десятилетие, сохранялись в величайшей  тайне,  и  все  же  их  не  удалось
засекретить, а общество охватила болезненная подозрительность; теперь  уже
не тупость, но ум считался свидетельством трупного происхождения.  Эктокам
пришлось изменять внешность и имена, бросать семьи, и ни один не мог нигде
поселиться надолго - одно лишь его присутствие приводило в бешенство  тех,
кто жил по соседству. Они стали скитальцами и  то  и  дело  обращались  за
помощью к врачам и косметологам, чтобы казаться постарше.  Видя,  в  какой
тупик зашло дело -  обвинение  в  бессмертии  стало  уже  оскорблением,  и
заподозренному в этом угрожал всеобщий бойкот, - власти пошли на попятную.
Чтобы доказать самим себе и оппозиции,  что  этикосфера  не  вышла  из-под
контроля, они приостановили внедрение  эктотехники.  Отныне  вечная  жизнь
могла быть только уделом заслуженных деятелей, и только по их  требованию.
Отступление было весьма ловким, ибо  эктофикация,  доступная  отныне  лишь
избранным, была возведена в ранг  привилегии,  хотя  общество  считало  ее
позором. Маневр удался и успокоил умы. Тем не менее отношение  люзанцев  к
этикосфере  заметным  образом  изменилось.   Об   этом   свидетельствовали
обиходные выражения, зафиксированные в материалах  нашего  МИДа.  Общество
относится  к  своему  усовершенствованному   миру   как   к   антагонисту,
наделенному  личностными  чертами,  и  тут   уж   ничего   не   поделаешь.
Коллективная фантазия под влиянием подсознательных  страхов  обращается  к
традиционным, мифическим представлениям и олицетворяет в конкретном образе
то, что по природе своей безличностно и бестелесно. Но  вне  этих  наивных
представлений  существует  действительность  не  менее  таинственная,  чем
былой, естественный мир, который хотели преобразить в  блаженную  Аркадию.
Не  менее  таинственная,  потому  что  можно  считать  ее   благосклонной,
безразличной или неблагосклонной - если глядеть на бытие глазами философов
древности. Отброшенное бессмертие - еще не доказательство того, что  можно
навечно довериться шустросфере. Слишком  доброжелательный  опекун  однажды
был остановлен, но  что  с  того?  В  любую  минуту  можно  ожидать  новых
"Покушений Добра", как их называют. Классический  вопрос  "Quis  custodiet
ipsos custodes?" не снят. Взять хотя бы сферу повседневного существования:
каждый делает, что хочет, - но как узнать, сам он этого хотел или  укрытые
в нем рои шустров? Пока не покончено с этим сомнением, будут  существовать
и распутья Трех Миров, и нельзя вверять судьбу общества вечной  опеке.  По
своему заданию этикосфера, конечно, _д_о_б_р_а_, однако не  _с_л_и_ш_к_о_м
ли она бывает добра? Это как раз неизвестно - с тех пор как  она  призывно
улыбнулась энцианам трупной улыбкой бессмертия.
     Как  я  слышал  от   Тюкстля,   множество   исследовательских   групп
разрабатывают новые системы контроля, независимые от  этикосферы.  Он  сам
участвовал в  проектировании  так  называемого  информатического  зеркала;
зависнув  над  шустросферой,  оно  позволило  бы   измерить   степень   ее
вмешательства и тем самым  установить,  где  кончается  личная  свобода  и
начинается тайное порабощение. Информатики  доказали,  однако,  что  новый
уровень контроля не стал бы последним: просто над  шустринным  контролером
появился бы контролер рангом повыше. Пришлось бы в свою очередь  проверять
и его лояльность... короче, началось бы  сооружение  бесконечной  пирамиды
контроля.  Я  спросил  Тюкстля,   не   кажутся   ли   ему   эти   опасения
преувеличенными.  В  конце  концов,  столько  столетий  живется   им   под
облагораживающим давлением хорошо, во всяком случае лучше - или хотя бы не
хуже,  чем  в  прежние  времена,  преступные  и  кровавые;  так  разве  не
заслуживает такое положение вещей хотя бы некоторого доверия? Но ведь не в
том дело, ответил он, что мы считаем его плохим; дело в  том,  что  мы  не
знаем, останется ли оно под нашим контролем!  Мы  еще  примирились  бы  со
своего рода двоевластием, будь мы уверены, что в основном -  допустим,  на
две трети - контроль  в  наших  руках,  а  остальное  -  в  ведении  наших
шустринных уполномоченных... но мы знать не  знаем,  какова  их  настоящая
роль в  принятии  решений,  определяющих  нашу  судьбу.  Возможно,  каждое
космическое общество строит свою этикосферу, и каждое  развивается  тысячу
лет, а потом - в результате самоусложнения  или  других,  неизвестных  нам
причин - вырождается,  но  не  сразу,  а  постепенно,  до  тех  пор,  пока
этикосфера не обратится  в  этикорак...  Мы  идем  в  будущее,  еще  более
неизвестное, чем естественное, и именно это нас беспокоит, а не дискомфорт
облагораживающих запретов... Учти, мой земной друг, что этификацию  нельзя
отвергнуть  частично,  точно  так  же,  как  индустриализацию!  Как   твое
человечество  зачахло  бы  без  промышленности,  так  и  мы  оказались  бы
беспомощны, разбив злопоглощающий стеклянный колпак, и  наш  обращенный  в
будущее страх ожидания катастрофы обернулся бы немедленной катастрофой...
     Слушая его, я начинал понимать их тоску по курдляндскому опрощению  -
теперь она казалась мне вовсе не такой глупой. Вдобавок, хотя вообще-то  я
сплю как сурок (это, впрочем, профессиональный навык астронавта), теперь я
просыпался несколько раз за ночь, не то  чтобы  измученный  кошмарами,  но
крайне удивленный содержанием снов:  такие  мне  прежде  не  снились.  Мне
снилось, будто я тесто, которое месят и разделывают на столешнице огромные
руки, то на клецки, то на пончики, и просыпался я,  бросаемый  в  кипяток.
Способна ли моя голова выдумать такое, размышлял я,  или  это  вгрезили  в
меня миллионы шустров, хозяйничающих в моем мозгу?  Я  переворачивался  на
другой бок, поминутно вздыхая при мысли о  той  минуте,  когда  я  наконец
взойду на борт корабля, и даже швейцарская тюрьма  начинала  казаться  мне
спокойной пристанью.



                            PER VISCERA AD ASTRA
                      [ЧЕРЕЗ УТРОБУ - К ЗВЕЗДАМ (лат.)]

     Памятливый Тюкстль предложил мне в начале лета отправиться  вдвоем  в
Телтлинеу на поиски монастыря монахов-искупленцев.
     Я перечел эту фразу с неудовольствием. Счастлив хронист, для которого
читатель - свой человек, понимающий его с полуслова. Он скажет  "лето",  и
тот уже видит пшеничное  поле  под  облачно-голубым  небом,  слышит  жарко
гудящие пасеки; он скажет "монастырь", и тут же возникает  образ  могучего
здания, старых стен, слышен скрип открывающихся ворот, а я, какое слово ни
напишу, тотчас ввожу читателя  в  заблуждение.  Чего  доброго,  кто-нибудь
решит, будто у люзанцев одна этикосфера на уме и они судачат о ней с  утра
до ночи или, гоняясь друг за дружкой как страусы, без перерыву  занимаются
оплодотворением на стадионе. Но это  особенно  интересовало  меня  одного,
чужака, не оставляя места на описание других, не менее важных  вещей.  Что
ж, придется  понавешивать  множество  объяснений  на  эту  простую  фразу,
которая должна стать началом конца.
     Тюкстль назывался уже Тетелтек, когда поехал  со  мной  в  Телтлинеу,
потому что люзанские  имена  меняются  в  зависимости  от  того,  кто  чем
занимается. Телтлинеу, как видно из самого названия, в котором отсутствуют
звуки  "р"  и  "кс",  это  "дикосвятая  пустынь  духовных  проб  и  ошибок
государственной  администрации".  С  виду  она   похожа   на   заповедник:
наполовину высохшие болота, тундра и сухостой; это часть  ничейной  земли,
опоясывающей  полукружьем  Люзанию  вдоль  границы   с   Курдляндией   как
санитарный кордон, поскольку концентрация шустров не может скачком  упасть
до нуля.  Дикость  означает  неошустренность,  а  святость  -  возможность
наткнуться  на  монахов;  "монастырь"  -  это  только  так  говорится,   а
существует он лишь в виде устава, ибо искупленцы - кочующий орден и каждый
день перебираются на новое место. Теперь о "пробах и ошибках". Двести  лет
назад оппозиция заставила правительство принять закон,  согласно  которому
каждый чиновник раз в год обязан отправиться в Телтлинеу  и  странствовать
там определенное количество дней, соответствующее  его  служебному  рангу.
Старший референт, например, должен паломничать две недели, потому что  его
ранг - четырнадцатый. Тюкстль,  претендующий  на  должность  советника  по
науке в МИДе, уже разделался со  своим  пилигримством  (именно  так  он  и
выразился) - зимой, чтобы избежать  комаров,  слетающихся  с  курдляндских
болот  в  основной,  летний  сезон  паломничества;  тогда  он  носил   имя
Тюкстюлликс, что примерно можно перевести как "Тюкстль вне добра у  своего
зла": мол, в неошустренной глуши, избавляясь от этических подпруг,  каждый
обнаруживает свою худшую  сторону.  Выявление  подобных  изъянов  особенно
важно в администрации, ведь  шустрам  не  положено  вмешиваться  в  работу
государственных служащих, и зловредный  чиновник  может  допекать  граждан
по-всякому.  Правда,  никто  еще   не   слышал   о   чиновнике,   которому
паломничество стоило бы должности, хотя по возвращении каждый  должен  был
сдать в аффектологическую инспекцию  свою  ксандрию.  Ксандрия  напоминает
четки, а носят ее на голом теле, чтобы она фиксировала малейшие  колебания
воли и эмоций. Обычным туристам пограничники вешают на  шею  ксиндры,  или
хроны, долженствующие охранять их от встреченного на пути пилигрима,  если
бы тот вдруг "обнаружил свое зло". Не позволяется разбирать  ни  ксандрию,
ни хрон; знать, как  они  действуют,  тоже  нельзя.  Мало  того,  что  это
запрещено  -  эти  устройства  сами  следят  за  соблюдением  запрета,   и
избавиться от них невозможно. По наущению Тюкстля я забросил свой  хрон  в
кусты,  и  он  тут  же  погнался  за  мной,  тихо  позвякивая   кораллами.
Собственно, я выражался не вполне точно, когда говорил о ксиндрах. Хрон до
употребления - это индр;  настроенный  на  конкретное  лицо,  он  получает
приставку по его имени, а так как Тихий по-люзански -  Кс,  то  лишь  свой
аппарат я могу назвать  ксиндром;  в  переводе  на  люзанский  это  значит
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 44 45 46 47 48 49 50  51 52 53 54 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама