Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Классика - Куприн А. Весь текст 135.42 Kb

Колесо времени

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
     Александр Куприн.
     Колесо времени

     роман

     ~ ~ ~

     Гарсон!  Литр  белого  вина. И оросите его гренадином. Оно
спокойнее, если с запасом.
     Ты говоришь -- многовато? Пустяки. Вино легкое, а гренадин
только отбивает привкус серы. Смотри, не обижайся.  Подметил  я
твой  моментальный взгляд, искоса. Знаю, у тебя мелькнула мысль
про меня:  "Не  опустился  ли?"  Нет,  дружище:  я  человек  не
опустившийся,  а  так  сказать,  опустошенный. Опустела душа, и
остался  от  меня  один  только   телесный   чехол.   Живу   по
непреложному закону инерции. Есть дело, есть деньги. Здоров, по
утрам  читаю газеты и пью кофе, все в порядке. Вино вкушаю лишь
при случае, в компании,  хотя  сама  компания  меня  ничуть  не
веселит.  Но  душа  отлетела. Созерцаю течение дней равнодушно,
как давно знакомую фильму.
     Вот ты, давеча, вкратце рассказал о своем двенадцатилетнем
бытии.  Господи!  что  ни  поворот  судьбы,  то  целая  эпопея.
Какая-то  дикая  и  страшная  смесь мрачной трагедии с похабным
водевилем,  высоты  человеческого  духа  со  смрадной,  мерзкой
клоакой.  Ты  говорил,  а  я  думал:  "Ну и крепкая же машинища
человеческий организм!" А все-таки ты жив. Жив  великой  тоской
по  родине...  жив  блаженной  верой  в  возвращение  домой,  в
воскресающую Россию. Мои испытания,  в  сравнении  с  твоими,--
киндершпиль,   детская   игра...   Но   в   них   есть  кое-что
занимательное для тебя, а меня тянет хоть один раз выплеснуться
перед кем-нибудь стоящим.  Трудно  человеку  молчать  пять  лет
подряд. Так слушай.
     Ты  уж,  наверное,  догадался, что заглавие моего рассказа
состоит только из трех букв "Она"? Но  здесь  будет  и  о  моей
глупости,  о  том,  как  иногда,  сдуру,  в  одну минуту теряет
человек  большое  счастье  для  того,  чтобы  потом  всю  жизнь
каяться... Ах! не повернешь...
     В  четырнадцатом году, как, может быть, ты помнишь, я сдал
последние экзамены в Институте  гражданских  инженеров,  а  тут
подоспела  война,  и  взяли  меня  в саперы. А когда набирались
вспомогательные войска во Францию, то и я потянул свой  жребий,
будучи  уже  поручиком-инженером.  Во  Франции я был свидетелем
всего: и энтузиазма,  с  которым  встречались  наши  войска,  и
нашего   русского   героизма,  а  потом,  увы,  пошли  митинги,
разложение...
     После армистиса мне нетрудно было устроиться близ  Марсели
на   бетонном   заводе.   Начал  простым  рабочим.  Потом  стал
контрмэтром, потом -- шефом экипа и начальником главного  цеха.
Много  нас,  русских, служило вместе, все бывшие люди различных
классов. Жили дружно... Ютились в бараках, сами их  застеклили,
сами  поставили  печи,  сами  устлали  полы  матами. У меня был
отдельный павильончик, в две комнаты с кухонкой, и большая, под
парусинным тентом терраса. Питались из  общего  котла  бараньим
рагу,  эскарго,  мулями, макаронами с томатами. Никто никому не
завидовал. Да, что я  тебе  скажу!  надумали  мы  всей  русской
артелью  взбодрить,  на  паях,  свое  собственное  дело:  завод
марсельской черепицы. Рассчитали -- предприятие толковое...  Но
вот тут-то и случился со мною этот перевертон. Хотя, кто знает,
может быть, я и вернусь когда-нибудь к этому черепичному делу?
     Сначала-то   нам   скучновато   было.   Особенно   в   дни
праздничные, когда время тянется бесконечно долго и не  знаешь,
куда  его  девать.  Природа  такая:  огромная выжженная солнцем
плешина, кругом вышки элеваторов, а вдали  мотаются  жиденькие,
потрепанные  акации и далеко-далеко синяя полоска моря -- вот и
весь пейзаж.
     Одна только отрада в эти тягучие праздники  и  оставалась:
закатиться  в  славный город Марсель, благо по ветке езды всего
полтора часа... И компания у нас своя подобралась: я --  бывший
инженер,   затем   --   бывший  гвардейский  полковник,  бывший
геодезист да бывший императорский певец, он же бывший  баритон.
Компания невелика, але бардзо почтива2, как говорят поляки.
     Люблю  я Марсель. Все в ней люблю: и старый порт, и новый,
и гордость марсельцев, улицу  Каннобьер,  и  Курс-Пьер-де-Пуже,
эту   сводчатую   темнолиственную   аллею   платанов,  и  собор
Владычицы,  спасительницы  на  водах,   и   узкие,   в   размах
человеческих рук, старинные четырехэтажные улицы, и марсельские
кабачки,  а также пылкость, фамильярность и добродушие простого
народа. Никогда оттуда не уеду, там и помру. Впрочем, ты сейчас
увидишь, что для такой собачьей привязанности  есть  у  меня  и
другая причина, более глубокая и больная.
     Так  вот:  однажды в ноябре, в субботу -- скажу даже число
-- как раз 8 ноября, в день моего ангела, архистратига Михаила,
зашабашили мы, по английской моде,  в  полдень.  Принарядились,
как  могли,  и  поехали  в  Марсель. День был хмурый, ветреный.
Море, бледно-малахитовое, с  грязно-желтой  пеной  на  гребнях,
бурлило в гавани и плескало через парапет набережной.
     По  обыкновению,  позавтракали  в  старом порту неизбежным
этим самым буйабезом, после которого чувствуешь себя так, будто
у тебя и в глотке и в животе  взорвало  динамит.  Пошлялись  по
кривым  тесным уличкам старого города с заходами для освежения,
посетили  выставку  огромных,   слоноподобных   серых   кротких
першеронов  и  в  сумерки разбрелись, уговорившись завтра утром
сойтись на старой  пристани,  чтобы  пойти  вместе  на  дневной
спектакль: афиши обещали "Риголетто" с Тито Руффо.
     Я  всегда,  по приезде в Марсель, останавливался в одной и
той же  гостинице,  на  другом  краю  города,  в  новом  порту.
Называлась  она  просто "Отель дю Порт". Это -- мрачное, узкое,
страшно  высокое  здание  с  каменными  винтовыми   лестницами,
ступени которых угнулись посередине, стоптанные миллионами ног.
Там, на самом верху, была низкая, но очень просторная, комната.
Она  мне  нравилась.  Окна  в  ней были круглые, как пароходные
иллюминаторы.   Пол   покрывал   настоящий   персидский   ковер
превосходного  рисунка,  но  измызганный подошвами до нитей, до
основы, до дыр. На стенах  висели  в  потемневших  облупившихся
золоченых рамах старинные гравюры из морской жизни. Эту комнату
по субботам оставляли в моем распоряжении.
     С  хозяевами отеля я уже давно успел подружиться. Долго ли
нам, русским, а в особенности ярославцам, как я?
     Хозяин  был  добродушный  четырехугольный   неповоротливый
человек.  Марселец  родом  и  бывший  моряк, весь в морщинах, с
ясным  взором  и   спокойной   душой.   Хозяйка   Аллегрия,   в
противоположность  своему  флегматичному  мужу,  была подвижная
испанка, сильно располневшая, но  еще  не  потерявшая  тяжелой,
горячей  южной  красоты.  Это  она была настоящей самодержавной
правительницей дома, а прислуживал во всех семи этажах и внизу,
в ресторане, некто Анри, с виду настоящий наемный убийца, а  по
характеру  самый  веселый, проворный и услужливый малый во всей
Марсели. Куда этому чернокудрому  красавцу!  Гарсон,  еще  один
гренадин с белым!
     Часов  в  семь  я  пришел  в отель пообедать, занял уютный
столик в углу, заказал  себе  кое-что  и  в  ожидании  спокойно
сидел,  думая о различных случайных пустяках и лениво оглядывая
публику.  Ресторан  этот,  на  редкость  для  невзрачной  части
города,  просторный  и  светлый,  не  только  опрятно,  но даже
кокетливо содержимый. Мы с тобой сходим туда когда-нибудь, если
будем в Марсели. Двери выходили на гавань, и от нее  доносились
вздохи и всплески волн и запах моря.
     Какие диковинные посетители за столами! Арабы в длиннейших
бурнусах,  перекинутых через плечо живописными складками: фески
красные, черные и вишневые; зеленые  и  белые  тюрбаны,  чалмы,
плетенные  из  маисовой соломы, итальянские колпаки, маленькие,
полуголые, похожие на обезьян моряки, черные и  блестящие,  как
вакса,   с  курчавыми,  взбитыми,  подобно  войлоку,  волосами;
матросы разных  стран,  сидящие  отдельными  кучками  и  крепко
стучащие стаканами о столы, пестрый скачущий гомон разноцветных
слов,  и откуда-то -- лень поглядеть откуда -- вкрадчивые звуки
гитары,  сопровождающие  сладкий  тенор,   поющий   итальянскую
песенку  о  том,  как три барабанщика возвращались с войны, и у
одного барабанщика был букет роз, а  дочь  короля,  сидевшая  у
окошка,  попросила:  "Послушай,  барабанщик,  дал бы ты мне эти
розы..." -- "Дам тебе  розы,  если  выйдешь  за  меня".  А  она
отвечает;   "Послушай-ка,  барабанщик,  пойди  и  спроси  моего
отца".-- "Senti Sor Prel"3.
     И вдруг произошел скандал. Какие-то цветные моряки, не  то
шоколадные,  не то оливково-зеленого цвета, все, как на подбор,
маленькие и сухие, но точно сделанные из стали, выпили  лишнее,
начали  шуметь,  перессорились  и  уже готовились пустить в ход
кривые тонкие ножи. Все  они  орали  одновременно  на  каком-то
диком  гортанном языке, похожем то на клекот хищных птиц, то на
свиное хрюканье, страшно выкатывая желтые белки и скаля друг на
друга  матово-черные  зубы.  И   вот   Аллегрия   (что   значит
по-испански -- "веселость") накидывает на себя яркую мантилью с
бахромой,   вытаскивает   из  волос  розу,  берет  ее  в  зубы,
подбоченивается  и  вызывающей  походкой,  раскачивая  толстыми
бедрами,  с  головой,  гордо  закинутой вверх, подходит к столу
скандалистов. Интересно было глядеть на нее в эту  минуту.  Вся
она  точно  преобразилась,  помолодела  и  внезапно похорошела"
Гневные карие глаза, ноздри, раздутые, как у  арабской  кобылы,
красная   роза   в   красных  губах...  Коротким  повелительным
движением, вытянув перед собой руку, она указала на дверь  и  с
удивительным   выражением   высокомерного   презрения,   сквозь
стиснутые зубы произнесла; -- Сортэ!4
     Ах! Что дала бы Сара Бернар  за  такой  жест  и  за  такую
интонацию!
     Матросы  так  и  остановились среди перебранки, забыв даже
закрыть рты, и один за  другим,  гуськом,  вышли  осторожно  из
ресторана  на  согнутых  ногах  на  цыпочках,  скрипя  тяжелыми
морскими  башмаками.  Этот  водевильный   уход,   в   связи   с
величественной  позой  Аллегрии,  был  полон  дикого комизма. Я
захохотал так невольно, так  свободно,  как  смеялся  только  в
детстве на клоунских пантомимах.
     И  тут  же  я  почувствовал, что спинка моего стула слегка
трясется. Я взглянул вверх и сейчас же встал, чтобы дать  место
даме. И вот тут-то... нет, не бойся, я не слезлив... тут-то я с
восторгом  понял,  что милостивая судьба или добрый бог послали
мне величайшее счастье в мире. Почувствовал  сердцем,  но  умом
еще не понял.
     Красива  ли  была  она? Этого я не сумею сказать. Она была
прекрасна. Если бы я  был  беллетристом  --  черт  бы  их  всех
побрал,--   я   бы  смог  ее  описать:  губы  коралловые,  зубы
жемчужные, глаза как черные бриллианты  или  бархат,  роскошное
тело и так далее, и так далее, и так далее.
     Она  еще продолжала смеяться. Она сняла перчатки и бросила
их на мой стол.  Она  аплодировала  шутя  хозяйке,  и  Аллегрия
ответила  ей  серьезным поклоном. Хороша ли она была? И опять я
скажу -- не знаю. Знаю только, что о ней одной я мечтал с самых
ранних, с самых мальчишеских дней. Мне показалось, что  я  знаю
ее  очень  давно,  лет двадцать, и как будто бы она была всегда
моей женой или сестрой, и если я и любил других женщин, то лишь
-- в поисках за ней.
     Опять наши глаза сошлись в улыбке. Я думаю, что ничто  так
не  соединяет  людей,  как  улыбка. И не с улыбки ли начинается
каждая истинная любовь?
     Она села рядом  со  мной.  На  ней  было  черное  шелковое
платье,  с  черными  кружевами.  Она  не  была  ни надушена, ни
напудрена. Ее  тело  благоухало  молодостью  и  свежестью.  Она
спросила:
     -- Что   вы   себе   заказали?   Мне   лень   выбирать  по
прейскуранту.
     Я ответил:
     -- Устрицы, рыбу соль, швейцарский сыр и бананы.
     -- Закажите то же и мне. А вино будет мое. Согласны? И, не
дожидаясь моего ответа, она постучала  перстнем  по  мрамору  и
позвала гарсона.
     Анри  принес  во  льду бутылку шампанского вина, и когда я
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама