Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Хулио Кортасар Весь текст 1083.14 Kb

Игра в классики

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 79 80 81 82 83 84 85  86 87 88 89 90 91 92 93
у авениды  Сан-Мартин... Он разговаривает не так, как во время галлюцинаций,
и не старается, чтобы ему верили. Он разговаривает, и все, и это -- на самом
деле, это -- есть. Когда он закрыл холодильник, я испугалась и что-то, уж не
помню что, сказала,  и  он так посмотрел  на меня, как будто  смотрел не  на
меня, а  на  ту, другую. А я  вовсе  не зомби, Ману,  я  не хочу быть ничьим
зомби.
     Тревелер   провел  рукой  по   ее  волосам,   но   Талита   нетерпеливо
отстранилась. Она сидела на кровати, и он чувствовал: ее бьет дрожь. В такую
жару -- и дрожит. Она сказала, что Орасио поцеловал ее, и хотела  объяснить,
что  это был за поцелуй, но не находила слов и в  темноте касалась Тревелера
руками,  ее ладони, как тряпичные, ложились ему на лицо, на  руки, водили по
груди, опирались на его колени, и из этого рождалось объяснение, от которого
Тревелер  не  в  силах  был  отказаться,  прикосновение  заражало,  оно  шло
откуда-то,  из глубины или из  высоты, откуда-то, что  не было этой ночью  и
этой  комнатой,   заражавшее  прикосновение,  посредством  которого   Талита
овладевала  им,   как  невнятный   лепет,  неясно  возвещающий  что-то,  как
предощущение  встречи с  тем,  что  может оказаться  предвестьем,  но голос,
который нес  ему  эту  весть, дрожал  и ломался, и  весть сообщалась  ему на
непонятном языке,  и  все-таки она  была  единственно  необходимой  сейчас и
требовала,  чтобы ее услышали и приняли, и билась о рыхлую губчатую стену из
дыма  и  из  пробки, голая,  неуловимо-непонятная,  выскальзывала из  рук  и
выливалась водою вместе со слезами.
     "На мозгах у нас  короста", --  подумал Тревелер. Он  слушал что-то про
страх,  про  Орасио,  про  лифт,  про  голубя; постепенно  уху  возвращалась
способность принимать  информацию. Ах, так,  значит, он,  бедный-несчастный,
испугался, что он ее убил, смешно слушать.
     -- Он так и сказал? Трудно поверить, сама знаешь, какой он гордый.
     --  Да  нет,  не  так,  --  сказала Талита,  отбирая у  него сигарету и
затягиваясь жадно, как в немом кинокадре. -- Мне кажется,  страх, который он
испытывает,  --  вроде  последнего прибежища,  это  как перила,  за  которые
цепляются  перед тем, как броситься вниз. Он так был рад, что испытал  страх
сегодня, я знаю, он был рад.
     -- Этого, -- сказал Тревелер, дыша, как настоящий йог, --  даже Кука не
поняла бы, уверяю тебя.  И мне  приходится напрягать  все  мои  мыслительные
способности, потому  что твое заявление насчет радостного страха, согласись,
старуха, переварить трудно.
     Талита подвинулась немного и прижалась к Тревелеру. Она  знала, что она
снова  с ним, что она  не утонула,  что  он удерживает  ее на поверхности, а
внизу,   в   глубинах   вод,  --  жалость,  чудотворная   жалость.  Оба  они
почувствовали это одновременно и скользнули друг к другу как бы затем, чтобы
упасть в себя самих,  на  их  общей  земле, где и  слова,  и ласки,  и  губы
закручивались в один круг, ах эти успокаивающие метафоры, эта старая грусть,
довольная тем,  что  все вернулось к прежнему,  и  что все --  прежнее, и ты
по-прежнему  держишься на плаву, как бы ни штормило и кто бы  тебя ни звал и
как бы ни падал.
     (-140)


134

     Ваш сад
     Следует   помнить,   что  сад   строгой  планировки  в  так  называемом
"французском  стиле",  где  клумбы,  газоны, дорожки  расположены  в  строго
геометрическом порядке, требует высокого уровня знаний и большого ухода.
     И  напротив, в саду английского типа легко  скрадываются все  просчеты,
которые может допустить садовод-любитель. Несколько кустов,  квадрат газона,
грядка с  цветами вдоль стены  или живой изгороди --  все  это,  не броское,
вперемежку, составит основные  элементы декоративного  и  очень  практичного
ансамбля.
     Если, к несчастью, отдельные экземпляры не дадут ожидаемых результатов,
их очень легко пересадить в другое  место; и они не будут создавать ощущения
несовершенства  или неухоженности  всего сада в целом,  поскольку  остальных
цветов,  разбросанных  разноцветными пятнами,  различных по  высоте,  всегда
хватит, чтобы радовать глаз.
     Этот   способ  планировки,   чрезвычайно  ценимый  в  Великобритании  и
Соединенных  Штатах, называется mixed border, т.е. "смешанный газон". Цветы,
высаженные таким образом, сплетаются, перемешиваются друг с другом, как если
бы они выросли сами по себе, и придают саду естественный вид, в то время как
высадка  цветов  на  строго  квадратных  и  круглых  клумбах  всегда  вносит
определенную искусственность и требует безупречности и совершенства.
     Другими словами, как по соображениям практического, так и эстетического
свойства садоводу-любителю следует посоветовать mixed border.
     "Almanaque Hachette"337
     (-25)


135

     -- Ну просто пальчики  оближешь,  -- сказала Хекрептен, -- я два съела,
пока жарила, воздушные, да и только.
     -- Завари еще мате без сахара, старуха, -- сказал Оливейра.
     -- Сию минуту, дорогой. Только переменю тебе холодный компресс.
     --  Спасибо. Как странно есть пончики  с  завязанными глазами, че. Так,
наверное, тренируют тех, кто будет открывать для нас космос.
     --  Ты  про  тех, которые летают на Луну  в специальных  аппаратах?  Их
засовывают в капсулу или что-то вроде, так?
     -- Совершенно верно, и дают им пончики с мате.
     (-63)


136

     Морелли помешан на цитатах:
     "Мне было бы трудно объяснить, почему в одной и той же книге я публикую
поэмы и отрицаю поэзию, соединяю дневник мертвеца с заметками прелата, моего
друга...".
     Georges Вataille, "Haine de la poesie"338.
     (-12)


137

     Мореллиана.
     Если  объем  или тон произведения начинают  вызывать мысль,  что  автор
хочет  подняться  до итоговых  сообщений, срочно  показать,  что  ему грозит
совершенно противоположное -- остаться с ничтожными результатами.
     (-17)


138

     Иногда мы  с  Магой вдруг  принимаемся осквернять воспоминания. Причины
могут быть  самые чепуховые: не  задалось настроение  или  тоска  взяла, как
бывает, когда долго смотришь в глаза друг другу. Слово за слово, и разговор,
похожий на изодранный в клочья  лоскут,  выводит  нас на  воспоминания.  Два
совершенно различных мира, чуждых друг  другу и почти  всегда  непримиримых,
встают за нашими словами, и, будто мы сговорились, рождается издевка. Обычно
начинаю я, с презрением вспоминаю свой прежний культ друзей, как был верен я
и как  меня  не  поняли,  чем  отплатили  за  верность, вспоминаю  смиренное
упорство,  с каким  носил  плакаты на политических  демонстрациях, вспоминаю
интеллектуальные  споры  и  страстные   любови.  Я  смеюсь  над  собственной
подозрительной  честностью,  которая  столько  раз  оборачивалась  медвежьей
услугой и для меня и для других, в то время как предательство и бесчестность
плели свою паутину; я не мог им помешать, а только признавал, что  на глазах
у меня творятся предательство и бесчестные поступки,  а я ничего  не сделал,
чтобы воспрепятствовать им, оттого вдвойне виновен. Я насмехаюсь  над своими
дядьями, беспорочно  приличными,  сидящими  в  дерьме  по  горло,  однако  в
белоснежных крахмальных воротничках. Они бы рот раскрыли от изумления, скажи
им, что  они  вляпались, ведь один свято  верит в  Тукуман,  а другой  --  в
Девятое июля,  и  оба  являются образцом беспорочно-аргентинского духа  (это
буквально их  выражения).  И  все-таки  воспоминания у  меня  о них остались
хорошие.  А я все-таки топчу  эти воспоминания  в дни, когда  на нас с Магой
нападает парижская хандра и нам хочется сделать друг другу больно.
     Но вот Мага перестает  смеяться, чтобы  спросить  меня, почему я говорю
такие вещи о своих  дядьях,  и я чувствую, что  мне хотелось бы,  чтобы  они
оказались тут и  слушали  нас под  дверью,  как  старик  с  пятого этажа.  Я
тщательно обдумываю ответ, потому что мне не хочется быть несправедливым или
преувеличивать. И еще -- хорошо бы это пошло на пользу Маге, которая никогда
не разбиралась в нравственных вопросах (как Этьен, только менее эгоистичная,
она верит  в ответственность перед настоящим моментом, перед  тем  моментом,
когда нужно  быть добрым или  благородным;  по сути, причины носят  такой же
гедонистический и эгоистический характер, как и те, что движут Этьеном).
     И    я    объясняю,    что    два    моих    честнейших    дядюшки   --
образцово-показательные  аргентинцы,  какими их  представляли  в  1915 году,
ставшем зенитом  их жизни, развивавшейся между двумя полюсами  деятельности:
земледельческо-животноводческой  и  конторской. А  если  говорить о  креолах
добрых  старых времен, то  надо говорить и об антисемитизме, о ксенофобии, о
мелких буржуа, которых  душит тоска по  собственному поместью, где мулаточки
подают  ему  мате  за  десять  песо  в  месяц,  где процветают  бело-голубые
патриотические чувства, великое  уважение ко всему военному и экспедициям  в
пустыню и рубашки  отглаживаются дюжинами,  хотя жалованья не хватает на то,
чтобы заплатить в конце месяца несчастному  существу, которого все семейство
называет "русский" и к которому обращаются не иначе как с криками, угрозами,
а  в  лучшем  случае   --  с  бодренькими  прибаутками.  Стоит  Маге  начать
соглашаться с этим взглядом  на  вещи (о котором лично она никогда  не имела
даже  представления),  как я спешу доказать ей,  что  при  всем том оба моих
дядюшки  с  их  семействами обладают всевозможными превосходными качествами.
Преданные отцы и дети, добронравные граждане, уважающие избирательное  право
и  читающие  самые  солидные  газеты,  добросовестные  служащие,  любимые  и
начальниками и сослуживцами, люди, способные  всю ночь просидеть у изголовья
больного или  подложить  кому  угодно любую  свинью. Мага смотрит  на меня в
замешательстве,  уж не смеюсь ли я  над  ней.  Мне приходится  доказывать  и
объяснять, почему я так  люблю своих дядьев и почему  лишь время от времени,
когда нам осточертевают улица  или  погода, я вдруг выволакиваю  на свет все
это грязное белье и топчу воспоминания, которые у меня от них остались. Мага
немного  взбадривается и начинает плохо говорить о своей матери, которую она
любит и презирает,  больше  или меньше --  в  зависимости от момента. Иногда
меня приводит  в ужас ее рассказ о  случае  из детства, том самом, о котором
она как-то упоминала,  смеясь,  как о  чем-то забавном и  который неожиданно
завязывается  роковым  узлом,  оборачивается  болотом,  кишащим  пиявками  и
клещами, которые впиваются и высасывают друг друга до капли. В такие моменты
лицо у Маги  делается похожим  на лисью морду,  крылья носа напрягаются, она
бледнеет,  говорит  запинаясь,  ломает руки и тяжело  дышит,  и,  словно  на
огромном воздушном шаре, выдутом из жевательной резинки, начинает проступать
бугристое лицо ее матери, сама мать, бедно одетая, и улица в предместье, где
мать осталась точно старая плевательница на мостовой, и нищета,  где мать --
это рука, засаленной тряпкой вытирающая кастрюли.  Беда в  том, что  Мага не
может рассказывать долго, она начинает плакать, прижимается  ко  мне лицом и
так мучается, просто ужас, надо заварить ей чаю и забыть про все, уйти с ней
куда-нибудь  или заняться любовью, без всяких  дядьев  и  без матери, просто
заняться любовью, почти всегда это, или заснуть, но почти всегда -- это.
     (-127)


139

     Ноты для фортепиано (ля,  ре, ми-бемоль, до, си-бемоль, ми, соль), ноты
для  скрипки (ля, ми, си-бемоль, ми),  ноты для рожка  {ля,  си-бемоль,  ля,
си-бемоль,   ми,   соль)  являются  музыкальным  эквивалентом  имен   AmoIdD
SCHoenberg, Anton WEBErn, ALBAn BErG (no немецкой системе, согласно  которой
Н  соответствует  си,  В  --  си-бемоль  и  S (ES)  --  ми-бемоль).  В  этой
своеобразной музыкальной анаграмме нет ничего особенно нового. Вспомним, что
Бах  использовал собственное  имя подобным же образом, и такое было в ходу у
мастеров-полифонистов XYI  века (..). Еще одной существенной для скрипичного
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 79 80 81 82 83 84 85  86 87 88 89 90 91 92 93
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама