Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#7| Lost Sinner
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#6| We are getting closer and closer to the Lost Sinner
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#5| Flexile Sentry
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#4| The Last Giant & The Pursuer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Стивен Кинг Весь текст 1644.35 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 141
металлический звук достигал его  ушей,  отдаваясь  и  замирая  в  каменной
глотке мертвого колодца: дзынь-дзынь-дзынь-дзынь...
     Хэл зажал ладонями рот. На мгновение ему показалось, что он видит  ее
внизу, хотя, возможно, это было  лишь  воображение.  Лежа  там,  в  грязи,
уставившись в крохотный кружок его детского лица, склонившегося над  краем
колодца (как будто ставя на это лицо вечную отметину), с раздвигающимися и
сжимающимися губами вокруг оскаленных в усмешке  зубов,  стуча  тарелками,
забавная заводная обезьяна.
     Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь,  кто  умер?   Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь,   это
Джонни Мак-Кэйб, падающий с широко раскрытыми  глазами,  исполняющий  свой
собственный акробатический прыжок, летящий в летнем  воздухе  со  все  еще
зажатой в руке отломившейся ступенькой, чтобы наконец удариться об землю с
резким хрустом, и кровь хлещет из носа, изо рта, из широко раскрытых глаз.
Это Джонни, Хэл? Или, может быть, это ты?
     Застонав, Хэл закрыл отверстие досками,  занозив  себе  руки,  но  не
обратив на это внимание,  даже  не  почувствовав  боли.  Он  все  еще  мог
слышать,  даже  сквозь  доски,  приглушенный  и   от   этого   еще   более
отвратительный  звон  тарелок,  раздающийся  в  кромешной  темноте.  Звуки
доходили до него как во сне.
     Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь, кто умер на этот раз?
     Он пробирался обратно через колючие заросли. Шипы прочерчивали на его
лице новые  кровоточащие  царапины,  репейник  цеплялся  за  отвороты  его
джинсов, и один раз, когда он выпрямился, он вновь услышал резкие звуки  и
ему показалось, что она преследует его. Дядя Уилл нашел его позже  сидящим
на старой шине в гараже и плачущим. Он подумал, что  Хэл  плачет  о  своем
погибшем друге.  Так  оно  и  было,  но  другой  причиной  его  плача  был
испытанный им ужас.
     Он выбросил обезьяну в колодец во второй половине дня. В  тот  вечер,
когда сумерки подползли, завернувшись в мерцающую  мантию  стелющегося  по
земле тумана, машина, едущая слишком быстро для  такой  плохой  видимости,
задавила  бесхвостую  кошку  тети  Иды  и  унеслась  прочь.  Повсюду  были
разбросаны полураздавленные внутренности, Билла  вырвало,  но  Хэл  только
отвернул лицо, свое бледное, спокойное  лицо,  слыша,  как  словно  где-то
вдалеке рыдает тетя  Ида.  Это  событие,  последовавшее  за  известиями  о
маленьком Мак-Кэйбе, вызвало у нее почти истерический припадок рыданий,  и
дяде Уиллу потребовалось около двух часов,  чтобы  окончательно  успокоить
ее. Сердце Хэла было исполнено холодной, ликующей радости. Это не был  его
черед. Это был черед бесхвостой кошки тети Иды, но ни его,  ни  его  брата
Билла или дяди Уилла (двух чемпионов родео). А  сейчас  обезьяна  исчезла,
она была на дне колодца, и одна грязная бесхвостая кошка с клещами в  ушах
была не слишком дорогой ценой за это. Если обезьяна захочет стучать в свои
чертовы тарелки теперь  -  пожалуйста.  Она  может  услаждать  их  звуками
гусениц и жуков, всех тех темных созданий, которые  устроили  себе  дом  в
глотке каменного колодца. Она сгниет там.  Ее  отвратительные  шестеренки,
колесики и пружины превратятся в ржавчину.  Она  умрет  там.  В  грязи,  в
темноте. И пауки соткут ей саван.
     Но... она вернулась.
     Медленно Хэл снова закрыл колодец, так же, как он это сделал тогда, и
в   ушах   у   себя   услышал   призрачное   эхо    обезьяньих    тарелок:
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь, кто умер, Хэл? Терри? Дэнис? Или Питер,  Хэл?  Он
твой любимчик, не так ли? Так это он? Дзынь-дзынь-дзынь...
     - Немедленно положи это!
     Питер вздрогнул и уронил обезьяну, и на одно кошмарное мгновение Хэлу
показалось, что это сейчас произойдет,  что  толчок  запустит  механизм  и
тарелки начнут стучать и звенеть.
     - Папа, ты испугал меня.
     - Прости меня. Я просто... Я не хочу, чтобы ты играл с этим.
     Все остальные ходили смотреть фильм, и он предполагал, что вернется в
мотель раньше их. Но он оставался в доме дяди Уилла и тети Иды дольше, чем
предполагал. Старые, ненавистные воспоминания, казалось, перенесли  его  в
свою собственную временную зону.
     Терри сидела рядом с Дэнисом  и  читала  газету.  Она  уставилась  на
старую, шероховатую газету с тем неотрывным, удивленным вниманием, которое
свидетельствовало о недавней дозе валиума. Дэнис читал  рок-журнал.  Питер
сидел скрестив ноги на ковре, дурачась с обезьяной.
     - Так или иначе она не работает, - сказал  Питер.  Вот  почему  Дэнис
отдал ее ему, - подумал Хэл, а затем почувствовал стыд  и  рассердился  на
себя  самого.  Он  все  чаще  и  чаще   испытывал   эту   неконтролируемую
враждебность к Дэнису и каждый раз впоследствии ощущал свою  низость  и...
липкую беспомощность.
     - Не работает, - сказал он. - Она старая. Я собираюсь  выбросить  ее.
Дай ее сюда.
     Он протянул руку, и Питер с несчастным видом передал ему обезьяну.
     Дэнис сказал матери:
     - Папаша становится чертовым шизофреником.
     Хэл оказался в другом конце комнаты еще прежде, чем он успел подумать
об этом. Он шел с обезьяной в руке, усмехавшейся, словно в знак одобрения.
Он схватил Дэниса за  ворот  рубашки  и  поднял  его  со  стула.  Раздался
мурлыкающий звук: кое-где разошлись  швы.  Дэнис  выглядел  почти  комично
испуганным. Номер "Рок-волны" упал на пол.
     - Ой!
     - Ты пойдешь со мной, - сказал Хэл жестко, подталкивая сына к двери в
смежную комнату.
     - Хэл!  -  почти  закричала  Терри.  Питер  молча  устремил  на  него
изумленный взгляд.
     Хэл затолкал Дэниса в комнату. Он хлопнул дверью, а  затем  прижал  к
двери Дэниса. Дэнис приобрел испуганный вид.
     - У тебя, похоже, слишком длинный язык, - сказал Хэл.
     - Отпусти меня! Ты порвал мою рубашку, ты...
     Хэл тряхнул его еще раз.
     - Да, - сказал он. - Действительно, слишком длинный язык. Разве  тебя
не учили в школе правильно выражаться? Или, может быть, ты этому учился  в
курилке?
     Дэнис мгновенно покраснел, его лицо безобразно исказилось в виноватой
гримасе.
     - Я не ходил бы в эту дерьмовую школу, если бы  тебя  не  уволили,  -
выкрикнул он.
     Хэл еще раз тряхнул Дэниса.
     - Я не был уволен, меня освободили от работы временно, и ты прекрасно
об этом знаешь, и я не хочу больше слышать от тебя эту чепуху. У тебя есть
проблемы? Ну что ж, добро пожаловать в  мир,  Дэнис.  Но  только  не  надо
сваливать все свои трудности на меня. Ты сыт.  Твоя  задница  одета.  Тебе
двенадцать лет, и в двенадцать лет я не... желаю слышать от тебя... всякое
дерьмо. - Он отмечал каждую фразу, прижимая мальчика к себе  до  тех  пор,
пока их носы почти не соприкоснулись, и затем вновь отшвырнув его к двери.
Это было  не  настолько  сильно  сделано,  чтобы  ушибить  его,  но  Дэнис
испугался. Отец никогда не поднимал на  него  руки  с  тех  пор,  как  они
переехали в Техас.  Дэнис  начал  плакать,  издавая  громкие,  неприятные,
мощные всхлипы.
     - Ну, давай, побей меня! - завопил он Хэлу. Лицо  его  искривилось  и
покрылось красными пятнами. - Побей меня, если тебе так хочется  этого,  я
знаю, как ты ненавидишь меня!
     - Я не ненавижу тебя. Я очень тебя люблю, Дэнис. Но я твой отец, и ты
должен уважительно относиться ко мне, иначе тебе достанется от меня.
     Дэнис попытался высвободится. Хэл притянул ребенка к  себе  и  крепко
обнял его. Мгновение Дэнис сопротивлялся, а затем прижался лицом  к  груди
Хэла и заплакал в полном изнеможении. Такого плача Хэл никогда  не  слышал
ни у одного из своих детей.  Он  закрыл  глаза,  понимая,  что  и  сам  он
обессилел.
     Терри начала молотить в дверь с другой стороны.
     - Прекрати это, Хэл! Что бы ты ни делал с ним, прекрати немедленно!
     - Я не собираюсь его убивать, - сказал Хэл. - Оставь нас, Терри.
     - Ты не...
     - Все в порядке, мамочка, - сказал Дэнис, уткнувшись в грудь Хэла.
     Он ощущал ее недолгое озадаченное молчание, а  затем  она  ушла.  Хэл
снова посмотрел на сына.
     - Прости меня,  за  то  что  я  обозвал  тебя,  папочка,  -  неохотно
проговорил Дэнис.
     - Хорошо. Я охотно принимаю твои извинения. Когда мы  вернемся  домой
на следующей неделе, я подожду два или три дня, а  затем  обыщу  все  твои
ящики. Если в них находится что-нибудь такое,  что  ты  не  хотел  бы  мне
показывать, то я тебе советую избавиться от этого.
     Снова краска вины. Дэнис опустил глаза и вытер нос  тыльной  стороной
руки.
     - Я могу идти? - его голос вновь звучал угрюмо.
     -  Конечно,  -  сказал  Хэл  и  отпустил  его.  Надо  поехать  с  ним
куда-нибудь весной и пожить в палатке вдвоем. Поудить рыбу, как дядя  Уилл
со мной и Биллом. Надо сблизиться с ним. Надо попытаться.
     Он сел на кровать в  пустой  комнате  и  посмотрел  на  обезьяну.  Ты
никогда не не сблизишься с ним, Хэл, - казалось, говорила ему ее  усмешка.
Запомни это. Я здесь, чтобы обо всем  позаботиться,  ты  всегда  знал  что
однажды я буду здесь.
     Хэл отложил обезьяну и закрыл ладонями лицо.
     Вечером Хэл стоял в ванной комнате, чистил зубы и думал. Она  была  в
той же самой коробке. Как могла она оказаться в той же самой коробке?
     Зубная щетка больно задела десну. Он поморщился.
     Ему было четыре, Биллу шесть, когда впервые он  увидел  обезьяну.  Их
отец купил им дом в Хартфорде еще до того, как умер, или провалился в дыру
в центре мира, или что там с ним еще могло  случиться.  Их  мать  работала
секретарем на вертолетном заводе в Уэствилле, и целая галерея гувернанток,
смотрящих за детьми, побывала в доме. Потом настал момент, когда очередной
гувернантке надо было следить и ухаживать  за  одним  только  Хэлом,  Билл
пошел в первый класс. Ни одна из гувернанток не задержалась  надолго.  Они
беременели и выходили замуж за  своих  дружков,  или  находили  работу  на
вертолетном заводе, или миссис Шелбурн заставала их  за  тем,  как  они  с
помощью воды возмещали недостачу хереса или бренди, хранившегося в  буфете
для особо торжественных случаев. Большинство из них были глупыми девицами,
все желания которых сводились к тому, чтобы поесть  и  поспать.  Никто  не
хотел читать Хэлу, как это делала его мать.
     Той  длинной  зимой  за  ним   присматривала   огромная,   лоснящаяся
чернокожая девка по имени Була. Она лебезила перед Хэлом, когда мать  была
поблизости, и иногда щипала его, когда ее не было рядом. И  тем  не  менее
Була даже нравилась Хэлу. Иногда она прочитывала ему  страшную  сказку  из
религиозного журнала или из сборника детективов
     ("Смерть пришла за рыжим сладострастником", - произносила она зловеще
в сонной дневной тишине гостиной и запихивала себе в рот очередную  горсть
арахисовых орешков, в то время  как  Хэл  внимательно  изучал  шероховатые
картинки из бульварных газет и пил молоко). Симпатия Хэла к  Буле  сделала
случившееся еще ужаснее.
     Он нашел обезьяну холодным, облачным мартовским днем. Дождь со снегом
изредка прочерчивал дорожки на оконных стеклах. Була спала  на  кушетке  с
раскрытым журналом на ее восхитительной груди.
     Хэл пробрался в задний чулан для того, чтобы поискать там вещи своего
отца.
     Задний чулан представлял собой помещение для хранения,  протянувшееся
по всей длине левого крыла на третьем этаже. Лишнее пространство,  которое
так и не было приведено  в  жилой  вид.  Туда  можно  было  попасть  через
маленькую  дверцу,  больше  напоминавшую  кроличью  нору,   которая   была
расположена в принадлежащей  Биллу  половине  детской  спальни.  Им  обоим
нравилось бывать там несмотря на то, что зимой там бывало холодно, а летом
- так жарко, что с них сходило семь потов. Длинный, узкий и в чем-то  даже
уютный задний чулан был полон разного таинственного хлама. Сколько  бы  вы
ни рылись в нем, каждый раз находилось что-то новое. Он и  Билл  проводили
там все свои субботние вечера, едва переговариваясь друг с другом, вынимая
вещи из коробок, изучая их, вертя их так и сяк, чтобы руки могли запомнить
уникальную реальность каждой из них. Хэл подумал, что, возможно, это  была
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 141
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама