Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Фазиль Искандер Весь текст 2906.78 Kb

Санго из Чегема 1-3

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 249
почувствовав на лице дуновенье судьбы. Вместе  с тем она обиделась на своего
возлюбленного за его  ответ-выдох и  с покорной  грустью поняла, что никогда
ему этого не сможет простить.
     С  этого мгновения  ее  мерцающее  сознание  обратилось  на  Колю.  Она
вспомнила,  что маленький порывистый грек ей нравился всегда, она испытывала
к нему почти материнскую нежность. Только от его мельтешенья у нее,  бывало,
рябило в глазах, бывало, все ей хотелось как-нибудь угомонить его, да она не
знала,  как  это сделать. И в том, что ей  и раньше хотелось угомонить  Колю
Зархиди, Даша разгадала давний намек судьбы и  окончательно успокоилась. Она
стала думать, как запутает его обволакивающей нежностью, запеленает ласками,
замурлыкает.  "Небось  угомонится",  --  думала  она,  заранее  стараясь  не
пропустить,  а главное, не  забыть новые  сны, которые  она увидит  на новом
месте.
     Рано  утром, пока Даша  старательно  спала на  новом месте,  Коля встал
(выпутался-таки)  и, как обычно,  ушел в  кофейню,  где  за хашем,  чачей  и
турецким кофе опохмелялся и получал свежую коммерческую информацию.
     Коля ушел, но многочисленная  родня  его оставалась дома. И когда  мать
зашла в его спальню, куда  она обычно заходила по утрам, чтобы прибрать ее и
по  запахам  определить,  где кутил ее  сын  и  сколько  он  выпил, и  вдруг
обнаружила  в  постели сына женщину,  старуха завопила. Этого еще не бывало,
чтобы ее единственный  сын, Коля Зархиди, приводил русскую женщину в честный
греческий дом. На шум  сбежалась родня, дюжина  кривоногих и  патриархальных
приживалок.
     Даша  проснулась  и попыталась  привстать,  спросонья улыбаясь  улыбкой
гимназистки,  вспоминающей  свой первый школьный  бал.  На  самом  деле  она
старалась вспомнить сны этой ночи.  Выражение лиц и шум, поднятый женщинами,
постепенно  привели  Дашу к  враждебной  яви. Она сделала  еще одну  попытку
привстать и даже  в самом деле села на постель, удивленно оглядывая женщин и
вслушиваясь в их враждебное лопотанье.
     -- А мы с Колей решили,  -- начала было она, всплеснув одеялом, и вдруг
забылась, обдав женщин сладостной чумой наспанного греха.
     -- Дьяволос! -- закричали они и,  путаясь в  дверях ногами, ринулись из
комнаты.
     В   тот  вечер  в   доме  Зархиди  собрались  на   семейный  совет  все
родственники, среди которых  было  немало  почтенных коммерсантов.  Взрослые
замужние сестры  Коли неистовствовали, как голодные тигрицы. Во время совета
они несколько  раз рвались в его спальню, где дожидалась своей участи  Даша,
чтобы  избить ее. К счастью, мужья  вовремя  перехватывали их и  оттаскивали
назад с добровольно преувеличенным усердием.
     Успокоившись, сестры  предложили объявить Колю сумасшедшим, и  на  этом
основании взять  над  ним опеку.  Но этот  способ  уже  тогда опытным  людям
казался  устаревшим, потому что  почтенные коммерсанты  стали возражать. Они
утверждали,  что  этим  немедленно  воспользуются  другие  табачники,  чтобы
подорвать  его  коммерческое  имя. Матери тоже было  обидно  объявлять  Колю
сумасшедшим, и она не поддержала дочерей.
     Сам Коля откровенно и нагло смеялся над родней, потому что был уверен в
своем главном козыре: он был  единственным  сыном своего  отца, и было никак
невозможно  продолжить славный  род Зархиди,  не  прибегнув к  его  услугам,
притом добровольным.
     В конце концов по совету старейшего родственника решили подождать, пока
Даша надоест  Коле,  потому что, как он пояснил,  всякая  женщина  надоедает
мужчине, если у него ее не пытаются отобрать.
     Поджав  губу,  мать  скорбно  согласилась с этим  решением,  но  сестры
требовали, чтобы Коля точно сказал, когда она ему надоест.
     -- Откуда я знаю! -- кричал Коля, весело размахивая руками.
     Сестры уходили, бросая гневные взгляды на дверь, за которой ждала своей
участи  Даша.  Мужья  их,  завидуя  Коле,  задумчиво  медлили  на  мраморной
лестнице.
     Решение  ждать,   пока  Даша   надоест  Коле,  оказалось  роковым.  Все
получилось наоборот -- тихая, сонная Даша выжила из дому дюжину воинственных
и шумных гречанок.
     Как и  во всяком южном доме, в особняке Коли с  утра начиналась бешеная
деятельность.  Многочисленная родня  хваталась  с утра  за веники,  шваркала
половыми тряпками, грохоча ведрами, бегала за водой. Все эти приживалки, под
зычным  руководством  матери Коли,  скрипели  базарными  корзинами,  стучали
столовыми ножами,  соскребали нагар с  подсвечников  и  налеты  органических
окаменении  с  мидий,  перерывали  горы   риса,  выискивая  порченые  зерна,
переругивались с продавцами  фруктов,  на  своих  осликах въезжавших во двор
особняка, выбрасывали  на окна и балконы и тут же колотили палками ни  в чем
не повинные  матрацы,  шушукались  с  греческими  свахами,  постоянно  ждали
неведомых  гостей,  с ужасом  прислушивались к  вестям  из  России, где,  по
слухам, рабочие  не  только  греческих коммерсантов,  собственного  царя  не
пощадили, оставив его с женой и детьми без куска хлеба.
     И что  же?  Посреди  этого могучего  жизнеутверждения  семейственности,
очаголюбия ходила сонная волоокая  женщина, шлепая  по  мокрому полу  босыми
ногами, пытаясь рассказывать  свои  степные сны, непонятные и ненужные,  как
валенки киприоту.
     И эта  женщина завладела  сердцем  единственного  мужчины, продолжателя
славного  рода  Зархиди?!  Где  справедливость, где  божественный промысел?!
Поистине боги отвернулись от Греции и от каждого грека в отдельности.
     Однажды за обедом Даша отказалась есть плов с мидиями.
     -- Зачем? -- кротко спросила свекровь поневоле.
     -- Они противные, они  как улитки, --  сказала Даша, не подозревая, что
улитки еще более национальное блюдо, чем  плов  с мидиями. Во всяком случае,
для черноморских греков.
     --  Борщ лучше? -- все  с  тем же  кротким любопытством спросила Колина
мама. Приживалки, вытаращив глаза и стараясь не шуметь челюстями, глядели на
Дашу. Надвигалась гроза, но Даша не понимала.
     -- Конечно, -- сказала Даша, -- маменька готовила такой борщ...
     -- Езжай маменька, деньги дам, -- ласково предложила мать Коли.
     -- Мне нельзя, -- вздохнула Даша, -- меня папенька убить могут...
     --  Зато мине  можно,  -- внятно  сказала старуха и встала из-за стола.
Смертельно перепуганные приживалки последовали за ней.
     В  тот же день  небольшая траурная процессия  во главе с  матерью  Коли
Зархиди вышла из  особняка,  прошла  по  городу и скрылась в  доме  одной из
сестер  Коли.  Правда, в доме оставалась преданная служанка, которой старуха
наказала следить и следить за этой русской дьяволос, мечтающей разорить сына
на радость конкурирующим табачникам.
     Она была уверена, что офицер этот, купленный табачниками, подсунул Дашу
ее  бесхитростному  сыну. Исподволь, через верных людей она  стала выяснять,
сколько получил офицер за свою операцию, чтобы не слишком переплатить, когда
она  попытается откупиться  от Даши. Говорят, они встречались, но свидетелей
при этом не было, поэтому точно ничего не известно.
     А Даша целыми днями в халате  с короткими рукавчиками сидела на балконе
особняка, поглядывая на  улицу,  прихлебывая  кофе и  запивая каждый  глоток
знаменитым лимонадом  братьев  Логидзе  Если по улице проходил кто-нибудь из
знакомых, Даша окликала его и спрашивала:
     -- Колю не видел?
     -- Видел, в кофейне, -- обычно отвечал прохожий.
     -- Гони его домой, -- обычно наказывала Даша, прихлебывая кофе.
     Если прохожий отвечал, что не видел Колю, Даша не огорчалась.
     -- Гони, если увидишь, -- просила Даша,  тут же  забывая  о человеке, с
которым  только что  говорила. А  тот, бывало, стоял,  переминаясь,  чего-то
ожидая и наконец вздохнув бог знает о чем,  шел  дальше  своей  потускневшей
дорогой.
     Так обычно  она проводила свои дни, если не возилась во дворе особняка,
где она разбила грядку подсолнухов  между благородными  лаврами, посаженными
еще отцом Коли.
     Однажды,  когда Даша,  как обычно,  сидела на балконе,  попивая кофе, к
особняку  верхом на  лошади подъехал  ее  бывший возлюбленный.  Он остановил
лошадь, поднял голову и сказал:
     -- Высоко забралась, Дашка?
     --  Мне не  то обидно, что  бил, -- ответила Даша, продолжая держать  в
руке чашку с кофе и ложась грудью на перила балкона, --  а то обидно, что ты
сказал "уф".
     -- Погуляла  и  хватит, --  примирительно посоветовал  офицер, -- вон и
мамаша его от тебя сбежала.
     -- Я теперь Колю люблю, -- ответила Даша, -- а морских улиток я не могу
уважать...
     Уже  начиная раздражаться, офицер  начал  уговаривать  ее,  переходя от
любовных воспоминаний к угрозам  и наоборот. Даша  тихо слушала его, положив
голову  на  перила, высунув  неуклюжую полную  руку, и  скапывала  из  чашки
остатки  кофейной  гущи,  стараясь попасть  ими  в  шевелящееся  ухо лошади.
Наконец попала. Лошадь, гремя уздечками, замотала головой.
     -- Значит, не хочешь? --  спросил  офицер. Даша, все еще  лежа щекой на
периле, тихо покачала своей волоокой кудлатой головой.
     --  Видно, мало  я тебя  лупцевал, Дашка,  -- крикнул офицер  и, ударив
лошадь плетью, галопом помчался в сторону моря.
     --  Видно, мало, -- повторила Даша и заплакала, продолжая  лежать щекой
на периле, так и забыв убрать руку с запрокинутой чашечкой в ладони.
     Так Даша навсегда осталась у беспутного Коли Зархиди. В тот вечер самая
старшая   из   Колиных   сестер   пыталась   ворваться  в   особняк,   чтобы
собственноручно рассчитаться  с  Дашей.  К  счастью,  Коля оказался дома. Он
закрыл парадную дверь на цепочку, но та ворвалась в дом через вход со двора.
Коля едва успел ее  перехватить.  В виде жалкой  отместки  она  сломала  все
подсолнухи  на  Дашиной грядке, чем сильно огорчила ее. В тот же вечер  Коля
собственноручно заколотил дверь, ведущую во двор, и велел  Даше не открывать
парадной двери незнакомым людям, пока не посмотрит на них с балкона.
     --  Я и так всегда на балконе, -- сказала Даша. Дней через десять после
посещения Даши застрелился офицер, ее  бывший возлюбленный. Все это время он
беспробудно пил, но  в то  утро, по словам денщика, был спокоен и  абсолютно
трезв. Сидя за своим столом и глядя в зеркало, он тщательно побрился и велел
денщику  принести  полотенце,  вымочив его в  горячей  воде.  Денщик  принес
полотенце, помог ему сделать горячий  компресс, после  чего офицер отдал ему
полотенце и сказал:
     -- Спасибо, братец.
     Унося полотенце, денщик оглянулся и увидел,  что офицер,  боком глядя в
зеркало,  как  если бы бритвой  выравнивал  висок, осторожно  поднес к  нему
пистолет,  посмотрел  в зеркало  и  выстрелил. Некоторые  говорили по  этому
поводу,  что это  тихий  случай  белой  горячки, другие  говорили,  что  тут
замешана  какая-то  женщина. Интересно, что о Даше  никто не подумал, потому
что все знали  о том, как он к  ней относился и как лихо сказал  "уф", когда
отдавал ее греку.
     Денщик,  допрошенный с  пристрастием,  повторил  то  же  самое,  только
признался,  что офицер перед выстрелом  не  говорил ему "спасибо, братец", а
что это он сам придумал для красоты несчастья.
     Начальник гарнизона, посылая рапорт по этому случаю,  писал, что офицер
наложил на себя руки во время очередного приступа тропической лихорадки, тем
самым облагородив версию о белой горячке.
     Так обстояли дела и жизнь к тому времени, когда маленький стройный грек
и  грузный эндурец  насмерть  уселись посреди  залы  за  низеньким игральным
столиком.
     Игра продолжалась. Бледные лепестки  огня  на свечах вздрагивали, когда
скотопромышленник, тряхнув в ладони, бросал на  доску щебечущие кости и  бил
этой же ладонью по груди, словно давая клятву верности.
     Два  маленьких кубика,  бешено вращаясь, прокатывались по лакированному
днищу игральной доски.
     -- Щащь-бещь!
     -- Иоган, прошу!
     -- Ду-се!
     -- Иоган, прошу, да?!
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 249
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама