Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Житинский А.Н. Весь текст 487.74 Kb

Седьмое измерение (сборник рассказов)

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
было! Вечно ты все перепутаешь, мама. Погляди в окно!
   - А ты поживи с мое, тогда и посмотрим.  Восемьдесят  семь  лет...  -
мечтательно произнесла бабушка.
   Я сел на кровати, поставив ступни в снег на полу. Снег с легким шоро-
хом примялся, и я приподнял ноги, чтобы  полюбоваться  мягким  рельефным
отпечатком. Ступни горели, обожженные снегом, и это обстоятельство неос-
поримо доказывало, что сон прошел, оставив лишь следы неизвестных  женс-
ких ногтей на тыльной стороне моих ладоней.  Я  лизнул  ранки,  а  затем
опустил руки в снег, отчего на них налипли сломанные  снежинки,  которые
быстро таяли, превращаясь в прозрачные целебные капли. Я слизывал  их  с
тупым наслаждением, мой мозг еще не работал,  а  регистрировал  все  как
есть, находя в этом известное удовольствие.
   Бабушка продефилировала мимо  нашей  двери  в  обратном  направлении,
подставив ладони падающим снежинкам и благостно улыбаясь.
   - Ты будто на лыжах в своих шлепанцах! - крикнул я ей вслед.
   - Восемьдесят восемь лет - это вам не хухры-мухры,  -  сказала  отку-
да-то бабушка.
   - Уже восемьдесят восемь! - буркнула в подушку жена. - А  вчера  было
семьдесят пять. Бабушка дает!
   Она повернула голову, протерла кулаком глаза и уставилась  на  зимний
пейзаж.
   - Платье пропало, - прошептала она, остановив взгляд на неровном суг-
робике, возвышавшемся на стуле. Я подошел к стулу, высоко поднимая ноги,
точно аист, и тряхнул платье,  с  которого  полетела  мелкая  серебряная
пыль, как будто оторвался прозрачный шлейф и опустился на пол. Оно поче-
му-то пахло арбузом. Я бросил платье жене, и она поймала  его,  стараясь
не задеть снежного покрова на одеяле.
   - Давай все остальное, - приказала она  и  хихикнула,  наблюдая,  как
один за другим, напоминая жонглерский реквизит, летят в редком снегопаде
лифчик с поясом, сорочка и чулки. Все это она быстро натянула  на  себя,
сидя на кровати и не переставая хихикать.
   - Ну, теперь начнется! - наконец сказала она.
   - Что начнется? - спросил я.
   - Ты простудишься, надень тапки, - ответила она.
   Я разыскал тапки, вытряхнул из них снег и подошел к окну.
   Под окном ехал, позванивая, жизнерадостный красный трамвай, за  кото-
рым бежало низкое облачко пыли. Лето еще не сдавалось, хотя изрядно  по-
тускнело и постарело. Деревья на той стороне  улицы  уже  высасывали  из
земли желтую краску, которая  понемногу  примешивалась  к  темно-зеленой
листве, разбавляя косые тени на домах едва приметной охрой. Солнце  под-
нималось, как всегда, справа, и никакого снега на улице не было и в  по-
мине.
   Снег лежал в нашей большой, несколько запущенной квартире; он  слетал
с потолка и медленно падал на пол, ускоряя и усложняя свои полет  только
в районе открытой форточки, - в прочих местах он падал отвесно и  равно-
мерно со скоростью десяти сантиметров в секунду, - и я подумал, что так,
должно быть, выглядит сгустившееся и замерзшее время с секундами в  виде
снежинок, падающих с неумолимой монотонностью.
   Это была первая моя мысль с момента пробуждения. Первая мысль  иногда
бывает наиболее близкой к истине.
   Так началась в нашем доме пора снегопада в то утро. Было воскресенье,
и вся семья постепенно стягивалась к завтраку в кухню.  Между  взрослыми
пока царило молчание, а дети - наши, моего брата с женой и еще  какие-то
дети, ни свет ни заря пришедшие в гости, - уже резвились, высыпавшись из
детской. Они с увлечением лепили небольшую снежную бабу у входа  в  ван-
ную, так что туда приходилось протискиваться боком, чтобы  не  повредить
их сооружение. В огромной ванной комнате каждый занимался  своим  делом,
стараясь ни на кого не смотреть. Там тоже падал снег,  тихо  скользя  по
наклонно стоящему на полочке зеркалу, в котором отражалась голова  отца.
Он сосредоточенно брился, густо намазывая подбородок пеной, тоже похожей
на снег, а его лицо выражало каменную решимость. Брат,  голый  по  пояс,
выбирал из ванной горстями снег  и  с  наслаждением  растирал  грудь.  Я
пристроился к умывальнику, отвернул кран и с минуту наблюдал, как тонкая
струйка воды скрывается в узеньком отверстии,  образовавшемся  в  снегу,
которым до краев была полна раковина.
   Бабушка заглянула в ванную все в той же ночной рубашке и сказала:
   - Ах, здесь мужчины! Пардон!
   - Мама, да оденься же ты, ради Бога! Сколько можно ходить в  рубашке?
- возмущенно сказала мать, отстраняя бабушку и тоже заглядывая в ванную.
- Завтрак готов, - сухо объявила она и исчезла. За этими  двумя  словами
скрывалось:
   а) всегдашнее недовольство невестками, несущими слишком малую, по ма-
миному мнению, нагрузку по дому;
   б) крайняя степень усталости от готовки, стирки, глажки. уборки,  ба-
бушки, нас, внуков и постоянной экономии;
   в) внутреннее возмущение невесть откуда взявшимся снегопадом  и  про-
чее, и прочее, и прочее.
   Тут надо объяснить обстановку в нашей семье, иначе многое будет непо-
нятно. Живем мы все вместе в старой пятикомнатной квартире  с  громадной
кухней, в которой можно играть в футбол, что, кстати, мы с братом и  де-
лали, когда были маленькими. Тогда у родителей была  отдельная  спальня,
была гостиная, детская и бабушкина комната. Плюс к тому  у  отца  имелся
свой кабинет. Потом произошли различные перемены, связанные с увеличени-
ем семьи. В результате комнаты распределились так: в бывшей спальне  жи-
вут родители, в гостиной мы с женой, в кабинете отца  расположился  брат
со своей женой, а в детской живут наши дети. Бабушка  осталась  в  своей
комнате.
   Мебель передвигалась тысячу раз, отчего сильно  попортилась.  Вообще,
многое пошло прахом: порядок, издавна заведенный в доме,  пошатнулся,  и
только мать с отцом делали отчаянные попытки его спасти. Мать,  конечно,
больше. На ней всегда держался дом. Так и говорилось:  дом  держится  на
матери, - мы к этой фразе привыкли давно. Отец всегда  был  крупным  на-
чальником, а теперь вышел на пенсию, бабушке было что-то около девяноста
лет, а может, и больше, а теперь пошел снег. Снега нам как раз и не хва-
тало.
   Кстати, бабушка - это мать моего отца, а не матери. Но моя мать зовет
бабушку мамой, потому что так повелось с незапамятных времен, когда  нас
с братом еще не было на свете.
   Теперь можно вернуться и к завтраку, во время которого,  как  это  ни
странно, никаких обсуждении снегопада не было. Когда  в  кухню  пригнали
детей - и своих, и чужих, - все расселись вокруг стола, в центре которо-
го стояла кастрюля с горячей картошкой. От кастрюли валил пар, и  в  нем
таяли, не долетая до картошки, снежинки. Мать успела  подмести  снег  на
полу в угол и накрыть сугробик половой тряпкой. К  сожалению,  во  время
завтрака снегопад усилился, и стол быстро припорошило, что вызвало нема-
лый восторг у детей, скатывавших маленькие снежки прямо на клеенке.  Ба-
бушка торжественно улыбалась.
   - У меня сегодня День Ангела, - наконец заявила она, после чего раск-
рыла рот и внимательно оглядела всю семью, ожидая реакции на свои слова.
   Мать с силой захлопнула кастрюлю крышкой, а невестки улыбнулись  сла-
бой улыбкой, понятной только нам с братом.
   - Это ангел снегу насыпал? - спросила племянница и  тут  же  получила
подзатыльник от жены брата.
   - Моя ты лапочка! - умилилась бабушка.
   - Бабушка, ты бы ела. Картошка стынет, - строго сказал отец.  По  его
лицу текли струйки тающего снега, но он даже  не  вытирал  их,  как  ос-
тальные, и капли падали в его тарелку с подбородка. Закончив есть,  отец
взял стакан чаю и ушел в свою комнату, не проронив больше ни слова.
   - Девяносто три года... - опять начала бабушка, но мать резко оборва-
ла ее, сказав с надрывом в голосе:
   - Мама, сколько можно одно и то же?
   - А я что? Я ничего, - обиделась бабушка и поджала губы.
   Жена брата принялась что-то торопливо рассказывать, чтобы снять  нап-
ряжение, но напряжения снять не удалось. Казалось, что мать вот-вот зап-
лачет. Она и заплакала, но потом уже, когда осталась одна в кухне. Это я
определил позже по глазам и припухшему покрасневшему носу.
   Весь воскресный день был посвящен борьбе со снегом. Собственно, боро-
лась только мать,  непрерывно  подметая  кухню  и  коридор.  Снег  пошел
хлопьями, как бы намекая на бесполезность всякой борьбы, и мы  с  братом
быстро это поняли. Отец сидел у себя в комнате и читал газету. Когда  на
ней скапливалось слишком много  снега  и  читать  становилось  затрудни-
тельно, он переворачивал лист и начинал изучать другую сторону, а  потом
снова переворачивал и так далее до бесконечности. Вряд ли  такое  чтение
доставляло ему удовольствие и было полезным.
   Когда жены ушли гулять с детьми, мать позвала нас с братом на совеща-
ние. На нее жалко было смотреть - совсем уже старушка с зареванными гла-
зами. Она сидела в ванной комнате на табуретке, расставив ноги, и  мето-
дично поливала горячей водой из душа снег, который она сгребла  в  ванну
из коридора. Снег быстро таял и  проваливался  в  дырку,  перегороженную
черным крестиком.
   - Вот что, мальчики, я вам скажу, - начала мать тихо, и голос  у  нее
сразу же задрожал. - Я за отца волнуюсь, у него же сердце... А  если  бы
мы все дружно, и жены ваши, я ведь одна, как белка в  колесе.  С  детьми
вашими нянчусь, с бабушкой нянчусь, она ведь как  ребенок,  вчера  опять
съела весь компот, я говорю: "Мама, неужели ты голодная? Неужели мы тебя
не кормим?" - а она отпирается, говорит, что не ела... Теперь этот снег,
неизвестно, когда он кончится. Господи, всю жизнь,  всю  жизнь  никакого
покою! Думала: вырастут дети, отдохну... Бабушка нас всех переживет, вот
увидите, здоровье у нее дай мне Бог такое, - говорила мама, раскачиваясь
на табуретке и водя душем над снегом.
   Старые, бесконечные разговоры, к которым мы так привыкли, что  уже  и
не слушали, а только наблюдали, как струйки душа съедают остатки снега в
ванне, а сверху падают новые хлопья, и нет им никакого конца. Мать уста-
ло стряхивала снег с головы и рук, стараясь, чтобы он не попадал на пол,
а летел под горячую воду.
   - Да ну! - сказал наконец брат. - Ничего страшного, всегда ты делаешь
проблему.
   - Я вас только прошу: не говорите отцу, - сказала мать и шмыгнула но-
сом. Она отвернулась и провела по глазам рукавом платья.
   - Чего не говорить? - спросил я.
   - Да про снег этот проклятый! Про снег!
   - Не понимаю, - пожал плечами брат и ушел.
   - Вы уж у себя в комнатах хотя бы поддерживайте  порядок,  -  сказала
мать, и я согласно кивнул, успокаивая ее.
   - Может быть, попробовать пылесосом? - спросила она и вдруг  рассмея-
лась так, что выронила душ в ванну, и тот превратился в  фонтан,  бьющий
вверх струями почти кипящей воды.
   - Выкидывать его к черту на помойку, - предложил я, чтобы  что-нибудь
предложить.
   Мать испугалась и сделала круглые глаза.
   - Что ты! С ума сошел! - замахала она руками. - Соседи увидят, разго-
воров не оберешься! Да ты сам подумай - снег будем выбрасывать в  начале
сентября. Где это видано?
   Я взял пылесос и принялся убирать снег в нашей комнате. Когда мешочек
пылесоса наполнялся, я относил его в ванную и вынимал из  него  аккурат-
ный, спрессованный цилиндр снега, который мать тут же начинала растапли-
вать горячей водой. Она повеселела, результаты борьбы были налицо и рож-
дали новое вдохновение. Однако снег падал  так  же  методично,  покрывая
тонким слоем только что убранные участки.
   Отец вышел из бывшей спальни, похожий на Деда Мороза, и проследовал в
коридор. Там он оделся и вышел на улицу. Брат в своей комнате с  веселой
песней протаптывал узенькие тропинки от стола к дивану  и  от  дивана  к
шкафу, а к остальному снегу не притрагивался. Он пел стихотворение  Пуш-
кина "Зимнее утро". У них в комнате уже образовался покров сантиметров в
двадцать. К бабушке я не заглядывал, и она не напоминала о себе.
   Вечером все сидели притихшие в своих углах, и только из детской  слы-
шались радостные крики. Там шла игра в снежки. У матери разболелась  го-
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама