Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Житинский А.Н. Весь текст 487.74 Kb

Седьмое измерение (сборник рассказов)

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
   А.Н. Житинский
   Седьмое измерение: Рассказы, новеллы, фантастические миниатюры
   Я И МОЙ ТЕЛЕВИЗОР
   БРАТ МОЙ МЕНЬШИЙ...
   АРСИК
   ВНУК ДОКТОРА БОРМЕНТАЛЯ
   ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК





   Александр Житинский
   Седьмое измерение

   * Рассказы, новеллы
   * Фантастические миниатюры


   Рассказы, новеллы

   Опасения
   Пора снегопада
   Подарок
   Желтые лошади
   Брат и сестра
   Языковой барьер
   Гейша
   Балерина
   Тикли
   Урок мужества
   Эйфелева башня
   Каменное лицо
   Стрелочник

   Опасения

   Он стал замечать, что боится лепных карнизов. Иногда,  читая  газету,
наклеенную на доске, он резко вскидывал  голову,  ожидая  увидеть  перед
глазами падающий сверху кусок штукатурки. Этот кусок представлялся гряз-
ным, с бурыми пятнами дождя. Если вовремя не поднять головы, он ударит в
темя. От предчувствия удара голова становилась легкой, как орех, готовый
расколоться.
   Обычно это продолжалось мгновенье, потом он отходил к краю  тротуара,
не переставая опасливо поглядывать на балконы. Казалось, они ждали  при-
каза, чтобы неотвратимо и бесшумно ринуться вниз.
   Сердце несколько раз пугливо толкало его изнутри, но все  становилось
на место, когда он вспоминал о двутавровых балках, вмурованных в площад-
ки балконов.
   Конструкция обретала прочность.
   Многое в этом мире висело на волоске и было опасным до тех пор,  пока
он не ставил мысленных подпорок или не изобретал  способа  уберечься  от
беды. Он будто непрерывно играл с Господом Богом в некую игру: его парт-
нер придумывал, как физически от него избавиться, а он предугадывал  эти
попытки и старался их избегать.
   Иногда ночью с ним происходили странные вещи. Он называл это "рельеф-
ностью". Когда она наступала, звуки становились выпуклыми и твердыми. Их
можно было потрогать, поменять местами, они существовали отдельно от ис-
точника. Тиканье часов напоминало сухой треск спичечного коробка.  Звон-
кие мысли летали кругами и были горячи на ощупь. Руки и ноги  отделялись
от тела и находились где-то далеко, как в  перевернутом  бинокле.  Самое
любопытное заключалось в том, что руками и ногами можно  было  шевелить,
однако такое управление осуществлялось сознательно и разделялось на при-
каз и исполнение.
   "Рельефность" отступала внезапно, как и приходила. Мысли и звуки  ра-
зом смешивались в обычный ровный фон, а  тиканья  часов  снова  не  было
слышно. Несомненно, эти удивительные состояния между сном и  бодрствова-
нием были каким-то образом связаны с постоянными опасениями  за  хрупкую
жизнь.
   Размышляя над своими страхами, он приходил к выводу, что боится  чуж-
дой кинетической энергии. Наиболее  концентрированными  ее  проявлениями
были камень и пуля. Проходя по двору мимо мальчишек, он втягивал  голову
в плечи и поднимал воротник, ожидая пущенного в спину камня.
   Но еще страшнее было ожидание пули. Без всяких расчетов было понятно,
что камень, брошенный мальчишкой, серьезного вреда причинить не  сможет.
Но пуля - другое дело. Масса у нее крошечная, точно у мухи, но летит она
торопясь и энергия у нее огромная. Во всем был виноват квадрат  скорости
в формуле кинетической энергии. Его он ощущал затылком, пуще всего боясь
выстрела сзади.
   Это случалось не часто, но, когда страх все  же  приходил,  положение
становилось безвыходным. Метаться из стороны в сторону, пытаясь избежать
пули, было еще опаснее. Пуля могла лететь мимо,- бросившись  в  сторону,
легко угодить под нее. Самое верное - быстрее зайти за угол.  Там  страх
сразу исчезал и казался смешным.
   Где-то он слышал историю, как стреляли из окна по случайному прохоже-
му. Кажется, на спор. На окна, в  особенности  темные  или  укрытые  де-
ревьями, он смотрел с ненавистью. Случай пугал его не меньше, чем  энер-
гия.
   Выходило, что боялся он не смерти, а случая. Его внезапность  и  неп-
редсказуемость были гораздо опаснее смерти, потому как смерть  была  ес-
тественна, она имела причину, а каприз случая не поддавался учету.
   Из всей массы случаев  по-настоящему  пугали  непредвиденные  сгустки
энергии. Чем быстрее они двигались, тем  вероятнее  становилась  возмож-
ность встречи. Самое странное, что он не мог представить себе  пули  или
камня в натуре. При мысли о них рисовалось движущееся  поле,  завихрение
сил, ставшее материей. Это был комок силовых  линий,  обретших  форму  и
вес. Казалось, этот комок можно рассеять усилием воли, тем  самым  лишив
его опасности. Но волю следовало тоже собрать в небольшой объем, довести
до высокой концентрации, а это не всегда получалось.
   Энергия рождала вспышки страха, который быстро проходил. Другой опас-
ностью была толпа, страх перед которой присутствовал постоянно.
   Толпа сковывала, гипнотизировала, увлекала в водоворот локтей, всасы-
вала в двери и сжимала, сжимала...
   Здесь, в отличие от случая, действовал закон. Случай был  неотвратим,
от встречи с толпой можно было уклониться. Переждать поток  людей,  выб-
рать другие двери, выходы, автобусы и электрички. Можно прийти заранее и
уйти позже. Но и это не всегда  удавалось.  Толпа  рождалась  незаметно,
сгущалась и неотвратимо засасывала в себя. Она становилась  живым  орга-
низмом, живущим по законам жидкости. Отдельные силы усреднялись, превра-
щаясь в тупую мощь, противиться которой не было возможности.  Она  могла
раздавить находящихся с краю - там, где толпу ограничивали бетонные сте-
ны и железные турникеты.
   Когда он попадал в толпу, единственной  его  целью  становилось  дер-
жаться середины. Однако от его желания уже ничего не зависело. Более то-
го, проявляя активность, он ставил себя в невыгодные условия и постепен-
но оказывался с краю. Самым разумным было  подчиниться  стихии,  пытаясь
лишь угадать ее намерения.
   Кроме смертельной опасности жесткой границы, была не  менее  страшная
опасность неравномерности движения толпы. Поток людей завихрялся,  испы-
тывал ускорения, и тогда в нем образовывались пустоты. Внезапно освобож-
далось место, куда можно было упасть.
   Падение вычеркивало человека из толпы, его затаптывали, часто не  за-
мечая этого.
   Ему стало казаться, что толпа караулит его. Однажды в подземном пере-
ходе движение вдруг замедлилось, стало темно и тесно. Где-то впереди пе-
рекрыли проход, люди качнулись назад,  рядом  раздался  женский  крик  и
страшный голос мужчины:
   - Стойте!
   С улицы под землю спешили новые массы, смешивались в крике, стонах  и
тяжелом дыхании толпы. Внезапно блеснул свет, толпа подалась вперед, об-
разовалось пространство, люди побежали.
   Он выскочил наверх, тяжело дыша, и несколько минут в ужасе  наблюдал,
как из-под земли вырывались люди. Многие были необъяснимо веселы.
   Сочетание толпы и случая было наихудшим вариантом.  Оно  возникало  в
переполненном автобусе, едущем по мосту. Сдавленный  соседями,  он  ясно
ощущал предел скорости, за которым автобус сможет пробить  чугунную  ре-
шетку ограждения. Картина рисовалась отчетливо, как в замедленном  кино:
куски ограждения взмывали в воздух, расклеиваясь на лету, автобус тяжело
переваливался через край, успевал сделать в воздухе пол-оборота и  падал
в Неву.
   Дальше картина обрывалась, потому что было неясно, останется  автобус
на плаву или пойдет на дно.
   Чаще ему казалось, что автобус утонет мгновенно,  хотя  мерещились  и
более благоприятные возможности.
   Он без устали рассматривал варианты поведения во всех допустимых слу-
чаях.
   Многое зависело от того, успеет ли водитель открыть двери и станет ли
делать это вообще. Это было мало вероятно, но давало шанс на спасение.
   В противном случае приходилось мысленно разбивать окно, и тут  возни-
кали непреодолимые трудности. Кулаком сделать это  никак  не  удавалось,
даже принимая во внимание безвыходность положения. Ногой тоже не получа-
лось, ибо толпа сковывала движения. Когда же он принимал в расчет всеоб-
щую панику, крики, динамический удар о  поверхность  воды  и  отсутствие
опоры, он приходил к выводу, что разбить стекло невозможно.
   Все же он стал возить с собой в портфеле молоток.
   В редких, случаях, когда ему мысленно удавалось выбраться из тонущего
автобуса, до спасения было еще далеко, потому что неизвестны были глуби-
на реки, температура воды и скорость течения.  На  нем  же  было  зимнее
пальто, от которого он избавлялся в ледяной воде, ощущая, как оно  тянет
его ко дну.
   Доходило до того, что он покидал автобус и переходил мост пешком.
   В самолете он вообще не летал. Слишком тяжел был аппарат для  пустого
воздуха. Законы аэродинамики не убеждали.
   Если бы давали парашют!.. Но тогда было бы, как в автобусе -  паника,
предсмертные крики, переплетение тел,- и опять спастись не удавалось.
   Он предпочитал ходить пешком и свободнее всего чувствовал себя в отк-
рытом поле. Там он мог вольно вздохнуть, и  оглядеться  по  сторонам,  и
увидеть темный лес вдали, и дым над трубой, и  черные  серпики  стрижей,
стелющихся под синей грозовой тучей, в глубине которой грозно вспыхивали
электрические огни.
   Молнии он почему-то не боялся.
   1968

   Пора снегопада

   Снег падал всю ночь, пока мы спали, просматривая  дивные  короткомет-
ражные сны о прошедших временах и о тех событиях, которые могли бы прои-
зойти с нами, не будь мы столь безнадежно глупы и эгоистичны. Сны  будто
дразнили нас всевозможными картинками счастья, предлагая различные вари-
анты жизни, близкие и далекие перемены, запретные встречи и тому  подоб-
ные сумасшедшие мероприятия, какие может нагадать лишь цыганка на картах
да выкинуть наудачу ночь, точно номера лотереи. Поскольку среди множест-
ва комбинаций встречались и прямо-таки удивительные, пугающие своей  не-
суразностью, - например, падение в какую-то пропасть в собственном авто-
мобиле, которого у меня нет и никогда не будет, битком набитом  орущими,
визжащими и растрепанными девицами (причем, одна из них вцепилась в  мои
руки с такой силой, что утром я долго зализывал  маленькие  кровоточащие
ранки от ее ногтей, похожие на  следы  крохотных  трассирующих  пуль,  и
удивлялся, кажется, больше им, чем этому проклятому  снегопаду),  -  так
вот, поскольку встречались и такие, с позволения сказать,  эксперименты,
то приходилось только  радоваться  своей  нормальной  и  твердой  жизни,
всплывая с донышка сна, прислушиваясь к скрипу форточки, раскрытой  нас-
тежь, и снова погружаясь в какое-нибудь очередное приключение.
   Странно, что, просыпаясь наполовину и слыша  форточку,  я  не  ощутил
снегопада. А может, тогда он еще и не начался.
   Утром, прежде чем открыть глаза, в то короткое мгновенье между сном и
явью, когда с легким испугом перепрыгиваешь некую трещинку во времени, я
почувствовал холодное прикосновение ко лбу, которое тотчас же  преврати-
лось в теплую каплю влаги, скатившуюся между бровями на веко.  Я  открыл
глаза и увидел край одеяла с пушистым снежным  кантом  на  нем  толщиною
сантиметра в два. Мое лицо было мокрым. Я приподнялся на  локтях,  чтобы
получше все рассмотреть, и обнаружил ровный, нетронутый слой снега,  ле-
жавшего на полу, письменном столе, одежде, раскиданной на стульях, и во-
обще на всех предметах, находившихся в комнате. Жена еще спала,  уткнув-
шись, по своему обыкновению, носом в подушку, а  голова  ее  была  будто
покрыта белым пуховым платком.  Потревоженный  моим  пробуждением,  снег
бесшумно сыпался вниз с одеяла, образуя холмики на  полу  рядом  с  кро-
ватью. В пространстве комнаты сеялись редкие тусклые снежинки, неизвест-
но откуда взявшиеся и едва различимые в серой, утренней мгле. В  комнате
было прохладно.
   - Ну, вот и зима пришла! - послышался удовлетворенный бабушкин голос,
а потом и сама бабушка проплыла в коридоре мимо  раскрытой  двери  нашей
комнаты. Она была в ночной рубашке до полу, а в волосах  у  нее  мерцали
крупные снежинки. Из-под бабушкиных шлепанцев взвивались маленькие снеж-
ные вихри и тут же опадали вниз.
   - Какая зима? - раздраженно сказала мать в кухне. - Еще и осени-то не
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама