Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Житинский А.Н. Весь текст 487.74 Kb

Седьмое измерение (сборник рассказов)

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 42
   Я вернулся в кабинет и принялся изучать обстановку. На бюро, рядом  с
телефоном, лежала пачка квитанций и счетов. Среди них счет  на  междуго-
родный разговор с Измаилом и квитанция химчистки. В квитанции значилось:
"Камзол зеленый, поношен., ср. загрязн." Лежал журнал "Огонек",  раскры-
тый на последней странице с наполовину отгаданным кроссвордом.  Я  осто-
рожно потянул на себя один из ящичков бюро. В нем в полнейшем беспорядке
были навалены ордена, медали, часы, радиолампы, конденсаторы и сопротив-
ления. В другом ящичке был ворох почтовых марок. Третий ящичек  оказался
запертым.
   Внезапно зазвонил телефон. Я отпрыгнул от бюро и снова упал в кресло.
Телефон продолжал звонить. Тогда я, оглянувшись на дверь, подошел к  ап-
парату и снял трубку.
   - Александр Васильевич? - сказал мужской голос. - Рад вас приветство-
вать. Как здоровьице?
   - Александр Васильевич вышел, - сказал я.
   - А с кем я говорю, простите?
   Я назвал свою фамилию и добавил, что я посетитель музея.
   - Ах, вы из нынешних... - разочарованно протянул собеседник и сказал:
- Передайте Александру Васильевичу, что  звонил  Михаил  Васильевич.  Он
знает. Я ему перезвоню.
   Я повесил трубку и вернулся на свое место. Через  пять  минут  пришел
Суворов. Он проделал ту же процедуру с париком и шпагой, но парик  пове-
сил на медную ручку ящичка бюро для просушки. Он взял гребень и, придер-
живая парик на ручке, расчесал букли. Пудра образовала  легкое  облачко.
Белые волосы вытягивались под гребнем, и тут же сворачивались, будто  на
невидимых бигудях. Я вспомнил жену, как она утром кипятит бигуди в каст-
рюльке, чтобы там, внутри, расплавился воск, поддерживающий бигуди в го-
рячем состоянии, потом накручивает мокрые  волосы,  скрепляя  их  специ-
альной резинкой, и в таком виде быстро пьет кофе, торопясь на работу.
   Суворов задумчиво расчесывал парик. Казалось, он забыл обо мне.
   - Вам звонил Михаил Васильевич, - сказал я.
   - А-а... Ломоносов, - протянул Суворов, не оборачиваясь.
   - Тот самый? - вырвалось у меня.
   - А вы, батенька, знаете другого Ломоносова?  -  язвительно  произнес
Суворов, быстро поворачиваясь ко мне.
   - Но ведь столько лет...
   - Сколько - столько? Двести с небольшим лет. Вот ко мне недавно Арис-
тотель заходил - тому не позавидуешь. Третье тысячелетие мается.
   - Ну, и как он?. . Что делает? - задал я нелепый вопрос.
   - Я же сказал - мается. Между нами говоря, старик опустился.  Но  его
можно понять. У него миллионов семнадцать прямых потомков только в  Рос-
сии. Кстати, как вас зовут?
   Я опять назвал свою фамилию, имя и отчество. Суворов  выпятил  нижнюю
губу и задумался. Потом он решительно снял трубку и набрал номер.
   - Петр Алексеевич? Добрый  день,  Суворов  беспокоит.  Простите,  что
оторвал от дел... Петр Алексеевич, тут у меня один молодой человек жела-
ет выяснить, по какой он линии...
   - Да я не... - запротестовал я, но Суворов уже давал мои координаты.
   - Нет, полного списка не нужно, но хотя бы трех-четырех предков.  Же-
лательно таких, которые ему известны... Ну да, вы же знаете их  школьные
программы, о чем тут можно говорить!.. Да, благодарю покорно.
   Суворов положил трубку и принялся насвистывать марш. - А...  -  начал
я.
   - Царь Петр, - сказал Суворов.
   - Первый?
   Суворов сделал страдальческую мину, на минуту испортив мелодию марша.
   - Первый, конечно же, первый! - воскликнул он.
   Тут снова зазвонил телефон. Суворов поднес трубку к уху, потом достал
листок бумаги и, прижимая трубку плечом, что-то  нацапарал  на  листочке
гусиным пером. При ближайшем рассмотрении  гусиное  перо  оказалось  ис-
кусственным. Это была шариковая ручка в виде гусиного пера.
   Суворов еще раз покорнейше поблагодарил Петра Алексеевича и  протянул
листок мне.
   - Вот, полюбопытствуйте! Уже готово. Царь Петр собрал неплохой архив.
Генеалогические деревья вплоть до античного времени.
   На листке было написано: "Прямые предки. Седьмое колено - Кюхельбекер
Вильгельм. Двенадцатое колено - Сусанин Иван. Восемнадцатое колено - Ко-
лумб Христофор. Тридцать восьмое колено - Сулла Корнелий".
   - Сулла? - пробормотал я. - Кто это такой?
   - А Бог его знает! - беспечно воскликнул Суворов. - Римский диктатор,
вероятно.
   - Так много знаменитых предков? - прошептал я, испытывая, кроме заме-
шательства, страшную гордость. Жаль было, конечно, что нет среди предков
Пушкина, Александра Македонского или Иисуса Христа. Хотя у  Христа,  ка-
жется, потомков быть не могло... Но все же! Колумб, елки зеленые! Сулла!
Иван Сусанин, про которого опера!
   - Ну, не так уж много, - сказал Суворов. - Недавно  я  видел  молодую
женщину, весьма заурядную, кстати, которая имела в своем дереве Тютчева,
Серван-теса, Баха, Колумба, как и вы, Конфуция и фараона  Эхнатона.  Она
считала, что Конфуций - древний грек.
   - Значит, мы все родственники? - спросил я.
   - Практически, - сказал Суворов.
   В этот момент одновременно  раздались  телефонный  звонок  и  стук  в
дверь. Суворов поднял трубку и крикнул по направлению к двери:
   - Войдите!
   В кабинет вошел неприятного вида мужчина в длинном прорезиненном пла-
ще. Он остановился у входа. А Суворов уже объяснял по телефону Ломоносо-
ву, что слово "Войдите!" никак не могло относиться к Ми-хайле Васильеви-
чу, потому как он, Суворов, еще не совсем выжил из ума и  понимает,  что
по телефону не входят. При этом Александр Васильевич заразительно смеял-
ся и делал приглашающие жесты мужчине в плаще. Однако тот упорно стоял в
дверях.
   Разговор с Ломоносовым касался пятнадцатиюрод-ного восемнадцативнуча-
того племянника великого ученого. Тот провалил экзамен в институт и  те-
перь по закону должен был быть призван в армию. Судя по всему, Ломоносов
просил Генералиссимуса позвонить в военкомат и попросить, чтобы  племян-
ничка призвали куда-нибудь поближе к Ленинграду.
   Суворов обещал помочь несмотря на свою многолетнюю отставку.
   Он закончил разговор и почти бегом бросился  к  посетителю.  Тот,  ни
слова не говоря, распахнул полы плаща и стал похож на кондора. Подкладка
плаща имела замечательное устройство. Вся она была в петельках, в  кото-
рые продеты были радиолампы, транзисторы, сопротивления и другие  радио-
детали. Над каждым вшита была этикеточка с маркой изделия.
   Суворов стал читать подкладку плаща, как детективный роман. Потом  он
точным движением извлек из петельки транзистор и показал его мужчине.
   - Владимира первой, - сказал посетитель.
   - Грабеж, батенька! - закричал Суворов, но транзистора не отдал.
   - Александр Васильевич!-укоризненно произнес мужчина. - Это же японс-
кий транзистор!
   - Помилуй Бог, согласен! - сказал Суворов, подошел к ящичку бюро, вы-
нул оттуда орден и отдал посетителю. Мужчина окинул орден быстрым оцени-
вающим взглядом, сунул в карман и бесшумно удалился.
   - Вот жук! - в сердцах сказал Суворов. -  И  ведь  наверняка  ворует.
Владимира первой степени!. . Да государыня, бывало... Эх!
   Потом Александр Васильевич объяснил, что один из его прямых потомков,
сохранивший даже фамилию, - некий Кирюша  Суворов  -  учится  в  седьмом
классе и обнаруживает замечательные успехи в точных науках. Генералисси-
мус доставал ему радиодетали для технических поделок,  выменивая  детали
на ордена.
   - Как знать, может быть, тоже станет  бессмертным!  -  мечтательно  и
гордо произнес Александр Васильевич. - Не все же  Суворовым  "ура"  кри-
чать.
   Мне давно пора было уходить, потому что урок  мужества  я  прослушал,
правда издалека, а Суворов находился в непрестанной  деятельности,  и  я
ему, по-видимому, мешал. Однако я продолжал сидеть в  кресле,  наблюдая.
Суворов изредка перебрасывался со мною фразами, но в основном  занимался
делами.
   Пришел маляр, с которым Александр Васильевич затеял долгий сюрреалис-
тический разговор о покраске подоконников в музее.  Маляр  мялся,  желая
стребовать с Суворова что-то такое, чему не знал названия. Суворов пока-
зывал ему табакерки, перстни, шкатулочки, часы,  аксельбанты,  но  маляр
уклончиво улыбался. Сошлись на элементарных десяти рублях.
   Звонили из Совета ветеранов, из ЖЭКа, из Москвы, Звонил Кутузов, звал
на день рождения. Ленфильм приглашал на съемки.
   Суворов, в очках, энергичный, со своим знаменитым хохолком, сидел  за
бюро, делал записи в календаре,  ругался  по  телефону,  успевая  решать
кроссворд.
   - Басня Крылова из семи букв... Позвонить, что ли, Ивану  Андреевичу?
Неудобно. Подумает, что не читал. А, батенька? - обращался он ко мне.
   - Квартет, - предлагал я.
   Суворов радовался, как ребенок, потом вписывал слово, находя еще  по-
вод для радости: он, видите ли, полагал, что в  слове  "квартет"  восемь
букв, учитывая твердый знак. Привычка, знаете ли...
   Я сидел и размышлял. Процесс жизни великого человека  складывался  на
моих глазах из такой откровенной ерунды, что становилось обидно.  Двести
лет - и конца-краю не видно!
   - Не так просто быть бессмертным, - подтвердил Суворов мои мысли.
   Оказывается, он умел их читать!
   - А вы думали, что достаточно в нужный момент помахать  шпагой,  дать
кому-нибудь по уху или выиграть кампанию, чтобы считаться  мужественным?
- обратился ко мне Суворов. - Не-ет, батенька! - торжествующе пропел он,
подмигивая мне.
   Я ушел из музея вечером. Маляр красил подоконники, важно окуная кисть
в ведро с белилами. Маляр был потомком Галилео Галилея.
   Я шел по улицам, заглядывая в вечерние витрины магазинов. В  бакалей-
ных и винных отделах толпились потомки Цицерона и Горация. Навстречу мне
шли наследники Державина, Рафаэля и Марка Антония. Немыслимо далекий по-
томок Цезаря сидел в милицейской будке, регулируя движение. Все мы  были
родственниками, но вели себя странно, будто мы не знаем друг друга. Ник-
то не раскланивался со мною, даже мои братья, внуки Христофора Колумба.
   Жизнь складывалась из ерунды, но в толпе попадались бессмертные.
   Мне встретился небритый Кюхельбекер с авоськой, где болталась  одино-
кая бутылка кефира. Он сел в троллейбус и уже оттуда,  когда  троллейбус
отошел, обернулся, пристально посмотрел на меня сквозь стекло и еле  за-
метно кивнул.
   1976

   Эйфелева башня

   Ничего не изменилось в моей жизни, когда упала Эйфелева башня.
   По правде говоря, эту махину давно следовало разрезать  автогеном  на
части и тихонько свезти на один из коралловых  островов  Тихого  океана.
Там она пролежала бы еще сто лет, постепенно покрываясь  хрупкими  бесц-
ветными ракушками, похожими на меренги, и ржавея в идеальных условиях.
   Но теперь она упала в Париже, самом любимом городе на земле, и лежала
поперек какого-нибудь бульвара Сен-Жермен. Я никогда не бывал в  Париже,
поэтому, я думаю, мне можно верить.
   Когда она вышла из подъезда и пошла вдоль улицы, как  самостоятельное
привидение в белом плаще фабрики "Большевичка", я наблюдал за нею с бал-
кона. Между нами было расстояние метров в пятьдесят. Оно увеличивалось с
каждой секундой, и тут верхушка башни вздрогнула и качнулась влево, буд-
то от ветра, налетевшего внезапным порывом. Это был ветер моих мыслей.
   В Париже, говорят, в определенное время года цветут каштаны. Влюблен-
ные целуются там прямо на улице, не обращая внимания на ГАИ, а китайские
императоры сыплют им на головы сухие иероглифы, точно опускают в кипяток
короткие черные чаинки, отчего воздух вокруг приобретает коричневый  от-
тенок. У нас влюбленные целуются в кинотеатрах, подъездах и  кооператив-
ных квартирах, когда хозяев нет дома. Я смотрел как она удаляется, похо-
жая уже на персонаж мультфильма, со сложенными на спине крыльями  плаща,
и думал, что наша встреча, вероятно, последняя в нынешней  геологической
эпохе.
   Жаль, что я не обратил внимания в тот момент на Эйфелеву  башню.  Она
задрожала всем телом, как женщина, - та, которая удалялась, уже не  раз-
личимая среди пешеходов и автомашин, та, которая семь минут назад  вышла
из моей комнаты, подставив на прощанье щеку, будто  шла  в  булочную  за
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама