Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гоголь Н.В. Весь текст 495.83 Kb

Мертвые души

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 24 25 26 27 28 29 30  31 32 33 34 35 36 37 ... 43
жизни.

     Здесь просто приятная дама объяснила, что это отнюдь не пестро, и
вскрикнула:

     - Да, поздравляю вас: оборок более не носят.

     - Как не носят?

     - На место их фестончики.

     - Ах, это нехорошо, фестончики!

     - Фестончики, вс° фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах
фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики.

     - Нехорошо, Софья Ивановна, если вс° фестончики.

     - Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика:
широкие проймы и сверху... Но вот, вот когда вы изумитесь, вот уж когда
скажете, что... Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее,
впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся
собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, даже сзади немножко
подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам.

     - Ну уж это просто: признаюсь! - сказала дама приятная во всех
отношениях, сделавши движенье головою с чувством достоинства.

     - Именно, это уж, точно, признаюсь, - отвечала просто приятная дама.

     - Уж как вы хотите, я ни за что не стану подражать этому.

     - Я сама тоже... Право, как вообразишь, до чего иногда доходит мода...
ни на что не похоже! Я выпросила у сестры выкройку нарочно для смеху;
Меланья моя принялась шить.

     - Так у вас разве есть выкройка? - вскрикнула во всех отношениях
приятная дама не без заметного сердечного движенья.

     - Как же, сестра привезла.

     - Душа моя, дайте ее мне ради всего святого.

     - Ах, я уж дала слово Прасковье Федоровне. Разве после нее.

     - Кто ж станет носить после Прасковьи Федоровны? Это уже слишком
странно будет с вашей стороны, если вы чужих предпочтете своим.

     - Да ведь она тоже мне двоюродная тетка.

     - Она вам тетка еще бог знает какая: с мужниной стороны... Нет, Софья
Ивановна, я и слышать не хочу, это выходит: вы мне хотите нанесть такое
оскорбленье... Видно, я вам наскучила уже, видно, вы хотите прекратить со
мною всякое знакомство.

     Бедная Софья Ивановна не знала совершенно, что ей делать. Она
чувствовала сама, между каких сильных огней себя поставила. Вот тебе и
похвасталась! Она бы готова была исколоть за это иголками глупый язык.

     - Ну что ж наш прелестник? - сказала между тем дама приятная во всех
отношениях.

     - Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами! вот хорошо! Ведь вы
знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? - Тут дыхание гостьи
сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за
другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова
была искренняя приятельница, чтобы решиться остановить ее.

     - Как вы ни выхваляйте и ни превозносите его, - говорила она с
живостью, более нежели обыкновенною, - а я скажу прямо, и ему в глаза
скажу, что он негодный человек, негодный, негодный, негодный.

     - Да послушайте только, что я вам открою...

     - Распустили слухи, что он хорош, а он совсем не хорош, совсем не
хорош, и нос у него... самый неприятный нос.

     - Позвольте же, позвольте же только рассказать вам... душенька, Анна
Григорьевна, позвольте рассказать! Ведь это история, понимаете ли: история,
сконапель истоар, - говорила гостья с выражением почти отчаяния и
совершенно умоляющим голосом. Не мешает заметить, что в разговор обеих дам
вмешивалось очень много иностранных слов и целиком иногда длинные
французские фразы. Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным
пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен
благоговения к похвальному обычаю нашего высшего общества, изъясняющегося
на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но
при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка
в сию русскую свою поэму. Итак, станем продолжать по-русски.

     - Какая же история?

     - Ах, жизнь моя, Анна Григорьевна, если бы вы могли только представить
то положение, в котором я находилась, вообразите: приходит ко мне сегодня
протопопша - протопопша, отца Кирилы жена - и что бы вы думали: наш-то
смиренник, приезжий-то наш, каков, а?

     - Как, неужели он и протопопше строил куры?

     - Ах, Анна Григорьевна, пусть бы еще куры, это бы еще ничего; слушайте
только, что рассказала протопопша: приехала, говорит, к ней помещица
Коробочка, перепуганная и бледная как смерть, и рассказывает, и как
рассказывает, послушайте только, совершенный роман: вдруг в глухую полночь,
когда все уже спало в доме, раздается в ворота стук, опаснейший, какой
только можно себе представить; кричат: "Отворите, отворите, не то будут
выломаны ворота!" Каково вам это покажется? Каков же после этого
прелестник?

     - Да что Коробочка, разве молода и хороша собою?

     - Ничуть, старуха.

     - Ах, прелести! Так он за старуху принялся. Ну, хорош же после этого
вкус наших дам, нашли в кого влюбиться.

     - Да ведь нет, Анна Григорьевна, совсем не то, что вы полагаете.
Вообразите себе только то, что является вооруженный с ног до головы, вроде
Ринальда Ринальдина, и требует: "Продайте, говорит, все души, которые
умерли". Коробочка отвечает очень резонно, говорит: "Я не могу продать,
потому что они мертвые". - "Нет, говорит, они не мертвые, это мое, говорит,
дело знать, мертвые ли они, или нет, они не мертвые, не мертвые, кричит, не
мертвые". Словом, скандальозу наделал ужасного: вся деревня сбежалась,
ребенки плачут, все кричит, никто никого не понимает, ну просто орр°р,
орр°р, орр°р!.. Но вы себе представить не можете, Анна Григорьевна, как я
перетревожилась, когда услышала все это. "Голубушка барыня, - говорит мне
Машка. - посмотрите в зеркало: вы бледны". - "Не до зеркала, говорю, мне, я
должна ехать рассказать Анне Григорьевне". В ту ж минуту приказываю
заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не
могу и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю, что он
подумал, что я сумасшедшая. Ах, Анна Григорьевна, если б вы только могли
себе представить, как я перетревожилась!

     - Это, однако ж, странно, - сказала во всех отношениях приятная дама,
- что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно
ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые душн;
а муж мой еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.

     - Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение,
когда я услышала это. "И теперь, - говорит Коробочка, - я не знаю, говорит,
что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую
бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная
беспомощная вдова, я ничего не знаю..." Так вот происшествия! Но только
если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся
перетревожилась.

     - Но только, воля ваша, здесь не мертвые души, здесь скрывается что-то
другое.

     - Я, признаюсь, тоже, - произнесла не без удивления просто приятная
дама и почувствовала тут же сильное желание узнать, что бы такое могло
здесь скрываться. Она даже произнесла с расстановкой: - А что ж, вы
полагаете, здесь скрывается?

     - Ну, как вы думаете?

     - Как я думаю?.. Я, признаюсь, совершенно потеряна.

     - Но, однако ж, я бы все хотела знать, какие ваши насчет этого мысли?

     Но приятная дама ничего не нашлась сказать. Она умела только
тревожиться, но чтобы составить какое-нибудь сметливое предположение, для
этого никак ее не ставало, и оттого, более нежели всякая другая, она имела
потребность в нежной дружбе и советах.

     - Ну, слушайте же, что такое эти мертвые души, - сказала дама приятная
во всех отношениях, и гостья при таких словах вся обратилась в слух: ушки
ее вытянулись сами собою, она приподнялась, почти не сидя и не держась на
диване, и, несмотря на то что была отчасти тяжеловата, сделалась вдруг
тонее, стала похожа на легкий пух, который вот так и полетит на воздух от
дуновенья.

     Так русский барин, собачей и иора-охотник, подъезжая к лесу, из
которого вот-вот выскочит оттопанный доезжачими заяц, превращается весь с
своим конем и поднятым арапником в один застывший миг, в порох, к которому
вот-вот поднесут огонь. Весь впился он очами в мутный воздух и уж настигнет
зверя, уж допечет его неотбойный, как ни воздымайся против него вся мятущая
снеговая степь, пускающая серебряные звезды ему в уста, в усы, в очи, в
брови и в бобровую его шапку.

     - Мертвые души... - произнесла во всех отношениях приятная дама.

     - Что, что? - подхватила гостья, вся в волненье.

     - Мертвые души!..

     - Ах, говорите, ради бога!

     - Это просто выдумано только для прикрытья, а дело вот в чем: он хочет
увезти губернаторскую дочку.

     Это заключение, точно, было никак неожиданно и во всех отношениях
необыкновенно. Приятная дама, услышав это, так и окаменела на месте,
побледнела, побледнела, как смерть и, точно, перетревожилась не на шутку.

     - Ах, боже мой! - вскрикнула она, всплеснув руками, - уж этого я бы
никак не могла предполагать.

     - А я, признаюсь, как только вы открыли рот, я уже смекнула, в чем
дело, - отвечала дама приятная во всех отношениях.

     - Но каково же после этого, Анна Григорьевна, институтское воспитание!
ведь вот невинность!

     - Какая невинность! Я слыхала, как она говорила такие речи, что,
признаюсь, у меня не станет духа произнести их.

     - Знаете, Анна Григорьевна, ведь это просто раздирает сердце, когда
видишь, до чего достигла наконец безнравственность.

     - А мужчины от нее без ума. А по мне, так я, признаюсь, ничего не
нахожу в ней... Манерна нестерпимо.

     - Ах, жизнь моя, Анна Григорьевна, она статуя, и хоть бы какое-нибудь
выраженье в лице.

     - Ах, как манерна! ах, как манерна! Боже, как манерна! Кто выучил ее,
я не знаю, но я еще не видывала женщины, в которой бы было столько
жеманства.

     - Душенька! она статуя и бледна как смерть.

     - Ах, не говорите, Софья Ивановна: румянится безбожно.

     - Ах, что это вы, Анна Григорьевна: она мел, мел, чистейший мел.

     - Милая, я сидела возле нее: румянец в палец толщиной и отваливается,
как штукатурка, кусками. Мать выучила, сама кокетка, а дочка еще превзойдет
матушку.

     - Ну позвольте, ну положите сами клятву, какую хотите, я готова сей же
час лишиться детей, мужа, всего именья, если у ней есть хоть одна капелька,
хоть частица, хоть тень какого-нибудь румянца!

     - Ах, что вы это говорите, Софья Ивановна! - сказала дама приятная во
всех отношениях и всплеснула руками.

     - Ах, какие же вы, право, Анна Григорьевна! я с изумленьем на вас
гляжу! - сказала приятная дама и всплеснула тоже руками.

     Да не покажется читателю странным, что обе дамы были не согласны между
собою в том, что видели почти в одно и то же время. Есть, точно, на свете
много таких вещей, которые имеют уже такое свойство: если на них взглянет
одна дама, они выйдут совершенно белые, а взглянет другая, выйдут красные,
красные, как брусника.

     - Ну, вот вам еще доказательство, что она бледна, - продолжала
приятная дама, - я помню, как теперь, что я сижу возле Манилова и говорю
ему: "Посмотрите, какая она бледная!" Право, нужно быть до такой степени
бестолковыми, как наши мужчины, чтобы восхищаться ею. А наш-то
прелестник... Ах, как он мне показался противным! Вы не можете себе
представить, Анна Григорьевна, до какой степени он мне показался противным.

     - Да, однако же, нашлись некоторые дамы, которые были неравнодушны к
нему.

     - Я, Анна Григорьевна? Вот уж никогда вы не можете сказать этого,
никогда, никогда!

     - Да я не говорю об вас, как будто, кроме вас, никого нет.

     - Никогда, никогда, Анна Григорьевна! Позвольте мне вам заметить, что
я очень хорошо себя знаю; а разве со стороны каких-нибудь иных дам, которые
играют роль недоступных.

     - Уж извините, Софья Ивановна! Уж позвольте вам сказать, что за мной
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 24 25 26 27 28 29 30  31 32 33 34 35 36 37 ... 43
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (15)

Реклама