Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Борис Виан Весь текст 309.8 Kb

Пена дней

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 27
     -- Дублезвонов? -- спросил Николас.
     -- Да, -- сказал Колен.
     -- Ничего себе!
     -- Я тоже не ожидал. Осматриваешь печь?
     -- Да, -- сказал Николас. -- Мало-помалу она  превращается
в  чугунок  для  древесного  угля,  и я себя спрашиваю, к ейной
матери, как это происходит...
     -- Очень странно, -- сказал Колен, -- но не более, чем все
остальное. Ты видел коридор?
     -- Да, -- сказал Николас. -- Он уже из грабовых досок...
     -- Повторяю еще раз, -- сказал Колен, -- я больше не хочу,
чтобы ты оставался здесь.
     -- Есть письмо, -- сказал Николас.
     -- От Хлои?
     -- Да, -- сказал Николас, -- на столе.
     Распечатывая конверт. Колен  услышал  нежный  голос  Хлои,
письмо можно было слушать не читая -- в нем говорилось:
     "Милый Колен,
     Мне  хорошо, погода отличная. Единственная неприятность --
снежные кроты, эти зверьки ползают между снегом и землей, у них
оранжевый мех, и они громко кричат  по  вечерам.  Они  сгребают
снег  в  большие сугробы, в которые легко свалиться. Все залито
солнцем, и скоро я вернусь".
     -- Хорошие новости, -- сказал Колен. -- Итак, ты уходишь к
фон Тызюмам.
     -- Нет, -- сказал Николас.
     -- Да, -- сказал Колен. -- Им нужен повар, а  я  не  хочу,
чтобы  ты  оставался  здесь...  ты слишком быстро старишься, и,
повторяю, я подписал на тебя все бумаги.
     -- А мышь? -- сказал Николас. -- Кто ее будет кормить?
     -- Я займусь ею сам, -- сказал Колен.
     -- Это невозможно, -- сказал Николас. -- К тому же мне уже
ничто не грозит.
     -- Отнюдь, -- сказал  Колен.  --  Здешняя  атмосфера  тебя
задавит... Никто из вас не сможет выдержать...
     -- Ты все время так говоришь, -- сказал Николас, -- но это
ничего не объясняет.
     -- В конце концов, -- сказал Колен, -- дело не в этом!..
     Николас встал и потянулся. У него был печальный вид.
     -- Ты больше ничего не готовишь из Гуффе, -- сказал Колен.
-- Ты пренебрегаешь кухней, ты совсем опустился.
     -- Да нет, -- запротестовал Николас.
     -- Дай  мне  досказать,  --  сказал  Колен. -- Ты перестал
принаряжаться по воскресеньям и бреешься теперь не каждое утро.
     -- Это не преступление, -- сказал Николас.
     -- Нет, преступление, -- сказал Колен. -- Я не  могу  тебе
платить столько, сколько ты заслуживаешь, но, по правде говоря,
ты заслуживаешь все меньше и меньше -- отчасти по моей вине.
     -- Неправда,  -- сказал Николас. -- При чем тут ты, если у
тебя неприятности.
     -- Да, -- сказал Колен, -- все из-за того, что я  женился,
и из-за того...
     -- Глупости, -- сказал Николас. -- Кто будет готовить тебе
еду?
     -- Я сам, -- сказал Колен.
     -- Но ты же пойдешь работать!.. У тебя не будет времени.
     -- Нет, работать я не буду. Я как-никак продал пианоктейль
за две с половиной тысячи.
     -- Да, -- сказал Николас, -- тут-то ты преуспел!..
     -- Ты пойдешь к фон Тызюмам, -- сказал Колен.
     -- Ох!  -- сказал Николас, -- ты меня допек. Я пойду. Но с
твой стороны это просто гадко.
     -- К тебе опять вернутся хорошие манеры.
     -- Ты так возражал против них...
     -- Да, -- сказал Колен, -- потому что со  мной  они  ни  к
чему.
     -- Ты меня допек, -- сказал Николас. -- Пек, пек и допек.

     XLVII

     Колен  услышал  стук  во  входную  дверь и заторопился. На
одном шлепанце у него зияла изрядная дыра, и он  припрятал  эту
ногу под ковром.
     -- Как высоко вы забрались, -- сказал Лопатолоп, входя.
     Он запыхался.
     -- Здравствуйте,  доктор, -- сказал Колен и покраснел, так
как не мог не показать свою ногу.
     -- Вы сменили квартиру, --  сказал  профессор,  --  раньше
было не так далеко.
     -- Ну что вы, -- сказал Колен. -- Это все та же.
     -- Ну  что  вы, -- сказал профессор. -- Когда шутите, надо
вести себя серьезнее, да и реплики находить более остроумные.
     -- Правда? -- сказал Колен. -- В самом деле...
     -- Как у вас дела? Как больная? -- сказал профессор.
     -- Лучше, -- сказал Колен. -- Она  лучше  выглядит,  и  ей
больше не больно.
     -- Гм!.. -- сказал профессор. -- Подозрительно.
     В  сопровождении  Колена  он прошел в комнату Хлои, нагнув
голову, чтобы не удариться о дверной наличник,  но  как  раз  в
этот  миг тот опустился, и профессор грязно выругался. Лежавшая
на кровати Хлоя рассмеялась, глядя на эту сцену.
     Комната сжалась уже до весьма скромных размеров. Ковер,  в
противоположность  своим  собратьям  из  других  комнат, сильно
распух, и  кровать  покоилась  теперь  в  маленьком  алькове  с
атласными  занавесками. Каменные черешки кончили разрастаться и
окончательно  разделили  большой  оконный   проем   на   четыре
крохотных  квадратных  оконца.  В  комнате  царил сероватый, но
чистый свет. Было жарко.
     -- И вы мне еще  говорите,  что  не  меняли  квартиру?  --
сказал Лопатолоп.
     -- Уверяю вас, доктор... -- начал Колен.
     Он  остановился,  потому  что  профессор разглядывал его с
недовольным и подозрительным видом.
     -- ...Я пошутил!.. -- смеясь, подытожил Колен.
     Лопатолоп подошел к кровати.
     -- Раздевайтесь, -- сказал он. -- Я вас выслушаю.
     Хлоя распахнула пуховую пелерину.
     -- А! -- сказал Лопатолоп. -- Вас прооперировали.
     Под правой грудью у  нее  виднелся  маленький,  совершенно
круглый шрам.
     -- Ее   вынули  оттуда  уже  мертвой?  --  поинтересовался
профессор. -- Она была большая?
     -- Около метра, -- сказала Хлоя.  --  С  большим  цветком,
сантиметров в двадцать, я думаю.
     -- Мерзкая  тварь!  --  пробормотал  профессор.  -- Вам не
повезло. Такие размеры -- большая редкость!
     -- Ее убили другие цветы, --  сказала  Хлоя.  --  Особенно
ваниль, мне ее цветы давали в конце.
     -- Странно, -- сказал профессор. -- Никогда бы не подумал,
что ваниль может произвести такой эффект. Я бы скорей подумал о
можжевельнике  или акации. Медицина, знаете ли, дурацкая штука,
-- заключил он.
     -- Наверное, -- сказала Хлоя.
     Профессор выслушал ее. Потом поднялся.
     -- Все в порядке, -- сказал он. -- Естественно,  такое  не
проходит бесследно...
     -- Да, -- сказала Хлоя.
     -- Да,  --  сказал  профессор.  --  В настоящее время одно
легкое у вас не работает -- или почти не работает.
     -- Это меня не тревожит, -- сказала Хлоя, -- ведь второе в
порядке!
     -- Если вы  подцепите  что-нибудь  во  второе  легкое,  --
сказал профессор, -- вашему мужу станет очень тоскливо.
     -- А мне? -- спросила Хлоя.
     -- Вам тем более, -- сказал профессор.
     Он поднялся.
     -- Не хочу вас попусту пугать, но будьте очень осторожны.
     -- Я буду очень осторожна, -- сказала Хлоя.
     Ее глаза расширились. Она робко провела рукой по волосам.
     -- Что  мне нужно делать, чтобы наверняка больше ничего не
подцепить? -- она чуть не плакала.
     -- Не волнуйтесь, малышка, -- сказал профессор. --  Почему
вообще вы должны что-то еще подцепить?
     Он огляделся.
     -- Мне больше нравилась ваша первая квартира.
     Она выглядела как-то поздоровее.
     -- Да, -- сказал Колен, -- но мы в этом не виноваты.
     -- А вы, чем вы занимаетесь в жизни? -- спросил профессор.
     -- Чему-то учусь, -- сказал Колен. -- И люблю Хлою.
     -- Ваша  работа  ничего  вам  не  приносит?..  --  спросил
профессор.
     -- Нет, -- сказал Колен. -- Я не работаю в том  смысле,  в
каком это обычно понимают.
     -- Работа  --  мерзкая  штука, мне это хорошо известно, --
пробормотал профессор, -- но  занятие,  которое  выбираешь  для
души, конечно же, не может принести дохода, потому что...
     Он вдруг прервался.
     -- В  последний раз вы мне показывали музыкальный аппарат,
который давал удивительные результаты. Он  у  вас  случайно  не
остался?
     -- Нет,  --  сказал  Колен.  --  Я его продал. Однако могу
предложить вам просто выпить...
     Лопатолоп заложил за воротник своей желтой рубашки  пальцы
и потер шею.
     -- Следую за вами. До свидания, барышня, -- сказал он.
     -- До свидания, доктор, -- сказала Хлоя.
     Она  нырнула  на  самое  дно  кровати и вновь до самой шеи
запахнула   одеяла.   Ее   лицо   было   ясно   и   нежно    на
лавандово-голубых простынях, подрубленных пурпуром.

     XLVIII

     Шик  вошел в подпольную проходную и отдал свою карточку на
пробивку  машине.   Как   обычно,   он   споткнулся   о   порог
металлической  двери  ведущего  в  цеха узкого прохода, а клубы
пара и  черного  дыма  грубо  ударили  его  по  лицу.  До  него
донеслись     обычные    звуки:    глухое    гудение    главных
турбогенераторов,    пришепетывание    мостовых    кранов    на
перекрещивающихся  балках,  гам  неистовых атмосферных потоков,
налетающих на жесть крыши. В проходе было  очень  темно,  через
каждые  шесть  метров  его  освещали красноватые лампочки, свет
которых лениво растекался по гладким предметам, цепляясь, чтобы
их обогнуть, за неровности стен и пола. Горячий шишковатый толь
под ногами местами лопнул, и сквозь дыры далеко внизу виднелись
красные и мрачные глотки каменных печей. Над головой у него  по
большим  трубам,  выкрашенным  в  серое  и  красное,  с  храпом
пробегали жидкости, и при каждом биении  механического  сердца,
которое держали под парами кочегары, каркас, чуть запаздывая, с
глубоким содроганием подавался вперед. На стене набухали капли,
иногда  при  более  сильной  пульсации они отрывались, и, когда
какая-нибудь  из  них  падала  ему  за  шиворот.  Шик  невольно
вздрагивал.  Вода  была тусклая и пахла озоном. Наконец коридор
остался позади, пол с просветами был теперь настелен прямо  над
цехами.
     Внизу  перед  каждой  приземистой  машиной  бился человек,
сражаясь,  чтобы  не  быть   искромсанным   жадными   зубчатыми
колесами.  У  каждого  на  правой  ноге было закреплено тяжелое
металлическое кольцо. Его отмыкали дважды в  день:  в  середине
дня  и вечером. Целью людей было оттягать у машин металлические
детали, которые, позвякивая, вываливались из устроенных наверху
узких отверстий. Если их вовремя не перехватить, детали  падали
в  жерло,  кишащее  копошащимися  колесами  и  колесиками,  где
осуществлялся синтез.
     Там размещались аппараты  всевозможных  размеров.  Зрелище
это  было  хорошо  знакомо  Шику.  Он работал на краю одного из
цехов и должен был следить, чтобы машины оставались на ходу: он
давал указания рабочим,  как  вновь  запустить  их,  когда  они
останавливались, урвав у трудяг очередной кусок мяса.
     Для очистки воздуха помещение наискось пересекали длинные,
местами  поблескивающие струи бензина; они собирали вокруг себя
поднимавшиеся над каждой  машиной  отвесными  тонкими  столбами
копоть  и  взвесь  металла и горячего масла. Шик поднял голову.
Трубы не отставая  следовали  за  ним.  Он  добрался  до  клети
спусковой платформы, вошел в нее и закрыл за собой дверь. Вынув
из  кармана книгу Партра, он нажал пусковую кнопку и в ожидании
прибытия на свой этаж погрузился в чтение.
     Из оцепенения его  вывел  приглушенный  удар  платформы  о
металлический  буфер.  Шик  вышел  и отправился на свой пост, в
слабо  освещенную  застекленную  коробку,  откуда  легко   было
наблюдать  за  цехом. Он уселся, снова открыл книгу и продолжил
чтение, убаюканный бульканьем жидкостей и гулом машин.
     Фальшивая нота в окружающем  содоме  вдруг  заставила  его
оторваться  от  книги.  Он  поискал глазами, откуда проистекает
подозрительный   шум.   Одна   из   очистных   струй   внезапно
остановилась  в  самом  центре  цеха и торчала в воздухе, будто
рассеченная  пополам.  Четыре  машины,  снятые  с  довольствия,
трепетали.  Издалека  было  видно,  как  они  шатались, и перед
каждой из них мало-помалу оседал неясный силуэт. Отложив книгу,
Шик ринулся наружу. Он бросился к пульту управления  струями  и
быстро    опустил    рукоятку.   Сломанная   струя   оставалась
неподвижной, словно лезвие косы, а из  четырех  машин  штопором
ввинчивались  в воздух столбы дыма. Оставив пульт, Шик помчался
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 27
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама