Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Михаил Веллер Весь текст 724.57 Kb

Легенды Невского проспекта и другие рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 62
для солдата. Дважды в год полковник усылал  машину  в  Ленинград  и  всеми
правдами и неправдами изыскивал средства и возможности  купить  три  бочки
пива. Каждому по кружке. Эти бочки закатывались в ларек,  пустовавший  все
остальное время года, и вышедший с  парадной  дистанции  личный  состав  в
четко отработанной последовательности (это тоже входило в ночные и дневные
репетиции!) выпивал свою кружку. А население кормили из  дымивших,  только
что прошедших парадом полевых кухонь. Колхозников, естественно, было  куда
меньше, чем солдат в полку, и в этот-то уж праздничный день они  наедались
от пуза. И, таким образом, убеждались в смысле плаката  на  избе-читальне:
"Народ и армия едины!"
     Хороший был полковник. Слуга царю, отец солдатам.
     И вот, значит, проходит такой первомайский парад.  Оркестр  ликует  и
гремит. Линейные замерли - штыки в небо,  флажки  на  них  плещутся.  И  с
широкой  алой  лентой  через  плечо  шагает  старшина,  колотя   пыль   из
деревенского плаца, и в руках у него Знамя  полка  -  327-го  гвардейского
ордена  Богдана  Хмельницкого  Славгородского  мотострелкового  -  бахрома
золотом, георгиевская лента по ветру бьет, орденок в углу эмалью блещет, и
буквы дугой через красное поле.  А  по  бокам  его,  на  полшага  сзади  -
ассистенты при знамени, статные юные лейтенанты, серебро шашек в положении
на-краул искрами вспыхивает.
     И за ними  -  со  своей  песней,  с  лихим  присвистом  -  разведрота
марширует.
     Музыка сердца! Сильна непобедимая армия, жив фронтовой дух!
     И,  миновав  дистанцию  церемониального  марша  и  свернув  за   угол
единственной деревенской улицы,  старшина-знаменосец  подходит  к  ларьку.
Кружки уже налиты, кухонный наряд в  белых  куртках  и  колпаках  готов  к
раздаче - да чтоб без проволочек! полторы тыщи рыл участвуют в  параде,  и
каждому по кружке надо в отмеренные минуты!
     И старшина, как  знаменосец  и  заслуженный  фронтовик,  по  традиции
получает первым, и не одну кружку, а две. Первую он выпивает  залпом,  под
вторую закуривает дорогую, командирскую,  по  случаю  торжества,  папиросу
"Казбек" и уже через затяжку вытягивает пивко по  глоточку  и  со  смаком.
Парад окончен.
     Теперь  -  в  гарнизон,  столы  уже   накрыты,   столовая   украшена:
праздничный обед. К этому обеду  полковник  приказывал  резать  кабана  из
подсобного хозяйства, баранов, закупить в деревне соленых огурцов, и давал
ротным негласное указание  организовать  наркомовские  сто  граммов  всему
личному составу - без рекламы, так  сказать.  Во  славу  оружия  и  память
Победы.
     Хороший был полковник. Больше таких уже нет. Полк за ним - в огонь  и
в воду. И у командования на прекрасном счету, в пример всем ставили. Но  -
не продвигали... Не то он когда-то где-то сказал не то,  или  по  возрасту
попал в неперспективные, или замполит про сто граммов стучал в  политотдел
дивизии... В общем, вся его жизнь была - родной полк, и как апофеоз службы
- эти парады.
     Значит, старшина  выбрасывает  окурок,  ставит  с  сожалением  пустую
кружку, и протягивает руку за  знаменем,  которое,  свернув,  прислонил  к
ларьку сбоку...
     Не стоит там что-то знамя. Это он перепутал - он его с  другого  бока
прислонил.
     Смотрит он с другого бока: нету. Нету там знамени.
     Странно. Ставил же. Сзади, значит, поставил...
     Но только сзади ларька знамени тоже нету.
     Старшина спрашивает лейтенантов-ассистентов:
     - Ребята, у кого знамя?
     Они на него смотрят непонимающе:
     - Как у кого? Ты ж его из рук не выпускал.
     - Да вот, - говорит, - поставил здесь...
     Они вместе смотрят ларек со всех сторон -  нет,  у  ларька  знамя  не
стоит.
     Начинают вертеть головами по сторонам. Взять никто не мог.  Кругом  в
пулеметном темпе полк пиво пьет  повзводно  и  поротно,  и  вольным  шагом
марширует в расположение.
     - А кто сегодня дежурный по посту N_1? Во балда! Не иначе  разводящий
распорядился сдуру знамя сразу после парада доставить на место - и отрядил
караульных прямо к концу церемониального марша. Так  спрашивать  же  надо!
салаги...
     Старшина с ассистентами, спрятавшими  шашки  в  ножны,  идет  в  штаб
полка, к знаменной витрине, где на посту N_1 стоит с автоматом "на  грудь"
часовой.
     Пуста витрина.
     - Знамя где? - спрашивает старшина у часового.
     Тот от удивления начинает говорить, что ему на  этом  почетном  посту
категорически запрещено:
     - Как это? Так вы же знаменосец...
     - Тебе его что - не приносили?
     - Кто?
     - Ну... внешний караул...
     - Никак нет. А что - должны были?
     Идут к начальнику караула:
     - Знамя ты брал?
     Тот смеется - оценил шутку.
     - Ага, - говорит. - Пусть, думаю, повисит немного над КПП, чтоб сразу
было  всем  видно,  что  они  входят  не  куда-нибудь,  а  в   гвардейский
орденоносный полк.
     - Ну же ты мудак!! Где оно?!
     - Да вы чего?.. Я ж так, ребята... шучу... а что?
     - Шутишь?! ничего. Молчи... понял?!
     У  старшины  делается  все  более  бледноватый  вид,  и  пышные   усы
постепенно  обвисают  книзу.   Лейтенанты-ассистенты   -   те   откровенно
мандражируют. И они начинают перерывать полк: какой идиот взял знамя и где
его теперь держит.
     Возвращаются к ларьку. Там уже свернуто все пивное хозяйство.
     - Не, - говорит ларечник, - вы что. Ничо не видел. Да ты ж его из рук
не выпускал.
     - Не выпускал, - мрачно басит сержант, сделавшийся ниже ростом.
     Может, в кабинет командира полка занесли? Или к начштаба?
     Идут обратно в штаб. Нет -  пусто.  Во  все  окна  заглянули.  Только
часовой у пустой витрины смотрит выжидательно, болван.
     Они проходят по всем ротам. Идут в автопарк: может,  знамя  у  ларька
упало, соскользнуло по стенке, и кто-то в толчее  его  поднял  и  положил,
например, на броню, и так на танке оно в парк уехало.
     Нет; нету.
     Дежурный по парку сильно удивляется вопросу и, конечно,  тоже  ничего
не видел.
     Тем временем полк окончил праздничный обед. Половина солдат  валит  в
увольнение: сбрасываться на самогон,  драться  в  очередь  вокруг  четырех
деревенских девок и склонять к любви  средний  школьный  возраст.  Офицеры
компаниями шествуют по домам - за столы с  выпивкой  и  закуской.  Тихо  в
расположении. И нет нигде знамени.
     Человек,  не  служивший  в  Советской  Армии  первого   послевоенного
десятилетия, а тем паче вообще  штатский,  ужаса  и  масштаба  происшедшей
трагедии оценить не может. В лучшем случае  он  слыхал,  что  высший  знак
солдатской доблести - это трахнуть бабу под знаменем части. Сейчас,  когда
лейтенант в автобусе не уступает  место  полковнику,  когда  и  солдат  не
солдат, и офицер не офицер, и присяга не присяга, и армия  развалилась  на
части, и не то что знамена - крейсера крадут и  танковые  колонны  продают
контрабандой за границу, - сейчас старая сталинского  закала  армия  может
восприниматься только как седая легенда. Потому  что  колхозный  парень  в
армию шел как за счастьем: сытная еда! теплая красивая  одежда!  простыни,
одеяло, койка! а через три года - паспорт в руки - и свободен, езжай  куда
хочешь! А посреди службы - десятидневный отпуск домой! Это ж  был  солдат.
Не то, что  иное,  когда  призванный  в  воздушный  десант  не  может  раз
подтянуться на турнике. А офицер был - белая  каста!  Диагоналевая  форма,
паек, оплаченная дорога в отпуск, две тысячи зарплаты у взводного - офицер
был богатый и уважаемый человек, и ездил исключительно в  купейном,  а  от
майора - полагалось в мягком вагоне.
     И отсутствие Знамени части - это кощунственнее, чем попасть  в  плен.
Это граничит с изменой Родине. Это трибунал и  вечный  несмываемый  позор.
Это... это невообразимо, невозможно! За знамя можно  умереть,  спасти  его
ценой своей жизни, вынести простреленным на собственном  теле,  встать  на
колено и поцеловать; в самом крайнем случае его можно склонить  над  телом
павшего героя. Но лишиться его принципиально невозможно ни в коем  случае.
Провались белый свет! - но знамя должно быть сохранено.
     И вот кругом весеннее  солнце  и  пролетарский  веселый  праздник,  а
знамени нет. Законы чести рекомендуют выход единственный  -  застрелиться.
Потому что второй выход, по законам чести, -  это  сначала  с  тебя  перед
строем сорвут погоны, а уже после этого ты можешь, опять же, застрелиться.
     Но старшина - все-таки не офицер, и вообще он  чудом  уцелел,  пройдя
насквозь такую войну, и стреляться он не хочет. Тем более что у него семья
и дети. И вообще знамя еще не пропало, оно явно ведь  где-то  здесь  есть,
должно найтись.
     Лейтенанты-ассистенты, которые по статуту церемонии призваны охранять
со своими шашками вышеуказанное знамя, стреляться также не хотят. Они  его
в руках не держали, у них его не отбирали, чего ж им  стреляться.  Им  еще
жить да жить...
     Они втроем еще раз и еще перерывают полк со всем его хозяйством вдоль
и поперек - и нигде знамени нет.  Его  нет  в  Ленинской  комнате,  нет  у
полкового художника, нет в оркестре среди их тромбонов и геликонов, и  нет
даже на свинарнике в подсобном хозяйстве. На кухне нет, на стрельбище нет,
и в санчасти тоже его нет.
     А все уже обращают внимание, что они рыщут где ни попадя  троицей,  и
вид у них прибабахнутый. И на вопросы они не отвечают. А что тут ответишь?
Что святыня части как-то ненароком потерялась?
     Вечером один лейтенант говорит:
     - Ну что... Надо докладывать.
     Старшина - с мертвой безжизненностью:
     - Кому?..
     - Кому... По команде... дежурному по полку.
     Старшина садится на завалинку, закрывает глаза и говорит:
     - Докладывать будет старший по званию.
     Лейтенанты хором говорят:
     - Вот уж хрен тебе. Я дежурному докладывать не буду.  Знамя  поручено
знаменосцу, вот ты и докладывай.
     Старшина говорит:
     - Я дежурному докладывать не буду. По уставу докладывает старший.
     - По уставу тебя расстрелять перед строем за утерю знамени!
     - Верно, - соглашается старшина. - Я буду  стоять  перед  тем  строем
посередине, а вы по бокам.
     В конце концов они втроем идут в дежурку, и там  лейтенанты  все-таки
выпихивают старшину вперед:
     - Ты фронтовик, кавалер Славы, не офицер, тебе  простят...  а  нам  -
все: конец, суд офицерской чести - и в  любом  случае  пинка  под  зад  из
армии, даже если оно найдется.
     И старшина докладывает:
     - Товарищ гвардии капитан... так и так... в общем... плохо все...
     - Что такое? - весело спрашивает усатый  гвардии  капитан,  принявший
стакан по случаю праздника. - А по-моему - неплохо!
     - ЧП...
     - Ну, какое еще такое ЧП? Чего  это  у  тебя,  старшина,  рожа  такая
невеселая, будто ты Знамя полка потерял?
     Старшина белеет от такой проницательности, и бормочет через силу:
     - Так точно...
     - Что - так точно?
     - Ну... что вы сказали...
     - Что я сказал? - удивляется капитан.
     - Это... нету...
     - Чего нету-то?
     - Исчезло...
     - Что исчезло?! Да доложи толком!
     - Знамя...
     - Какое знамя? - глупо переспрашивает дежурный.
     - Какое у нас... полка.
     - Чего-о?!
     У капитана усы дыбом, глаза квадратные, фуражка на затылок скачет.
     - Тьфу! - говорит. - Вы сколько выпили, чтобы так шутить? Ну - они-то
молодые, но ты - фронтовик, служака: разве этим шутят?
     - Да я, - говорит старшина, - понимаю. Я не шучу.
     - Что значит?!
     Дежурному делается худо, и он отказывается осознавать происшедшее. Он
долго и мучительно привыкает, что это  и  вправду  произошло,  потому  что
этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. И вот ему - -
как? за что? средь бела дня! - на его дежурстве!!  такое  ЧП.  Это  просто
наихудшее, что вообще может  быть.  А  с  кого  первая  башка  долой  -  с
дежурного. Он отвечает за порядок в полку. О Господи!
     Чего делать-то? А чего делать... надо  докладывать  командиру  полка.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 62
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама