Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Михаил Веллер Весь текст 724.57 Kb

Легенды Невского проспекта и другие рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24 25 26 27 28 29 30 ... 62
по мере того, как он дни и  ночи  волокся  сквозь  буреломы,  изводясь  от
голода,  страха,  сырости,  комаров,  сменился  горячим  желанием   сесть.
Выявлялись   очевидные   преимущества:   трехразовое   питание,   спальное
помещение, одежда-обувь по сезону, восьмичасовой рабочий день  в  обществе
других людей, и досрочный выхода на свободу с чистой совестью за примерное
поведение. А может, еще и не посадят...
     Он сбился со счета времени, часы  стали  от  дождевой  влаги,  спички
давно кончились, он ел ягоды и сыроежки и шел, шел, шел.
     Велика страна моя родная!
     Маркычев измерил этот размах собственными  ногами,  пока  однажды  не
различил обостренным лесным слухом далекое тырканье трактора. Он вскинулся
и почти побежал!
     На маленьком поле чего-то пахал колхозный трактор!
     - А-а-а! - закричал Маркычев и бросился к  нему,  приветственно  маша
руками. - Друг! Дорогой! Здорово! Ура!!!
     Здоровый белявый тракторист в чистом комбинезоне посмотрел на него  и
сказал:
     - Терве!
     - Пожрать нет? - завопил Маркычев. - Заблудился я!
     - Антекси? - спросил тракторист сквозь треск трактора.
     "Слыхал я, - рассказывал Маркычев, - что в этой  Карело-Финской  АССР
местный народ, но чтоб они уж вообще по-русски ни бельмеса...
     - Хавать! Шамать!  Лопать!  -  приплясывал  от  нетерпения  Маркычев,
зарычал и заклацал собственными зубами, показывая, значит, чего он хочет.
     Тракторист соскочил на землю и отошел на несколько шагов,  похлопывая
по огромной ладони монтировкой.
     - Ленинград! - убеждал Маркычев. - Инженер! Русский! Кушать! Ам-ам!
     - Русски, - повторил тракторист без особого  энтузиазма.  -  Ам-ам...
Онко синулля водка?
     - Водка! Поставлю, не сомневайся! Ящик поставлю! - Маркычев изобразил
руками, как ставит трактористу ящик водки, и как вкусно будет ее пить.
     Тракторист, оказавшийся очень молчаливым парнем, привез его домой,  и
Маркычев  поразился   богатству   и   роскоши   простого   карело-финского
колхозника: дом - терем,  в  терему  полная  чаша,  телевизор  японский  и
иномарка под окном. При виде еды рассудок его оставил.
     Рассудок вернулся, когда наполнился желудок,  и  жена  хозяина  стала
говорить английские слова, а телевизор стал показывать не наши  программы,
причем в цвете и со звуком, а наши вовсе не показывал. Тогда его  оставило
сознание. Маркычев знал, что у переживших бедствие бывают  галлюцинации  и
миражи.
     Он был в Финляндии.
     И что ведь характерно: теперь ему тюрьма  была  обеспечена,  так  он,
гадюка, совсем  не  радовался.  Он  твердо  знал,  что  финны,  славящиеся
аккуратностью и  законопослушанием,  наших  выдают  обратно,  а  там  поди
объясни,  что  через  границу   бы   попер   случайно...   Полиция,   КГБ,
показательный суд, Сибирь: прощай, жизнь...
     Выходов было два: или добровольно сдаться властям, или  идти  тем  же
путем домой. Был еще третий выход: вернуться в лес и удавиться  на  первом
суку.
     Финн  полицию  не  вызвал.  Напротив,  достал  карту  и   с   помощью
полуанглоговорящей жены сочувственно  объяснил,  что  его  папа  воевал  у
маршала Маннергейма, а  если  Маркычев  во-он  здесь  перейдет  границу  в
Швецию, то там получит политическое убежище. Добрый оказался  человек,  но
не понимающий чаяний души советского человека. Два мира - две системы...
     Он дал Маркычеву эту карту и сухой паек на  дорогу,  довез  на  своей
машине до шоссе, указал пальцем на Запад и ободряюще хлопнул по спине:
     - Хюва маткаа!
     Маркычев помахал ему вслед,  слез  с  дороги  в  кусты,  и  вот  так,
кустами, пошел  в  Хельсинки  -  искать  советское  посольство...  Явка  с
повинной и чистосердечное раскаяние должны были облегчить его вину.
     "Да чтоб я еще в жизни по  грибы...  ни  глотка!  Отдыхать  только  в
библиотеке!"
     Умирая от голода и усталости, боясь полиции и не вступая ни  в  какие
контакты с иностранцами, хромал он на встречу со своими: и  вот  я  здесь,
товарищи. Готов нести ответственность по закону  и  надеюсь  на  смягчение
участи.



                   7. ШЬЕМ ДЕЛО ИЗ МАТЕРИАЛА ЗАКАЗЧИКА

     Консульство и его внешняя контрразведка ГБ известили свои  начальства
в Москве: вот такой чудак... просим поверить.
     Москва: только Бога  ради  -  никакой  утечки  информации  в  прессу!
Покормите его пока, до дальнейших распоряжений, и присмотрите. И звонит  в
Ленинград: выясните, уточните, разберитесь. Что у  вас  там  за  бардак  в
пролетарских коллективах и на священной границе!..
     С Литейного звонят в отдел кадров завода "Серп и Молот":  как  там  у
вас Маркычев? Такие звонки в кадрах  понимают.  Ах,  говорят,  Маркычев...
Какой Маркычев - инженер? Да можно сказать, и не работает. Как? - да он  в
отпуске... С тридцатого июля...  у  него  неделя,  мол,  с  прошлого  года
оставалась, плюс отгулы... Когда выйдет? да  должен  в  понедельник.  Что,
номер приказа? сейчас, одну минуточку... И тут  же  задним  числом  рисуют
Маркычеву отпуск. А что такое? А ничего, отвечают зловеще, скоро узнаете.
     И звонят директору. Отпуска, значит, даем на  август  государственным
преступникам? Директор - старая гвардия,  буквально  слышно,  как  у  него
броневое  забрало  лязгает,  опускаясь:  какие  отпуска,  товарищ?   каким
преступникам?  Ваш  работник  инженер   Маркычев   задержан   за   переход
государственной  границы  в  буржуазном  государстве.  Позвольте,  говорит
директор. Маркычев мне не инженер. У нас такой не работает. Что значит,  у
нас есть сведения... Да, был. Но уволен. Когда, за что? Минуточку...  вот:
тридцатого июля. За халатность и неоднократные нарушения. А  отдел  кадров
говорит!.. Наверное, напутали, нашли не тот приказ, у них там вечно... Так
он не ваш? Не наш. Упаси  Бог  от  таких  работников.  А  как  его  можете
характеризовать? Крайне  отрицательно.  Политически  неграмотен,  морально
неустойчив. Политику партии понимает неправильно.  Хорошо;  характеристику
передайте в отдел режима. Директор - отделу  кадров:  поднимитесь  ко  мне
забрать подписанный приказ... болтун - находка для шпиона! Мигом!!!
     Но на Литейном сидят парни вдумчивые, они позвонили еще и в жэк. Есть
такой жилец! Есть; а что? Какие на него  сигналы,  жалобы,  нарушения?  Да
так... знаете... а что? Он задержан в  Финляндии  за  нелегальный  переход
границы, ведется следствие, вот мы сейчас занимаемся его делом. А-а...  он
всегда  был  подозрительным,  не  наш  человек  -   за   квартиру   платил
неаккуратно, соседи жаловались, так что мы собираемся  выписывать  его  за
шум и дебоши. Так; ясно.
     Ну - выпадает  кому-то  загранкомандировочка!  Звонят  в  посольство:
завтра, говорят, наш человек за ним приедет, заберет;  вы  пока  караульте
получше, он, судя по всему, враг  матерый,  антисоциальный  элемент,  явно
сбежать хотел. Им отвечают: да вы что, он всю Финляндию пропер пехом,  сам
к нам пришел, плакал и домой просился. А, теперь плачет, иуда - понял, что
за границей не мед! А вот не пускать его обратно! - пусть там  и  живет  в
капиталистических джунглях, жрет свои грибы! Товарищи, нельзя  же  так,  у
нас гуманизм и милосердие... У  вас  милосердие,  а  у  нас  бдительность.
Знаете, чем отличается абстрактный  гуманизм  от  социалистического?  Ага:
девять граммов разницы. А он  что...  действительно  сам  пришел?  И  врач
говорит - не сумасшедший? Видите - характерный прием двойного агента.
     А погранзаставы рапортуют  твердо  и  однозначно:  никаких  нарушений
госграницы не зафиксировано, случайности исключены!
     Короче, приезжает утром мордастый парнишечка в неброском  костюмчике,
кормят Маркычева напоследок завтраком, вгоняют в вену  укол  против  любых
желаний организма, грузят ко всему покорное тело в автобус,  и  парнишечка
везет его на Родину, напевая "Летят перелетный птицы". А на  границе  -  в
машину и на Литейный.
     Неделю его трясли. Как, да что, да где, да почему:  всячески  сбивали
хитрыми вопросами  и  повторами.  Но  он  твердо  повторял  историю  своих
злоключений и кричал, что лучше тюрьма, но  своя,  много  ведь  не  дадут,
правда? я ведь сам пришел! Что возьмешь с дурака?..
     Главное - он никак не мог указать, где пересек границу. Знал бы где -
так и  не  пересекал  бы!  Там  ведь  сигнализации  напихано,  препятствий
наворочано - вот уж против дурака все меры бессильны. Ставили следственный
эксперимент: привозили на место того пикника - иди! Разводит руками -  был
пьян, простите. Верно - бутылок в кустах нашли до черта.
     А если он пересек границу на самолете? А если надел коровьи копыта  -
обмануть следопытов? а если все грибники вот так, беспрепятственно, попрут
через  границу?!  Влепили  для  профилактики  начальнику  погранрайона   о
неполном служебном соответствии, а больше поделать ничего нельзя.
     Его бы, конечно, законопатили года на  четыре.  Нарушил?  -  нарушил.
Получи и распишись. Но финский телевизионщик  тот  подгадил.  Он  снял  не
только приход Маркычева в посольство, он и отъезд подкараулил, и у консула
интервью  взял:  вот,  мол,  какой  стойкий  и  сознательный  гражданин  -
испугался, что невольно  нарушил  финские  законы  и  может  быть  наказан
финскими властями и даже вызвать международный инцидент! Он голодать будет
- ради  сохранения  дружественных  государственных  отношений  с  соседний
страной. А посол, старый мидовский волк, подал случай в этом свете как акт
большого уважения и залог добрососедства.
     И в таком виде это прошло  по  финскому  телевидению  и,  разумеется,
прозвучало по Би-Би-Си. И теперь, в свете международной обстановки, сажать
Маркычева было бы идеологически невыгодно. А  лучше  наоборот  -  отечески
пожурить и милосердно позволить вернуться в ряды  заблудшему,  но  верному
гражданину. Просвечен насквозь - советский мышонок...
     И отпустили с Богом. Иди и не греши!



               8. ВЕРНУЛСЯ В СВОЙ ГОРОД, ЗНАКОМЫЙ ДО СЛЕЗ

     Когда я работал в отделе пропаганды одной газеты, над столом  у  меня
висела репродукция картины Репина "Арест пропагандиста". Но есть у  Репина
и еще не менее знаменитая картина - "Не ждали".
     С работы Маркычев был уволен. В отделе кадров  ему  вручили  трудовую
книжку со статьей. И известили, что теперь, с самоходом через границу,  ни
одно режимное предприятие его не возьмет. Да и не режимное не разбежится.
     А  также  его  выписали  с  жилплощади,  и  его  комнату  уже  заняли
многодетные соседи-очередники. То есть - он был выписан из Ленинграда.
     Заодно его, для порядка, сняли и с воинского учета.
     Что называется, Родина-мать раскрыла объятья, и в каждой руке  у  нее
было по нокауту.
     Маркычев  был  не  в  той  весовой   категории,   чтоб   тягаться   с
матерью-родиной. Но волну погнал страшную.
     Он ночевал по знакомым и строчил жалобы во все инстанции - вплоть  до
комиссии  по  реабилитации   репрессированных.   Пришел   со   статьей   в
"Ленинградскую правду". Доставал начальство по домам и  бесстрашно  грозил
карами. Он известил  горком  партии  о  сожительстве  директора  со  своей
секретаршей. Сигнализировал в ОБХСС о воровстве на заводе. Скатил телегу в
спортобщество  "Трудовые  резервы"  о  пьянках,  устраиваемых  спорторгом.
Настучал прокурору города товарищу  Караськову  о  взятках,  вымогаемых  в
родном жэке. У него обнаружился  стиль,  и  этим  стилем  он  излагал  всю
подноготную недоброжелателей:  что  начальник  отдела  кадров  в  тридцать
седьмом году пытал коммунистов, что начальник отдела купил свой диплом  на
толкучке  в  Ташкенте,  и  что   профорг   противоестественно   развращает
несовершеннолетних пэтэушников-практикантов; а  парторг  заявил  в  юбилей
блокады, что Жуков хотел чуть ли не  повесить  товарища  Жданова,  который
приказала минировать Ленинград и готовиться к сдаче. Нагадил всем как мог,
а смог немелко, потому что за каждой бумагой следовала хоть  какая-то,  но
нервотрепательская проверка.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24 25 26 27 28 29 30 ... 62
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама