Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 278.23 Kb

Театральный роман

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 24
замечает, но как тут не заметишь... Фрак, шапокляк, штаны тысячу
франков стоят. Все вдребезги... Ну, вывели его, напоили водой,
увезли...
    - Еще! Еще! - кричали за столом.
   В это время уже горничная в белом фартуке обносила осетриной.
Звенело сильней, уже слышались голоса. Но мне мучительно хотелось
знать про Париж, и я в звоне, стуке и восклицаниях ухом ловил
рассказы Измаила Александровича.
    - Баклажанов! Почему ты не ешь?..
    - Дальше! Просим! - кричал молодой человек,
аплодируя...
    - Дальше что было?
    - Ну, а дальше сталкиваются оба эти мошенника на Шан-Зелизе,
нос к носу... Табло! И не успел он оглянуться, как этот прохвост
Катькин возьми и плюнь ему прямо в рыло!..
    - Ай-яй-яй!
    - Да-с... Баклажанов! Не спи ты, черт этакий!.. Нуте-с, и от
волнения, он неврастеник ж-жуткий, промахнись, и попал даме,
совершенно неизвестной даме, прямо на
шляпку...
    - На Шан-Зелизе?!
    - Подумаешь! Там это просто! А у ней одна шляпка три тысячи
франков! Ну конечно, господин какой-то его палкой по роже...
Скандалище жуткий!
   Тут хлопнуло в углу, и желтое абрау засветилось передо мною в
узком бокале... Помнится, пили за здоровье Измаила
Александровича.
   И опять я слушал про Париж.
- Он, не смущаясь, говорит
ему: "Сколько?" А тот... ж-жулик! (Измаил Александрович даже
зажмурился.) "Восемь, говорит, тысяч!" А тот ему в ответ: "Получите!"
И вынимает руку и тут же показывает ему шиш!
    - В Гранд-Опер<а?!
    - Подумаешь! Плевал он на Гранд-Опер<а! Тут двое
министров во втором ряду.
    - Ну, а тот? Тот-то что? - хохоча, спрашивал
кто-то.
    - По матери, конечно!
    - Батюшки!
    - Ну, вывели обоих, там это просто...
   Пир пошел шире. Уже плыл над столом, наслаивался дым. Уже под
ногой я ощутил что-то мягкое и скользкое и, наклонившись, увидел, что
это кусок лососины, и как он попал под ноги - неизвестно. Хохот
заглушал слова Измаила Александровича, и поразительные дальнейшие
парижские рассказы мне остались неизвестными.
   Я не успел как следует задуматься над странностями
заграничной жизни, как звонок возвестил прибытие Егора Агап>енова. Тут
уж было сумбурновато. Из соседней комнаты слышалось пианино, тихо
кто-то наигрывал фокстрот, и я видел, как топтался мой молодой
человек, держа, прижав к себе, даму.
   Егор Агап>енов вошел бодро, вошел размашисто, и следом за ним
вошел китаец, маленький, сухой, желтоватый, в очках с черным ободком.
За китайцем дама в желтом платье и крепкий бородатый мужчина по имени
Василий Петрович.
    - Измашь тут? - воскликнул Егор и устремился к Измаилу
Александровичу.
   Тот затрясся от радостного смеха,
воскликнул:
    - Га! Егор! - и погрузил свою бороду в плечо Агап>енова. Китаец
ласково улыбался всем, но никакого звука не произносил, как и в
дальнейшем не произнес.
    - Познакомьтесь с моим другом китайцем! - кричал Егор,
отцеловавшись с Измаилом Александровичем.
   Но дальше стало шумно, путано. Помнится, танцевали в комнате
на ковре, отчего было неудобно. Кофе в чашке стояло на письменном
столе. Василий Петрович пил коньяк. Видел я спящего Баклажанова в
кресле. Накурено было крепко. И как-то почувствовалось, что пора,
собственно, и отправиться домой.
   И совершенно неожиданно у меня произошел разговор с
Агап>еновым. Я заметил, что, как только дело пошло к трем часам ночи,
он стал проявлять признаки какого-то
беспокойства. И кое
с кем начинал о чем-то заговаривать, причем, сколько я понимаю, в
тумане и дыму получал твердые отказы. Я, погрузившись в кресло у
письменного стола, пил кофе, не понимая, почему мне щемило душу и
почему Париж вдруг представился каким-то скучным, так что даже и
побывать в нем вдруг перестало хотеться.
   И тут надо мною склонилось широкое лицо с круглейшими очками.
Это был Агап>енов.
    - Максудов? - спросил он.
    - Да.
    - Слышал, слышал, - сказал Агап>енов. - Рудольфи говорил. Вы,
говорят, роман напечатали?
    - Да.
    - Здоровый роман, говорят. Ух, Максудов! - вдруг зашептал
Агап>енов, подмигивая, - обратите внимание на этот персонаж...
Видите?
    - Это - с бородой?
    - Он, он, деверь мой.
    - Писатель? - спросил я, изучая Василия Петровича, который,
улыбаясь тревожно-ласковой улыбкой, пил
коньяк.
    - Нет! Кооператор из Тетюшей... Максудов, не теряйте
времени, - шептал Агап>енов, - жалеть будете. Такой тип поразительный!
Вам в ваших работах он необходим. Вы из него в одну ночь можете
настричь десяток рассказов и каждый выгодно продадите. Ихтиозавр,
бронзовый век! Истории рассказывает потрясающе! Вы представляете,
чего он там в своих Тетюшах насмотрелся. Ловите его, а то другие
перехватят и изгадят.
   Василий Петрович, почувствовав, что речь идет о нем,
улыбнулся еще тревожнее и выпил.
    - Да самое лучше... Идея! - хрипел Агап>енов. - Я вас сейчас
познакомлю... Вы холостой? - тревожно спросил
Агап>енов.
    - Холостой... - сказал я, выпучив глаза на
Агап>енова.
   Радость выразилась на лице Агап>енова.
    - Чудесно! Вы познакомитесь, и ведите вы его к себе ночевать!
Идея! У вас диван какой-нибудь есть? На диване он заснет, ничего ему
не сделается. А через два дня он уедет.
   Вследствие ошеломления я не нашелся ничего ответить, кроме
одного:
    - У меня один диван...
    - Широкий? - спросил тревожно Агап>енов.

Но тут я уже немного пришел в себя. И очень вовремя, потому
что Василий Петрович уж начал ерзать с явной готовностью
познакомиться, а Агап>енов начал меня тянуть за
руку.
    - Простите, - сказал я, - к сожалению, ни в каком случае не
могу его взять. Я живу в проходной комнате в чужой квартире, а за
ширмой спят дети хозяйки (я хотел добавить еще, что у них скарлатина,
потом решил, что это лишнее нагромождение лжи, и все-таки добавил)...
и у них скарталина.
    - Василий! - вскричал Агап>енов, - у тебя была
скарлатина?
   Сколько раз в жизни мне приходилось слышать слово
"интеллигент" по своему адресу. Не спорю, я, может быть, и заслужил
это печальное название. Но тут я все же собрал силы и, не успел
Василий Петрович с молящей улыбкой ответить: "Бы..." - как я твердо
сказал Агап>енову:
    - Категорически отказываюсь взять его. Не
могу.
    - Как-нибудь, - тихо шепнул Агап>енов, - а?
    - Не могу.
   Агап>енов повесил голову, пожевал
губами.
    - Но, позвольте, он же к вам приехал? Где же он
остановился?
    - Да у меня и остановился, черт его возьми, - сказал тоскливо
Агап>енов.
    - Ну, и...
    - Да теща ко мне с сестрой приехала сегодня, поймите, милый
человек, а тут китаец еще... И носит их черт, - внезапно добавил
Агап>енов, - этих деверей. Сидел бы в Тетюшах...
   И тут Агап>енов ушел от меня.
   Смутная тревога овладела мною почему-то, и, не прощаясь ни с
кем, кроме Конкина, я покинул квартиру.

     Глава 6. КАТАСТРОФА

Да, эта глава будет, пожалуй, самой короткой. На рассвете я
почувствовал, что по спине моей прошел озноб. Потом он повторился. Я
скорчился и влез под одеяло с головой, стало легче, но только на
минуту. Вдруг сделалось жарко. Потом опять холодно, и до того, что
зубы застучали. У меня был термометр. Он показал 38,8. Стало быть, я
заболел.
Совсем под утро я попытался
заснуть и до сих пор помню это утро. Только что закрою глаза, как ко
мне наклоняется лицо в очках и бубнит: "Возьми", а я повторяю только
одно: "Нет, не возьму". Василий Петрович не то снился, не то
действительно поместился в моей комнате, причем ужас заключался в
том, что он наливал коньяк себе, а пил его я. Париж стал совершенно
невыносим. Гранд-Опера, а в ней кто-то показывает кукиш. Сложит,
покажет и спрячет опять. Сложит, покажет.
    - Я хочу сказать правду, - бормотал я, когда день уже разлился
за драной нестираной шторой, - полную правду. Я вчера видел новый мир,
и этот мир мне был противен. Я в него не пойду. Он - чужой мир.
Отвратительный мир! Надо держать это в полном секрете,
т-сс!
   Губы мои высохли как-то необыкновенно быстро. Я, неизвестно
зачем, положил рядом с собою книжку журнала; с целью читать, надо
полагать. Но ничего не прочел. Хотел поставить еще раз термометр, но
не поставил. Термометр лежит рядом на стуле, а мне за ним почему-то
надо идти куда-то. Потом стал совсем забываться. Лицо моего
сослуживца из "Пароходства" я помню, а лицо доктора расплылось.
Словом, это был грипп. Несколько дней я проплавал в жару, а потом
температура упала. Я перестал видеть Шан-Зелизе, и никто не плевал на
шляпку, и Париж не растягивался на сто верст.
   Мне захотелось есть, и добрая соседка, жена мастера, сварила
мне бульон. Я его пил из чашки с отбитой ручкой, пытался читать свое
собственное сочинение, но читал строк по десяти и оставлял это
занятие.
   На двенадцатый примерно день я был здоров. Меня удивило то,
что Рудольфи не навестил меня, хотя я и написал ему записку, чтобы он
пришел ко мне.
   На двенадцатый день я вышел из дому, пошел в "Бюро
медицинских банок" и увидел на нем большой замок. Тогда я сел в
трамвай и долго ехал, держась за раму от слабости и дыша на замерзшее
стекло. Приехал туда, где жил Рудольфи. Позвонил. Не открывают. Еще
раз позвонил. Открыл старичок и поглядел на меня с
отвращением.
    - Рудольфи дома?
   Старичок посмотрел на носки своих ночных туфель и
ответил:
    - Нету его.
   На мои вопросы - куда он девался, когда будет, и даже на
нелепый вопрос, почему замок висит на "Бюро", стари
к как-то мялся, осведомился, кто я таков. Я объяснил все, даже про
роман рассказал. Тогда старичок сказал:
    - Он уехал в Америку неделю тому
назад.
   Можете убить меня, если я знаю, куда девался Рудольфи и
почему.
   Куда девался журнал, что произошло с "Бюро", какая Америка,
как он уехал, не знаю и никогда не узнаю. Кто таков старичок, черт
его знает!
   Под влиянием слабости после гриппа в истощенном моем мозгу
мелькнула даже мысль, что не видел ли я во сне все - то есть и самого
Рудольфи, и напечатанный роман, и Шан-Зелизе, и Василия Петровича, и
ухо, распоротое гвоздем. Но по приезде домой я нашел у себя девять
голубых книжек. Был напечатан роман. Был. Вот он.
   Из напечатавшихся в книжке я, к сожалению, не знал никого.
Так что ни у кого не мог и справиться о
Рудольфи.
   Съездив еще раз в "Бюро", я убедился, что никакого бюро там
уже нет, а есть кафе со столиками, покрытыми
клеенкой.
   Нет, вы объясните мне, куда девались несколько сот книжек?
Где они?
   Такого загадочного случая, как с этим романом и Рудольфи,
никогда в моей жизни не было.

     Глава 7.

Самым разумным в таких странных обстоятельствах представлялось
просто все это забыть и перестать думать о Рудольфи, и об
исчезновении вместе с ним и номера журнала. Я так и
поступил.
   Однако это не избавляло меня от жестокой необходимости жить
дальше. Я проверил свое прошлое.
    - Итак, - говорил я самому себе, во время мартовской вьюги
сидя у керосинки, - я побывал в следующих
мирах.
   Мир первый: университетская лаборатория, в коей я помню
вытяжной шкаф и колбы на штативах. Этот мир я покинул во время
гражданской войны. Не станем спорить о том, поступил ли я
легкомысленно или нет. После невероятных приключений (хотя, впрочем,
почему невероятных? - кто же не переживал невероятных приключений во
время гражданской войны?), словом, после этого я оказался в
"Пароходстве". В силу какой причины? Не будем таиться. Я лелеял мысль
стать писателем. Ну и что же? Я покинул и мир "Пароходства". И,
собственно говоря,
открылся передо мною мир, в который я стремился, и вот такая оказия,
что он мне показался сразу же нестерпимым. Как представлю себе Париж,
так какая-то судорога проходит во мне и не могу влезть в дверь. А все
этот чертов Василий Петрович! И сидел бы в Тетюшах! И как ни
талантлив Измаил Александрович, но уж очень противно в Париже. Так,
стало быть, остался я в какой-то пустоте? Именно так.
   Ну что же, сиди и сочиняй второй роман, раз ты взялся за это
дело, а на вечеринки можешь и не ходить. Дело не в вечеринках, а в
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 24
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама