Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 278.23 Kb

Театральный роман

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 24
уходит. Стало быть, бормотать текст у себя дома - одно, а произносить
его со сцены - совершенно иное дело.
   Надо было еще что-то выбрасывать из пьесы, а
что - неизвестно. Все мне казалось важным, а, кроме того, стоило
наметить что-нибудь к изгнанию, как все с трудом построенное здание
начинало сыпаться, и мне снилось, что падают карнизы и обваливаются
балконы, и были эти сны вещие.
   Тогда я изгнал одно действующее лицо вон, отчего одна картина
как-то скособочилась, потом совсем вылетела, и стало одиннадцать
картин.
   Дальше, как я ни ломал голову, как ни курил, ничего сократить
не мог. У меня каждый день болел левый висок. Поняв, что дальше
ничего не выйдет, решил дело предоставить его естественному
течению.
   И тогда я отправился к Поликсене Торопецкой.
   "Нет, без Бомбардова мне не обойтись..." - думалось мне.
   И Бомбардов весьма помог мне. Он объяснил, что и эта уже
вторично попадающаяся Индия, и предбанник - это вовсе не бред и не
послышалось мне. Теперь окончательно выяснилось, что во главе
Независимого Театра стояли двое директоров: Иван, как я уже
знал, Васильевич и Аристарх Платонович...
    - Скажите, кстати, почему в кабинете, где я подписывал
договор, только один портрет - Ивана Васильевича?
   Тут Бомбардов, обычно очень бойкий, замялся.
    - Почему?.. Внизу? Гм... гм... нет... Аристарх Платонович...
он... там... его портрет наверху...
   Я понял, что Бомбардов еще не привык ко мне, стесняется меня.
Это было ясно по этому невразумительному ответу. И я не стал
расспрашивать из деликатности... "Этот мир чарует, но он полон
загадок..." - думал я.
   Индия? Это очень просто. Аристарх Платонович в настоящее
время находился в Индии, вот Фома и собирался ему писать заказным.
Что касается предбанника, то это актерская шутка. Так они прозвали (и
это привилось) комнату перед верхним директорским кабинетом, в
которой работала Поликсена Васильевна Торопецкая. Она - секретарь
Аристарха Платоновича...
    - А Августа Авдеевна?
    - Ну, натурально, Ивана Васильевича.
    - Ага, ага...
    - Ага-то оно ага, - сказал, задумчиво поглядывая на меня,
Бомбардов, - но вы, я вам это очень советую, постарайтесь произвести
на Торопецкую хорошее впечатление.
    - Да я не умею!
    - Нет, уж вы постарайтесь!
   Держа свернутый в трубку манускрипт, я поднялся в верхний
отдел театра и дошел до того места, где, согласно указаниям,
помещался предбанник.
   Перед предбанником были какие-то сени с диваном; тут я
остановился, поволновался, поправил галстук, размышляя о том, как мне
произвести на Поликсену Торопецкую хорошее впечатление. И тут же мне
показалось, что из предбанника слышатся рыдания. "Это мне
показалось..." - подумал я и вошел в предбанник, причем сразу
выяснилось, что мне ничуть не показалось. Я догадался, что дама с
великолепным цветом лица и в алом джемпере за желтой конторкой и есть
Поликсена Торопецкая, и рыдала именно она.
   Ошеломленный и незамеченный, я остановился в дверях.
   Слезы текли по щекам Торопецкой, в одной руке она комкала
платок, другой стучала по конторке. Рябой, плотно сколоченный человек
с зелеными петлицами, с блуждающими от ужаса и горя
глазами, стоял перед конторкой, тыча руками в воздух.
    - Поликсена Васильевна! - диким от отчаяния голосом восклицал
человек. - Поликсена Васильевна! Не подписали еще! Завтра подпишут!
    - Это подло! - вскричала Поликсена Торопецкая. - Вы поступили
подло, Демьян Кузьмич! Подло!
    - Поликсена Васильевна!
    - Это нижние подвели интригу под Аристарха Платоновича,
пользуясь тем, что он в Индии, а вы помогали им!
    - Поликсена Васильевна! Матушка! - закричал страшным голосом
человек. - Что вы говорите! Чтобы я под благодетеля своего...
    - Ничего не хочу слушать, - закричала Торопецкая, - все ложь,
презренная ложь! Вас подкупили!
   Услыхав это, Демьян Кузьмич крикнул:
    - Поли... Поликсена, - и вдруг зарыдал сам страшным, глухим,
лающим басом.
   А Поликсена взмахнула рукой, чтобы треснуть по конторке,
треснула и всадила себе в ладонь кончик пера, торчащего из вазочки.
Тут Поликсена взвизгнула тихо, выскочила из-за конторки, повалилась в
кресло и засучила ножками, обутыми в заграничные туфли со стеклянными
бриллиантами на пряжках.
   Демьян Кузьмич даже не вскрикнул, а как-то взвыл утробно:
    - Батюшки! Доктора! - и кинулся вон, а за ним кинулся и я в
сени.
   Через минуту мимо меня пробежал человек в сером пиджачном
костюме, с марлей и склянкой в руке и скрылся в предбаннике.
   Я слышал его крик:
    - Дорогая! Успокойтесь!
    - Что случилось? - шепотом спросил я в сенях у Демьяна Кузьмича.
    - Изволите ли видеть, - загудел Демьян Кузьмич, обращая ко мне
отчаянные, слезящиеся глаза, - послали они меня в комиссию за
путевками нашим в Сочи на октябрь... Нуте-с, четыре путевки выдали, а
племяннику Аристарха Платоновича почему-то забыли подписать в
комиссии... Приходи, говорят, завтра в двенадцать... И вот, изволите
ли видеть, - я интригу подвел! - И по страдальческим глазам Демьяна
Кузьмича видно было, что он чист, никакой интриги не подводил и
вообще интригами не занимается.
Из предбанника донесся слабый крик "ай!", и Демьян Кузьмич
брызнул из сеней и скрылся бесследно. Минут через десять ушел и
доктор. Я некоторое время просидел в сенях на диване, пока из
предбанника не начал слышаться стук машинки, тут осмелился и
вошел.
   Поликсена Торопецкая, напудренная и успокоившаяся, сидела за
конторкой и писала на машинке. Я сделал поклон, стараясь, чтобы это
был приятный и в то же время исполненный достоинства поклон, и
голосом заговорил достойным и приятным, отчего тот зазвучал, к
удивлению моему, сдавленно.
   Объяснив, что я такой-то, а направлен сюда Фомою для того,
чтобы диктовать пьесу, я получил от Поликсены приглашение садиться и
подождать, что я и сделал.
   Стены предбанника были обильно увешаны фотографиями,
дагерротипами и картинками, среди которых царствовал большой,
масляными красками писанный, портрет представительного мужчины в
сюртуке и с бакенбардами по моде семидесятых годов. Я догадался, что
это Аристарх Платонович, но не понял, кто эта воздушная белая девица
или дама, выглядывающая из-за головы Аристарха Платоновича и держащая
в руке прозрачное покрывало. Эта загадка до того меня мучила, что,
выбрав пристойный момент, я кашлянул и спросил об этом.
   Произошла пауза, во время которой Поликсена остановила на мне
свой взор, как бы изучая меня, и наконец ответила, но как-то
принужденно:
    - Это - муза.
    - А-а, - сказал я.
   Опять застучала машинка, а я стал осматривать стены и
убедился, что на каждом из снимков или карточек был изображен
Аристарх Платонович в компании с другими лицами.
   Так, пожелтевший старый снимок изображал Аристарха
Платоновича на опушке леса. Аристарх Платонович был одет по-осеннему
и городскому, в ботах, в пальто и цилиндре. А спутник его был в
какой-то кацавейке, с ягдташем, с двухствольным ружьем. Лицо
спутника, пенсне, седая борода показались мне знакомы.
   Поликсена Торопецкая тут обнаружила замечательное
свойство - в одно и то же время писать и видеть каким-то волшебным
образом, что делается в комнате. Я даже вздрогнул, когда она, не
дожидаясь вопроса, сказала:
    - Да, да, Аристарх Платонович с Тургеневым на охоте.
Таким же образом я узнал,
что двое в шубах у подъезда Славянского Базара, рядом с пароконным
извозчиком - Аристарх Платонович и Островский.
   Четверо за столом, а сзади фикус: Аристарх Платонович,
Писемский, Григорович и Лесков.
   О следующем снимке не нужно было и спрашивать: старик, босой,
в длинной рубахе, засунувший руки за поясок, с бровями, как кусты, с
запущенной бородой и лысый, не мог быть никем иным, кроме Льва
Толстого. Аристарх Платонович стоял против него в плоской соломенной
шляпе, в чесучовом летнем пиджаке.
   Но следующая акварель поразила меня выше всякой меры. "Не
может этого быть!" - подумал я. В бедной комнате, в кресле, сидел
человек с длиннейшим птичьим носом, больными и встревоженными
глазами, с волосами, ниспадавшими прямыми прядями на изможденные
щеки, в узких светлых брюках со штрипками, в обуви с квадратными
носами, во фрачке синем. Рукопись на коленях, свеча в шандале на
столе.
   Молодой человек лет шестнадцати, еще без бакенбард, но с тем
же надменным носом, словом несомненный Аристарх Платонович, в
курточке, стоял, опираясь руками на стол.
   Я выпучил глаза на Поликсену, и та ответила сухо:
    - Да, да. Гоголь читает Аристарху Платоновичу вторую часть
"Мертвых душ".
   Волосы шевельнулись у меня на макушке, как будто кто-то дунул
сзади, и как-то само собой у меня вырвалось, невольно:
    - Сколько же лет Аристарху Платоновичу?!
   На неприличный вопрос я получил и соответствующий ответ,
причем в голосе Поликсены послышалась какая-то вибрация:
    - У таких людей, как Аристарх Платонович, лет не существует.
Вас, по-видимому, очень удивляет, что за время деятельности Аристарха
Платоновича многие имели возможность пользоваться его обществом?
    - Помилуйте! - вскричал я, испугавшись. - Совершенно
наоборот!.. Я... - но ничего больше путного не сказал, потому что
подумал: "А что наоборот?! Что я плету?"
   Поликсена умолкла, и я подумал: "Нет, мне не удалось
произвести на нее хорошее впечатление. Увы! Это ясно!"
   Тут дверь отворилась, и в предбанник оживленной походкой
вошла дама, и стоило мне взглянуть на нее, как я узнал в ней Людмилу
Сильвестровну Пряхину из портретной галереи. Все
на даме было, как на портрете: и косынка, и тот же платочек в руке, и
так же она держала его, оттопырив мизинец.
   Я подумал о том, что не худо бы было и на нее попытаться
произвести хорошее впечатление, благо это заодно, и отвесил вежливый
поклон, но он как-то прошел незамеченным.
   Вбежав, дама засмеялась переливистым смехом и воскликнула:
    - Нет, нет! Неужели вы не видите! Неужели вы не видите?
    - А что такое? - спросила Торопецкая.
    - Да ведь солнышко, солнышко! - восклицала Людмила
Сильвестровна, играя платочком и даже немного подтанцовывая. - Бабье
лето! Бабье лето!
   Поликсена поглядела на Людмилу Сильвестровну загадочными
глазами и сказала:
    - Тут анкету нужно будет заполнить.
   Веселье Людмилы Сильвестровны прекратилось сразу, и лицо ее
настолько изменилось, что на портрете я теперь бы ее ни в коем случае
не узнал.
    - Какую еще анкету? Ах, боже мой! Боже мой! - И я уж и голоса
ее не узнал. - Только что я радовалась солнышку, сосредоточилась в
себе, что-то только что нажила, вырастила зерно, чуть запели струны,
я шла, как в храм... и вот... Ну, давайте, давайте ее сюда!
    - Не нужно кричать, Людмила Сильвестровна, - тихо заметила
Торопецкая.
    - Я не кричу! Я не кричу! И ничего я не вижу. Мерзко
напечатано. - Пряхина бегала глазами по серому анкетному листу и вдруг
оттолкнула его: - Ах, пишите вы сами, пишите, я ничего не понимаю в
этих делах!
   Торопецкая пожала плечами, взяла перо.
    - Ну, Пряхина, Пряхина, - нервно вскрикивала Людмила Сильвестровна,
- ну, Людмила Сильвестровна! И все это знают, и ничего я не скрываю!
   Торопецкая вписала три слова в анкету и спросила:
    - Когда вы родились?
   Этот вопрос произвел на Пряхину удивительное действие: на
скулах у нее выступили красные пятна, и она вдруг заговорила
шепотом:
    - Пресвятая богоматерь! Что же это такое? Я не понимаю, кому
это нужно знать, зачем? Почему? Ну, хорошо, хорошо. Я родилась в мае,
в мае! Что еще нужно от меня? Что?
    - Год нужен, - тихо сказала Торопецкая.
   Глаза Пряхиной скосились к носу, и плечи стали вздрагивать.
    - Ох, как бы я хотела, - зашептала она, - чтобы Иван Васильевич
видел, как артистку истязают перед репетицией!..
    - Нет, Людмила Сильвестровна, так невозможно, - отозвалась
Торопецкая, - возьмите вы анкету домой и заполняйте ее сами, как
хотите.
   Пряхина схватила лист и с отвращением стала засовывать его в
сумочку, дергая ртом.
   Тут грянул телефон, и Торопецкая резко крикнула:
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 24
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама