Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 640.66 Kb

Заметки юного врача

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 ... 55
и стала передо мной на колени.


     -  Дай ей капель, - сказала она и стукнулась лбом в пол, -
удавлюсь я, если она помрет.


     - Встань сию же минуточку, - ответил я, - а то я с тобой и
разговаривать не стану.


     Мать  быстро  встала,  прошелестев  широкой юбкой, приняла
девчонку у бабки и  стала  качать.  Бабка  начала  молиться  на
косяк,  а  девочка  все  дышала  со  змеиным  свистом. Фельдшер
сказал:


     -  Так  они  все  делают.  На-род  -  Усы  у него при этом
скривились набок.


     -  Что  ж,  значит,  помрет  она? - глядя на меня, как мне
показалось, с черной яростью, спросила мать.


     - Помрет, - негромко и твердо сказал я.


     Бабка  тотчас  завернула  подол и стала им вытирать глаза.
Мать же крикнула мне нехорошим голосом:


     - Дай ей, помоги! Капель дай!


     Я ясно видел, что меня ждет, и был тверд.


     - Каких же я ей капель дам? Посоветуй. Девочка задыхается,
горло ей уже забило.  Ты пять дней морила девчонку в пятнадцати
верстах от меня. А теперь что прикажешь делать?


     -  Тебе  лучше  знать,  батюшка,  - заныла у меня на левом
плече бабка искусственным голосом, и я ее сразу возненавидел.


     -  Замолчи!  -  сказал  ей.  И,  обратившись  к фельдшеру,
приказал взять девочку.  Мать подала акушерке девочку,  которая
стала  биться  и хотела, видимо, кричать, но у нее не выход уже
голос. Мать хотела ее защитить, но  мы  ее  отстранили,  и  мне
удалось  заглянуть  при свете лампы-"молнии" девочке в горло. Я
никогда до тех пор не видел дифтерита, кроме  легких  и  быстро
забывшихся  случаев.  В  горле  было  что-то клокочущее, белое,
рваное. Девочка вдруг выдохнула и плюнула  мне  в  лицо,  но  я
почему-то не испугался за глаза, занятый своей мыслью.


     - Вот что, - сказал я, удивляясь собственному спокойствию,
- дело такое.  Поздно. Девочка умирает. И ничто ей не  поможет,
кроме  одного  -  операции.  И сам ужаснулся, зачем сказ, но не
сказать не мог. "А если они согласятся?"  -  мелькнула  у  меня
мысль.


     - Как это? - спросила мать.


     -  Нужно  будет горло разрезать пониже и серебряную трубку
вставить, дать девочке возможность дышать, тогда,  может  быть,
спасем ее, - обчяснил я.


     Мать  посмотрела  на  меня, как на безумного, и девочку от
меня заслонила руками, а бабка снова забубнила:


     - Что ты! Не давай резать! Что ты? Горло-то?!


     -  Уйди,  бабка!  -  с  ненавистью  сказал я ей. - Камфару
впрысните, - сказал я фельдшеру.


     Мать  не  давала  девочку,  когда  увидела шприц, но мы ей
объяснили, что это не страшно.


     - Может, это ей поможет? - спросила мать.


     - Нисколько не поможет.


     Тогда мать зарыдала.


     -  Перестань,  - промолвил я. - Вынул часы и добавил: пять
минут даю думать. Если не согласитесь, после пяти минут сам уже
не возьмусь делать.


     - Не согласна! - резко сказала мать.


     - Нет нашего согласия! - добавила бабка.


     -  Ну, как хотите, - глухо добавил я и подумал: "Ну, вот и
все! Мне легче. Я сказал, предложил, вон у акушерок  изумленные
глаза.  Они  отказались, и я спасен". И только что подумал, как
другой кто-то за меня чужим голосом вымолвил:


     -  Что  вы,  с  ума сошли? Как это так не согласны? Губите
девочку. Соглашайтесь.  Как вам не жаль?


     - Нет! - снова крикнула мать.


     Внутри  себя  я  думал так: "Что я делаю? Ведь я же зарежу
девочку". А говорил иное:


     -  Ну,  скорей,  скорей соглашайтесь! Соглашайтесь! Ведь у
нее уже ногти синеют.


     - Нет! Нет!


     - Ну, что же, уведите их в палату, пусть там сидят.


     Их  увели через полутемный коридор. Я слышал плач женщин и
свист девочки.  Фельдшер тотчас же вернулся и сказал:


     - Соглашаются!


     Внутри  у  меня  все  окаменело,  но  выговорил  я ясно: -
Стерилизуйте немедленно нож, ножницы, крючки, зонд!


     Через  минуту  я  перебежал  двор,  где, как бес, летала и
шаркала метель, прибежал к себе и, считал минуты, ухватился  за
книгу,  перелистал ее, нашел рисунок, изображающий трахеотомию.
На нем все было ясно и просто: горло  раскрыто,  нож  вонзен  в
дыхательное  горло.  Я стал читать текст, но ничего не понимал,
слова как-то прыгали в глазах. Я никогда не видел,  как  делают
трахеотомиию.  "Э,  теперь  уж поздно", - подумал я, взглянул с
тоской на синий  цвет,  на  яркий  рисунок,  почувствовал,  что
свалилось  на  меня  трудное,  страшное  дело,  и  вернулся, не
заметив вьюги, в больницу.


     В приемной тень с круглыми юбками прилипла ко мне, и голос
заныл:


     -  Батюшка, как же так, горло девчонке резать? Да разве же
это мыслимо? Она, глупая баба, согласилась.  А  моего  согласия
нету, нету. Каплями согласна лечить, а горло резать не дам.


     - Бабку эту вон! - закричал я и в запальчивости добавил: -
Ты сама глупая баба!  Сама! А та именно умная! И  вообще  никто
тебя не спрашивает! Вон ее!


     Акушерка цепко обняла бабку и вытолкнула ее из палаты .


     - Готово! - вдруг сказал фельдшер.


     Мы  вошли  в  малую  операционную, и я, как сквозь завесу,
увидал блестящие инструменты, ослепительную лампу, клеенку... В
последний  раз  я  вышел  к  матери, из рук которой девочку еле
вырвали. Я услыхал лишь хриплый голос, который  говорил:  "Мужа
нет.  Он  в  городу.  Придет,  узнает,  что я наделала, - убьет
меня!"


     - Убьет, - повторила бабка, глядя на меня в ужасе.


     - В операционную их не пускать! - приказал я.


     Мы  остались  одни  в  операционной. Персонал, я и Лидка -
девочка. Она, голенькая, сидела на столе и  беззвучно  плакала.
Ее повалили на стол, прижали, горло ее вымыли, смазали иодом, и
я взял нож> при этом подумал "Что я делаю?" Было очень  тихо  в
операционной. Я взял нож и провел вертикальную черту по пухлому
белому горлу. Не выступило ни одной капли крови. Я  второй  раз
провел   ножом   по   белой   полоске,  которая  выступила  меж
раздавшейся  кожей.  Опять  ни  кровинки.  Медленно,   стараясь
вспомнить  какие-то рисунки в атласах, я стал при помощи тупого
зонда разделять тоненькие ткани. И тогда внизу  раны  откуда-то
хлынула  темная  кровь и мгновенно залила всю рану и потекла по
шее. Фельдшер тампонами стал вытирать ее, но она не  унималась.
Вспоминая  все,  что  я  видел в университете, я пинцетами стал
зажимать края раны, но ничего не выходило. Мне стало холодно, и
лоб  мой  намок.  Я  остро  пожалел, зачем пошел на медицинский
факультет, зачем попал в эту глушь. В злобном отчаянии я  сунул
пинцет наобум, куда-то близ раны, зашелкнул его, и кровь тотчас
же  перестала  течь.  Рану  мы  отсосали  комками  марли,   она
предстала  передо  мной чистой и абсолютно непонятной. Никакого
дыхательного горла нигде  не  было.  Ни  на  какой  рисунок  не
походила  моя рана. Еще прошло минуты две-три, во время которых
я совершенно механически и бестолково ковырял в ране то  ножом,
то  зондом,  ища  дыхательное  горло. И к концу второй минуты я
отчаялся его найти "Конец, - подумал я, - зачем я  это  сделал?
Ведь  мог  же я не предлагать операцию, и Лидка спокойно умерла
бы у меня в палате, а теперь  умрет  с  разорванным  горлом,  и
никогда,  ничем я не докажу, что она все равно умерла бы, что я
не  мог  повредить  ей..."  Акушерка  молча  вытерла  мой  лоб.
"Положить  нож,  сказать:  не  знаю,  что дальше делать", - так
подумал я, и мне представились глаза матери. Я снова поднял нож
и   бессмысленно,   глубоко   и  резко  полоснул  Лидку.  Ткани
разъехались, и неожиданно  передо  мной  оказалось  дыхательное
горло.


     - Крючки! - сипло бросил я.


     Фельдшер  подал  их. Я вонзил один крючок с одной стороны,
другой - с другой, и один из них передал  фельдшеру.  Теперь  я
видел только одно: сероватые колечки горла. Острый нож я вколол
в горло - и обмер.  Горло  поднялось  из  раны,  фельдшер,  как
мелькнуло  у меня в голове, сошел с ума: он стал вдруг выдирать
его вон. Ахнули за спиной у меня обе акушерки. Я поднял глаза и
понял, в чем дело: фельдшер, оказывается, стал падать в обморок
от духоты и, не выпуская крючка, рвал  дыхательное  горло  "все
против  меня,  судьба,  -  Подумал  я, - теперь уж, несомненно,
зарезали мы девочку, - и  мысленно  строго  добавил:  -  Только
дойду  домой  -  и застрелюсь..." Тут старшая акушерка, видимо,
очень опытная, как-то хищно рванулась к фельдшеру и перехватила
у него крючок, причем сказала, стиснув зубы:


     - Продолжайте, доктор...


     Фельдшер  со  стуком  упал,  ударился, но мы не глядели на
него. Я вколол нож в горло, затем серебряную  трубку  вложил  в
него.  Она  ловко  вскользнула,  но  Лидка осталась недвижимой.
Воздух не вошел к ней в горло, как это нужно  было.  Я  глубоко
вздохнул  и  остановился:  больше  делать  мне было нечего. Мне
хотелось  у  кого-то  попросить  прощенья,  покаяться  в  своем
легкомыслии,  в  том,  что я поступил на медицинский факультет.
Стояло молчание. Я видел, как Лидка синела.  Я  хотел  уже  все
бросить   и  заплакать,  как  вдруг  Лидка  дико  содрогнулась,
фонтаном выкинула дрянные сгустки сквозь трубку,  и  воздух  со
свистом  вошел  к  ней  в горло, потом девочка задышала и стала
реветь. Фельдшер в это мгновение привстал,  бледный  и  потный,
тупо  и  в  ужасе  поглядел  на  горло  и стал помогать мне его
зашивать.


     Сквозь  сон  и пелену пота, застилавшую мне глаза, я видел
счастливые лица акушерок, и одна из них мне сказала:


     - Ну и блестяще же вы сделали, доктор, операцию.


     Я подумал, что она смеется надо мной, и мрачно, исподлобья
глянул на нее. Потом  распахнулись  двери,  повеяло  свежестью.
Лидку  вынесли в простыне, и сразу же в дверях показалась мать.
Глаза у нее были как у дикого зверя. Она когда я  услышал  звук
ее голоса, пот потек у меня по спине, я только тогда сообразил,
что было бы, если бы Лидка умерла на столе.  Но  голосом  очень
спокойным я ей ответил:


     -  Будь  поспокойнее.  Жива. Будет, надеюсь, жива. Только,
пока трубку не вынем,  ни  слова  не  будет  говорить,  так  не
бойтесь.


     И  тут  бабка  выросла  из-под  земли  и перекрестилась на
дверную ручку, на меня, на потолок. Но я уж не  рассердился  на
нее.  Повернулся, приказал Лидке впрыснуть камфару и по очереди
дежурить возле нее. Затем ушел к себе через двор. Помню,  синий
свет  горел у меня в кабинете, лежал Додерляйн, валялись книги.
Я подошел к дивану одетый, лег на него  и  сейчас  же  перестал
видеть что бы то ни было; заснул и даже снов не видел.


     Прошел  месяц,  другой.  Много я уже перевидал, и было уже
кое-что страшнее Лидкиного горла. Я про него  и  забыл.  Кругом
был  снег,  прием увеличивался с каждым днем. И как-то, в новом
уже году, вошла ко мне в приемную  женщина  и  ввела  за  ручку
закутанную,  как  тумбочка,  девчонку. Женщина сияла глазами. Я
всмотрелся - узнал.


     - А, Лидка! Ну, что?


     - Да хорошо все.


     Лидке  распутали  горло. Она дичилась и боялась, но все же
мне удалось поднять подбородок и заглянуть. На розовой шее  был
вертикальный  коричневый  шрам  и  два  тоненьких поперечных от
швов.


     - Все в порядке, - сказал я, - можете больше не приезжать.


     -  Благодарю вас, доктор, спасибо, - сказала мать, а Лидке
велела: - Скажи дяденьке спасибо!


     Но Лидка не желала мне ничего говорить. Больше я никогда в
жизни ее не  видел.  Я  стал  забывать  ее.  А  прием  мой  все
возрастал.  Вот настал день, когда я принял сто десять человек.
Мы начали в девять часов утра и кончили в восемь часов  вечера.
Я,  пошатываясь,  снимал  халат.  Старшая  акушерка-фельдшерица
сказала мне:


     - За такой прием благодарите трахеотомию. Вы знаете, что в
деревнях говорят?  Будто  вы  больной  Лидке  вместо  ее  горла
вставили  стальное  и  зашили.  Специально  ездят в эту деревню
глядеть на нее. Вот вам и слава, доктор, поздравляю.


Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама