Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Биленкин Д. Весь текст 221.95 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 19
откуда бы он ни появился,  пусть  даже  со  звезд,  и  как  бы  он  ни
выглядел, первым делом, если он вошел в доверие, следовало  накормить.
Так было на Земле, так было и здесь, ведь голод везде  голод.  Обычай,
пренебрегать которым было нельзя, уже который раз  обрекал  Ронина  на
муки, ибо приходилось набивать желудок массой, хотя и  безвредной,  но
не более удобоваримой, чем  опилки.  Хорошо  еще,  что  здешняя  пища,
довольно безвкусная, не имела  омерзительного  запаха  и  не  вызывала
желудочных спазм.
    До окончания трапезы - Ронин знал это - разговор  был  невозможен.
Поэтому он покорно принял тарелку, но при взгляде на нее ему стало  не
по себе.
    Еда возвышалось на ней горой! Ее было впятеро больше, чем  всегда.
А съесть полагалось до крошки. Но человеческий  желудок  был  явно  не
рассчитан на такое количество.
    Ронин  тихо  содрогнулся.  Тенистый  сумрак,  кое-где  рассеченный
горячим лучом света, молочные конусы  хижин  вокруг  площадки,  чуждые
всему земному, безмолвные лица старейшин...
    Что означает эта гора пищи? Может  быть,  на  этот  раз  требуется
съесть только часть? Или, наоборот, следует попросить добавки? К  чему
приведет его вынужденный отказ прикончить блюдо? Какой поступок сейчас
мог оказаться правильным, а какой оскорбительным?
    Снова - в который раз! -  Ронин  почувствовал  себя  канатоходцем,
который балансирует, держа на голове  кастрюлю  кипятка.  Или,  изящно
выражаясь, чашу.
    - Сегодня праздник урожая, - напомнил старейшина.
    Ну да, конечно... Началась жатва, а это, должно  быть,  ритуальное
блюдо, которое, видимо, надо  очистить  до  последней  крошки.  Неясно
только, почему пир устраивается не после, а во время уборки, ведь  тут
дорога каждая минута, да и работа на полный желудок не работа. Или это
блюдо только для гостя?
    Нет. Точно такие же появились и  перед  старейшинами.  Мало  того!
Судя по запахам, к пиршеству готовились и в хижинах.
    Оставив недоумения на потом и с тоской глянув  на  дымящуюся  гору
еды, Ронин погрузил в нее пальцы, лихорадочно соображая при этом,  как
бы незаметно просыпать кое-что в траву. Иного выхода не было. Не  зря,
нет,  не  зря  искусство  фокуса  входило   в   программу   подготовки
контактеров - ее готовили предусмотрительные люди...
    Зажмурясь, Ронин сделал первый глоток.


    Быть может, именно с пищей была связана  та  загадка,  которая  не
давала покоя всей экспедиции.
    Земная   история,    как    и    истории    других    цивилизаций,
свидетельствовала,  что  всякий  последующий  этап   развития   короче
предыдущего. То было не просто обобщение горстки уже известных фактов.
В сущности,  прогресс  -  это  ответная,  не  единственная,  но  самая
перспективная реакция жизни на изменение  условий  существования.  Чем
обширней и глубже перемены, тем больше возникает новых проблем  и  тем
изощренней  должен  становиться  разум,  иначе   проблемы,   оставаясь
нерешенными,  усугубляются,  что  ведет  к  гибели.  Но   всякий   шаг
цивилизации, в свою очередь, вызывает перемены, которые  с  ростом  ее
могущества   оказываются   все   стремительней   и   обширней.    Так,
самовозбуждаясь, она  наращивает  свой  бег  и  все  туже  закручивает
спираль своего развития.
    Археологические изыскания показали, что и на этой планете до  поры
до времени все шло как  обычно.  Но  с  появлением  земледелия  что-то
застопорилось.  Везде,  в  самых  плодородных   долинах,   при   самых
благоприятных условиях почву  обрабатывали,  как  и  сотни  тысяч  лет
назад, и нигде не было  зачатков  городской  культуры.  Они,  судя  по
раскопкам, не раз возникали, но тут же гибли как отсеченные побеги.
    Конечно,  ход  прогресса  менее  всего  прямолинеен.   Скорей   он
напоминает течение реки, которая в своем мощном беге  роет  не  только
русло, но, повинуясь условиям рельефа, создает еще и заводи,  старицы,
болота. Бывает, понятно, и так, что перед внушительной преградой живой
ток воды замирает, вздувается озером  и  долго  копит  силы,  пока  не
прорвет ее с  грохотом.  История  любой  планеты  знает  свои  заводи,
заиленные рукава и болота. Случался порой и разлив течения, когда  все
стремнины,  казалось,  замирали  в  стоячем  покое  лет.  Но  то  были
сравнительно недолгие  паузы,  которые  неизбежно  сменялись  порывами
бурь.  Здесь  же  над  мертвым  зеркалом  невозмутимо  плыли   десятки
тысячелетий.
    Имелось два объяснения. Или перед мальтурийцами возникла  какая-то
исключительная преграда, которая надолго, но все же  временно  заперла
прогресс, или... или выдохся сам разум!  Последнее  допущение  ставило
под удар всю теорию эволюции.
    В его пользу, однако, говорило многое.  Попытки  создания  городов
давно  прекратились.  Технология,  обычаи,  социальный  строй  -   все
окостенело  много  тысячелетий  назад.  Девственных,   пригодных   для
обработки пространств было сколько угодно, но они  не  осваивались,  и
население не росло. Нетронутые леса и степи, развалины  несостоявшихся
городов, брошенные кое-где поля, какая-то небрежность земледельческого
труда, жесткость социальной структуры, замерший дух  любознательности,
даже этот пир некстати могли быть зловещими признаками угасания.
    Могли...


    В поселке стало куда оживленней: пировали или  готовились  к  пиру
уже во всех хижинах. Внимание Ронина раздваивалось.  Он  следил  и  за
тем, что происходит вокруг,  и  совершал  чудеса  ловкости,  отправляя
часть пищи не в рот, а  в  густую  траву,  где  уже  алчно  копошилась
какая-то  живность.  Еще  он  невольно  прислушивался  к  ощущениям  в
желудке, куда, казалось, лег тяжеленный кирпич.
    Наконец  еда  убавилась  настолько,   что,   не   нарушая   правил
деликатности, можно было начать разговор. Выждав  еще  немного,  Ронин
равнодушно осведомился, почему оставлены полевые работы.
    Шипастые головы старейшин благосклонно  полиловели.  Последовавший
ответ можно было понять  так,  что  праздники  редкость,  но  уж  если
праздник, то он праздник. Его, однако, можно было  истолковать  совсем
иначе: зачем работать, когда еды много?
    Ронин не спешил с уточнениями. Многозначность разговора была здесь
нормой даже в общении друг с  другом.  Простейшее  утверждение  "Утром
взойдет солнце" звучало, например, так: "Свет одолеет  ночь,  как  ему
будет позволено". Выражение "...как ему будет позволено" означало, что
день может  оказаться  солнечным,  а  может  быть  и  пасмурным.  Шифр
усложнялся, едва речь касалась чего-то более важного,  настолько,  что
как вопрос, так и  ответ  включали  в  себя  сразу  и  утверждение,  и
сомнение, и отрицание. Иногда Ронин чувствовал, что вот-вот свихнется,
ибо смысл произнесенного зависел от пропорции всех этих частей, и  еще
от того, к чему более  склонялось  сомнение  -  к  утверждению  или  к
отрицанию.
    Но и это было не все, так как в разговоре часто возникала  "фигура
молчания"  -  предмет  или  событие,  о  котором  вообще  нельзя  было
упоминать иначе как паузой, в лучшем случае - иносказанием.
    Хитроумная система умолчания и  маскировки  истины  вряд  ли  была
умышленной.  Она   оказалась   такой   же   закономерной   производной
бесперспективного  состояния  цивилизации,   как   и   та   "мысленная
невидимость", с которой на первых  шагах  столкнулся  Ронин.  Движение
вперед невозможно без откровенности и правды, застой - без сокрытия  и
лжи. А если самообман длится долго, то разум слепнет, как глаз,  долго
видящий одну лишь тьму.
    Расспросы  мальтурийцев  напоминали  блуждания   без   фонаря   по
лабиринту. Конечно, их цивилизация не могла познать ход своей истории,
тем более управлять ею. Но, может быть, они подозревали неладное и как
раз на эти знания наложили табу, чтобы не беспокоить  себя  напрасными
размышлениями? Или они понятия не имели о том, что происходит? Все  до
единого считали свое состояние правильным и хорошим?
    Сбор урожая давал шанс кое-что выяснить.  Слегка  волнуясь,  Ронин
произнес длинную, тщательно продуманную речь, смысл которой состоял  в
просьбе познакомить его с тем, как хранится и распределяется зерно.
    Просьба Ронина была встречена долгим молчанием. Ничего  необычного
в этом не было, - старейшины не любили торопиться с ответом, но сейчас
их молчание показалось Ронину ледяным. Насколько он  сумел  понять  по
прежним беседам, затронутая тема обременялась множеством табу, так что
отказ был наиболее вероятен. Впрочем, кто их знает! Пока они молчат  и
не  двигаются,  понять  их  настроение  невозможно,  поскольку   глаза
фасеточного типа - а именно такие были у мальтурийцев -  для  человека
лишены всякого выражения, как и для них человеческие, наверно.
    Ноги затекли, и  Ронин  воспользовался  паузой,  чтобы  устроиться
поудобней. Движение спугнуло  парочку  микки  маусов,  которые  славно
попировали тем, что Ронин сбросил в траву, - в зубах  одного  еще  был
зажат комок каши.
    "Надо не забыть поймать их для биологов", - вспомнил Ронин. И  тут
же эта мысль вылетела у него из головы, потому что в  позах  старейшин
произошла какая-то внезапная и,  может  быть,  зловещая  перемена.  Не
сделав ни одного явного движения, они вроде как бы подались к нему.
    С  угрозой?  Удивлением?  Ронин,  не  дыша,   замер.   Перед   ним
неподвижным полукольцом застыли старейшины, и взгляд их мозаичных глаз
был устремлен на Ронина. Так прошла минута, другая... "Хоть бы у  них,
как у Дики, кончик хвоста подергивался! - вскричал про себя  Ронин.  -
Что я такого сделал?!"
    - Если "после" предшествует "до",  поступок  есть  и  его  нет,  -
мигнув шершавыми веками, наконец, произнес крайний слева старейшина.
    - Далекое "после" может предшествовать близкому "до" или наоборот,
- отозвался старейшина в центре.
    "Они заспорили, - быстро сообразил Ронин. - Но о чем, о чем?"
    - Важна жертва...
    Старейшина слева сделал глубокую паузу.
    - ...Когда время пришло, а когда оно не пришло, жертва принесена и
не принесена.
    "Так! Выходит, меня угораздило возблагодарить какого-то бога,  но,
кажется, не того, не так или не вовремя... Какого бога?!  Тем,  что  я
подвинулся?! Рано я стал углублять контакт, рано:.."
    - Дух поступка важней поступка, когда не наоборот,  -  последовало
возражение. - Определяет благость намерения, которого здесь больше или
меньше, наполовину или с лихвой, иная мера бесполезна.
    "Ага! Значит, мой поступок по сути своей неплох..."
    - Если хромает одна нога и  нет  хвоста,  то  часть  -  не  целое,
далекое удаляется, даже когда оно близкое.
    - Шаг меняет дорогу, и дорога меняет  шаг,  знакомая  меньше,  чем
незнакомая, далекая скорей, чем близкая, заслуга больше в этом, чем  в
том, иначе то же, но не совсем.
    "Вот это диалектика! - невольно  восхитился  Ронин.  -  Почему  же
тогда мысль у них так плохо вяжется с делом?"
    - Слышал и понял, совсем и отчасти, то, что меряется,  зависит  от
того, чем меряется, справедливо не всегда, но чаще.
    "Ого! Неужели мой критик соглашается с моим заступником? Не  спор,
а дремучий лес... Умно-то умно, а для дела такое растекание мысли  как
бег с оглядкой. Не в этом ли причина застоя? Уж скорей бы они  вынесли
приговор..."
    Но дискуссия продолжалась, и чем больше Ронин вникал,  тем  меньше
улавливал смысл. Вскоре он почувствовал, что тупеет.  Плохо,  когда  в
незнакомой местности нет дорог, но не легче, когда тропинок  тысячи  и
все ведут неизвестно куда. Ронин понял, что  пора  отключиться,  иначе
ошалеешь.
    В  изнеможении  он  глянул  вверх.  Там  плыли  облака,  такие  же
пушистые, как  и  на  Земле,  -  водяной  пар  везде  одинаков.  Почти
одинаков,  ибо  оттенков  -  в  изотопном  составе,  строении  капель,
количестве примесей  -  сотни,  и  если  видеть  только  оттенки  или,
наоборот, не замечать их вовсе,  то  никакой  подлинной  картины  мира
заведомо не откроется.
    Монотонная  вязь  спора  внезапно  оборвалась.  Головы   старейшин
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама