Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Сказки - Виталий Бианки Весь текст 408.93 Kb

Лесные были и небылицы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 ... 35
трусливая была девочнка, - ну просто ни шагу от матери! И в  хозяйстве  от
нее никакой помощи.
     - Слышь, Аришка, - скажет бывало мать, - возьми  ведерочко,  натаскай
из пруда воды в корыто: постираться надо.
     Аришка уж губы надула:
     - Да-а!.. В пруду - лягушки.
     - ну и пусть лягушки. Тебе что?
     - А они прыгучие. Я их боюся.
     Натаскает Федора воды сама, белье постирает:
     - Поди, доченька, на чердаке белье развесь - посушиться.
     - Да-а!.. На чердаке - паук.
     - Ну и пусть паук.
     - Он ползучий. Я его боюся.
     Махнет Федра рукой на дочь, сама на чердак полезет:
     - А ты, Аришка, пока хть в чулан сходи, молока крынку принеси.
     - Да-а!.. А в чулане - мыши.
     - А хоть бы и так! Не съедят они тебя.
     о- Они хвостатые. Я их боюся.
     Ну что с такой трусишкой поделаешь?!


     Раз летом убирали колхозники сено на дальнем покосе в большом лесу.
     Аришка от матери ни на шаг, цепляется за юбку, - работать не дает.
     Федора и придумала:
     - Ты бы, девушка, в лес сходила по малину. Тут в лесу страсть сколько
малины. Хоть лукошко набери.
     Аришка - первая в колхозе сластена.  К  ягодам  липнет,  как  муха  к
сахару.
     - Где, маменька, где тут малинка?
     - Да вон на опушке. Идем, покажу.
     Как увидала Аришка на кустах красные ягоды, так к ним и кинулась.
     - Далеко-то в лес, слышь, не ходи, доченька, - наставляла Федороа.  -
А напугаешься чего, - меня кличь. Я тут рядом буду, никуда не уйду.


     Славно поработалось в тот день Федоре: ни разу ее из лесу  Аришка  не
откликнула.
     Пришло время полдничать. Только собралась Федора за дочуркой  в  лес,
глядь - Аришка сама идет. Все щеки у нее в малиновом  соку  и  в  руках  -
полное лукошко ягоды.
     - Умница, доченька! - обрадовалась Федора. - И где же это ты  столько
много ягоды набрала?
     - А там подальше, за ручьем, в большом малиннике.
     - Ишь расхрабрилась, куда забрела! Говорила ведь я тебе: далеко в лес
не заходи. Как там тебя звери не съели?
     - Какие там звери! - смеется Аришка. - Один медвежонок всего и был.
     Тут уж Федоре пришел черед пугаться:
     - Как... медвежонок?.. Какой такой медвежонок?..
     - Да смешной такой, хорошенький. Мохнатый весь, носик  черненький,  а
глазки селеные-зеленые!
     - Батюшки-светы! И ты не испугалась?
     - И не подумала! Я  ему:  "Здравствуй,  Мишкук!"  А  он,  бедненький,
напугался - да на дерево от меня. Я ему кричу:  "Слазь,  Мишенька,  слазь!
Дай только поглажу!" А он выше да выше. Так и не  слез  ко  мне.  Поди,  и
сейчас на том дереве сидит, с перепугу-то.
     У Федоры так сердце и оборвалось:
     - А в кустах, доченька, никого там не приметила?
     - Был кто-то,  ходил,  сучьями  потрескивал  да  все  ворчал  толстым
голосом. Тоже, верно, малинку собирал. Уж я звала-звала: "Дяденька, пособи
медвежонка поймать!" Да не вышел он ко мне.
     - Дитя неразумное! - всплеснула руками  Федора.  -  Да  ведь  это  не
иначе, как сама медведиха кругом ходила, своего медвежонка берегла! Да как
только она тебя насмерть не разорвала!
     А колхозники, как такооое услыхали, - сейчас  подхватили  кто  топор,
кто вилы - да в лес!
     В малиннике за ручьем и на самом деле нашли медведицу. Только она  им
не делась, ушла от них с другим своим медвежонком.
     А того медвежонка, что на дерево залез, колхозники изловили и  Аришке
в подарок на ремешке привели.


     Случилось это все в прошлом году.
     Теперь медвежонок с большого медведя вырос, а от Аришки  ни  на  шаг,
как бывало Аришка от матери. Сама Аришка - та все  еще  маленькая,  только
еще в первый класс пошла, а над партой ее чуть видно.
     Мишука своего нисколько не  боится,  хоть  он  вон  какое  страшилище
вырос: лошади от него шарахаются и трактор на дыбы становится.
     Нынче уж Федорину дочурку никто Аришкой-Трусишкой  не  зовет,  -  все
Аришей-с-Мишей величают. Она старательная такая стала,  всем  девчонкам  в
пример, матери помощница. И за водой на пруд, и  в  погреб,  и  на  чердак
ходит.
     Вот и пойми ее, чего она раньше мышей-то боялась!


     МУХА И ЧУДОВИЩЕ

     Бабушка говорит: мало любить всякую животнику, ее пониаать еще  надо,
- а это не так просто.
     Удивляюсь прямо: что тут мудреного?
     Один раз лежу в траве на солнышке, - загораю.
     Вдруг - бац! - у меня перед носом села муха. На лист  сирени.  Да  не
простая муха - серая комнатная, а замечательно какая  красивая.  Майка  на
ней зеленая, трусы синие, все яркое, белстящее, в  обтяжку,  как  облитое.
Бывают такие блестящие мухи.
     Села и сидит. Тоже, видно, загорать прилетела. И, видно,  ей  скучно:
лениво так брюшко себе почесала задней ножкой и зевнула во всю пасть.
     Хотя, может быть, это мне только так показалосоь, что пасть.  Спорить
не буду. По правде, я даже не знаю, есть  ли  у  мухи  пасть.  надо  будет
как-нибудь через увеличительное стекло посмотреть. Хобот-то  у  муж  есть:
это простыми глазами видно. А раз есть хобот,  -  значит,  должна  быть  и
пасть: иначе куда же ей хоботом еду класть? Я слона видел. Он хоботом взял
у мальчика булку и отправил ее  себе  в  пасть.  У  него  здоровая  пасть.
Наверное, и у мухи не хуже.
     Ну, одним словом, вижу: мухе скучно сидеть одной на листе и загорать.
И она очень обрадовалась, когда вдруг кто-то стал  снгизу  подниматься  на
лист.
     Показалась зеленая гладкая голова с  длинным  кривым  рогом  и  двумя
ярко-красными глазами под ним. Потом толстая шея...
     Муха было подскочила к ней, - а шея  все  вытягивается,  вытягивается
из-под листа - тиолстая,  жирная,  вся  в  перетяжках.  Голова  все  выше,
выше... и уставилась на муху своими красными глазами.
     Муха - брык! - со всех ног и отскочила на дальний край листа. Я так и
прыснул со смеху. Кричу ей:
     -  Струсила,  струсила!  -  хотя,  правда,  рогатое  чудовище  и  мне
показалось довольно страшным.
     Музе, конечно, стыдно. Она сделала вид, будто и не думала удирать,  а
так, отскочила только, чтобы удобнее было драться. Она  поплевала  себе  в
ладошки и стала засучивать рукава: "А ну, выходи на кулачки!"
     Видели, как это мухи делают? Подожмут  передние  ножки  и  ножкой  об
ножку сучат, - точь-в-точь рукава закатывают. Хотя раз майки и трусы у них
- все это их  собственное  тело,  то  никаких  рукавов  у  них  и  нет.  А
замечательно похоже это у них выходит!
     Чудовище не двигалось.
     Это придало мухе нахальства. Она  опустила  руки  и  на  четвереньках
бочком, бочком начала наступать на  чудовище.  Я  подумал:  "Вот  это  так
здорово! Сейчас поднимается на самые задние ноги и  разыграет  дурачка  на
четыре кулачка! Вот это так бокс!"
     Тут чудовище тихонько шевельнулось и направило свой кривог рог  прямо
ей в грудь.
     Муха - стоп! Но не бежит. Размахнулась сразу двумя средними ножками -
и давай себя гладить по бедрам, по  трусам,  приноравливается,  значит,  с
какой стороны удобнее наподдать.
     Я понимаю, я все понимаю! Мальчишки  у  нас  тоже  так  делают  перед
ракой. И вдруг - вот уж этого я сам не ожидал! - рядом с  рогатой  головой
поднимается из-под листа вторая голова  -  тупорылая,  такая  же  зеленая,
только безрогая.
     Муха как подскочит - жжж! - замахала крыльями - и драла  по  воздуху.
Еще бы: сразу с двумя такими чудовищами биться! Всякий струсит.
     Но вот тут-то самое смешное, вторая голова стала  на  ножки,  за  ней
выпялилось, поднялось на  лист  все  тело  чудовища  -  и  оказалось,  что
чудовище-то одно, а первая его  голова,  которая  с  рогом,  свосем  и  не
голова, а наоборот -  хвост!  Оказалось,  это  гусеница  такая  толстая  -
сиреневый бражник, что ли, называется. И на  хвосте  у  нее  не  глаза,  а
просто такие точечки ркасные.
     Значит, муха воевать с хвостом собиралась. Вот дуреха-то!
     Я гусеницу сковырнул себе в кепку и побежал скорей бабушке показать и
рассказать про муху.
     Бабушка стояла посреди избы и выгоняла мух  в  открытое  окно.  Машет
полотенцем и кричит:
     - Кыш, мухи! Кыш, кыш отсюда!
     Я ей все рассказал, все объяснил, как было,  даже  сам  показал,  как
муха рукава засучивала и по трусам себя гладила.  А  бабушка  ну  хохотать
надо мной!
     Вот уж не понимаю, что тут такого сомешного!
     Прямо до слез дохохоталась и говорит:
     - Ох, и мастер ты у меня из мухи слона делать! Муха  и  раться-то  не
собиралась на кулачки, просто она чистилась. И совсем она не такая глупая;
она лучше тебя, верно, знала, что это за чудовище лезет, где у него хвост,
а где голова. Все то ты из  себя  выдумал,  потому  что  по  себе  судишь.
Подумай только, разве моухи дерутся на кулачки? У них и кулаков-то нет.
     Вот подите поговорите с ней! Ну что она понимает в драке?
     Я не стал с ней спорить, - пусть думает, что хочет. Я только сказал:
     - Бабушка, а ты зачем кричишь: "ОКыш, омухи, кыш, кыш! из  комнаты!"?
Думаешь, они слова твои понимают?
     Ну, бабушка мне ничего не ответила. А все-таки  потом  уж  больше  не
кричала на мух: "Кыш, мухи, кыш!"


     ВОДОЛЮБ В ЛЕСУ

     Где-то за лесом всходило солнце, но в чаще все еще были сумерки.
     Первой осветилась, заиграла  яркими  листьями  зеленая  крыша,  потом
солнечные лучи заглянули в тысячи окошек верхнего этажа  леса.  Спустились
ниже и прогнали ночную тень с густой стены  подроста  и  кустов.  Осветили
землю, изрытую корнями, заросшую травой и мхом. Наконец упали в  подвал  -
глубокую яму у подножия деревьев, пронизали воду. Солнце встало над  лесом
и заиграло на дне ямы мириадами разноцветных ыискр и змеек.
     Тогда из-под кучи гнилых листьев на дне выполз  большой  плоский  жук
водолюб. Солнечные зайчики заплясали на его  гладкой  черной  с  оливковым
отливом броне.
     Водолюб приподнялся на длинных задних ногах и, болтая ими  вразнобой,
стал медленно-медленно подниматься к поверхности воды. Теперь осветилась и
грудь его, вся густо покрытая шелковым пушком, с острым шипом посередине.
     Разбуженные солнцем поднимались кругом, приниммались каждый  за  свое
дело многочисленные жители лесного подвала. Медлительные улитки  осторожно
открывали дверцы своих витых домиков, высовывали мягкие головы с  рожками,
осторожно оглядевшись, вытягивали наружу все тело,  потихоньку  ползли  по
стеблям, сжимая  и  разжимая  свте  брюхо-пятку.  По  разным  направлениям
сновали, вихляясь всем телом, хищные жучьи личинки: разыскивали себе  дичь
по силам.  Бойкие  гладыши,  похожие  на  крепкотелых  таракашек  с  двумя
длинными ногами-веслами по бокам, молнией проносились на спине  то  вверх,
то вниз, то вверх, то вниз. Проплыл страшный водяной  скорпион,  с  широко
раскинутыми  клешнями,  готовыми  схватить,  сжать,  разорвать  все,   что
попадется живого.
     Водолюб ни на кого не обращал внимания. Он чересчур силен и велик для
всей этой щищной мелочи, тело  его  надежно  защищено  от  жал  и  клешней
толстой броней. А сам он -  покрадистый,  мирный  жук;  он  кормится  себе
подводной травкой и никого не трогает. Просто он слишком  долго  оставался
под водой; ему надо подняться на поверхность, чтобы запастись воздухом.
     Поднявшись до верха, он не выплыл наружу, - только выысунул  из  воды
свои недлинные коленчатые усики с желобками.
     Набрав в желобки воздуху, он опустил усики и вытер их о густой  пушок
на брюшке. Потом опять набрал воздуху, опять и опять вытер усики о брюшко,
о грудь. И вот его стало не узнать: уж не рыжий пушок  покрывал  весь  низ
его тела, а блестящая, сверкающая серебром на  солнце  кольчуга  из  много
множества крошечных воздушных  пузырьков.  Теперь  он  мог  снова  надолго
погрузиться на дно. Но ему расходелось в воду. Утро  было  такое  светлое,
воздух такой легкий. И он был сыт.
     Он вылез на плавучий лист и лег на нем - погреться на солнышке.
     Мимо него по спокойной  воде,  как  танцоры  по  блестящему  паркету,
скользили быстрые водомерки: узкое тельце палочкой, четыре тонких  паучьих
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 ... 35
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (15)

Реклама