Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Балашов Д.М. Весь текст 829.52 Kb

Бремя власти

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 71
недовольством:
     - Чать у себя. Во своем городи. Дома!
     Бяконт понял, что князь зело нерадошен и заботен излиха. Чем? Мастера
трудились на совесть, грех было бы на что и пенять... Прошать? Дак надобно
безо спросу понимать-то!  Подумал, прикинул то и это, почти уже догадывая,
щурясь от пыли, примолвил:
     - Феогност-то! Не видит! Его бы заботою...
     И - угадал. Князь глянул ярым зраком. Отрывисто рек:
     - На Волыни! В Галиче, в Жараве ле!
     - Не ладит в наше Залесье?  -  уже уверенней вопросил Бяконт, понявши
заботу княжескую. Калита промолчал, кивнул.
     - На тот год Спасову церкву класти и  монастырь переводить в Кремник?
- сказал-спросил боярин. - Нать бы быти митрополиту при сем!
     - Не  приедет -  за  благословением пошлю!  -  отмолвил Иван  так  же
отрывисто.
     - И к делу,  батюшка!  -  покивал Бяконт. Подумал. Переждав нарочитый
грохот и стоны окалываемого камня,  подсказал:  -  А и ждать неча! На зиму
Феогност,  слышно,  в  Киев ладит,  дак по осени и послать,  как подстынут
пути!
     Калита посмотрел на этот раз в лицо Бяконту внимательнее,  и странная
для великого князя беззащитность проглянула на миг в его взоре.  Только на
миг,  но и того хватило Бяконту. Давним умудренным смыслом своим постиг он
тотчас тайный страх  своего князя и  отмолвил мысленно,  скорее даже  себе
самому, чем Калите: <Что ж! Конешно, не ровня наши храмы византийским, что
и  говорить!  Да  и  володимирским тоже!  Дак -  время-то тяжко!  Сколь на
ордынского хана да на силу ратную серебра уходит, страсть! Должен Феогност
нас с тобою понять, княже! В ину пору и малое - великое есть, коли с верою
да с прилежанием любовным!>
     - Ко мне ле? - спохватился Иван.
     - К тебе, батюшка-князь, - отмолвил Бяконт, вновь наклоняя голову.
     Иван бегло глянул на Бяконтовых холопов и поворотил к теремам. Старик
поспешил следом,  колыхаясь и  придыхая.  Слуги не  смели при  князе взять
господина под руки.  Иван,  обогнавши было боярина,  придержал шаг. Уважал
старика.  Да  и  надобен был  Бяконт,  зело  надобен!  Преже  самого князя
сообразил дело-то!
     Взошли  в  сени.  Слуги  бросились  стремглав отряхивать метелками из
тетеревиного  пера  платья,   подносить  воду  в  рукомоях,  белые  тонкие
полотенца.  Иван скинул верхний,  посконный,  зипун,  ему подали домашний,
шелковый. Прошли в верхний горничный покой.  Здесь стонущие удары по камню
звучали глуше,  можно было говорить, почти не повышая голоса. Слуги внесли
медовый квас,  закуски, блюдо свежей земляники. Иван дождался, когда уйдет
последний,  подвинул  блюдо боярину,  сам рассеянно стал брать по ягодке и
класть в рот.
     - Кого пошлем?
     - Тако дело думой решать надобно! - возразил Бяконт.
     Иван кивнул нетерпеливо:
     - Колготы б не было! Босоволковы, отец с сыном, чести себе потребуют!
     Бяконт  прищурился.  Великий князь  слегка недолюбливал Босоволковых,
хоть и сила у них была большая.
     - Алексей-от Петров молод ищо!  -  раздумчиво протянул он. - Филиппа?
Василья Окатьева ежели?
     - Твоего сына хочу послать! - строго перебил Иван.
     - Феофану,  княже,  то  честь великая!  -  отмолвил Бяконт,  не сумев
скрыть удовольствия в голосе.  - Одначе и он молод, зазрить могут! Надо бы
старшего кого ни то из маститых, из думцев, из нас, стариков...
     - Протасия не пошлешь!  - возразил князь. - А Василий Протасьич опять
же молод службою! И Сорокоум занедужил... Разве уж самого Окатия?
     Но Бяконт покрутил головой:
     - Михайлу Терентьича достоит,  княже!  Ему  уж  много  за  полста лет
перевалило,  и  роду высокого.  Не  зазрят!  А  уж мой-то Феофан пущай под
началом у его походит! И та честь не мала: к митрополиту посыл!
     Иван  подумал,   положил  еще  ягоду  в  рот,  раздавил  языком.  Рот
наполнился  тонким  и  терпким  лесным  ароматом.  Умен  Бяконт!  Покойный
Терентий Мишинич служил по Переяславлю,  у родителя-батюшки был в чести, а
тут,  на Москве,  ни вражды, ни зависти ни в ком не поимел. По покойнику и
сына уважают. И дело не ратное, посольское дело. И посольство-то особое, к
митрополиту русскому,  не в ину землю... Ни Протасий, ни Окатий, ни Родион
Несторыч не  зазрят...  Умно решил Федор Бяконт!  Умней не решишь!  Сказал
вслух:
     - Быть посему! Ты, Федор, переже думы перемолви с боярами!
     - Меня не учить,  князь-батюшка!  -  возразил Бяконт.  - Протасию сам
скажешь, поди?
     Иван  опять  кивнул  молча.  К  старику  тысяцкому  следовало сходить
самому.
     Все же  было горько:  столько серебра,  и  сил,  и  труды великие,  а
Феогност и глаз не кажет!  Сидит себе в Жараве... С Литвой, с Гедимином ся
ликует.  А  ежели и останет тамо?!  Что делать тогда,  он не знал.  Не мог
ничего решить зараньше.  И,  вздохнув, уже отпуская Бяконта, обсудив с ним
попутно и те дела, из коих старый боярин шел в терема княжеские, помыслил,
попенял было Господу,  что явно не  спешил помочь своему рабу в  непростых
его княжеских трудах.  Но,  попеняв, тут же и укорил себя за дерзкий ропот
противу вышней воли, - понять которую смертному не дано никак. Быть может,
и это ему,  Ивану, крест и испытание за гордыню? Не волен смертный, даже и
он,  князь,  указывать Всевышнему в путях его и в помыслах горних! И токмо
одно надлежит каждому: нести свой крест, не ослабевая в трудах.
     - Не ослабевая в трудах! - сказал Иван вслух, себе самому, и повторил
глуше: - Не ослабевая в трудах...
     Митрополит русский должен быть здесь, на Москве, а никак не на Волыни
и  не в  Литве Гедиминовой.  И  сего должен он добиваться,  не ослабевая в
трудах! Тяжкие, стонущие удары по камню отвечали ему.


                                 ГЛАВА 11

     Мишук  сряжался в  Киев.  Катюха  бегала зареванная.  Дети  прыгали и
визжали на разные голоса.  Тетка Просинья тоже добавляла шуму.  Словом,  в
доме  стоял  дым  коромыслом.  Да  и  прямой был  дым:  печь  чегой-то  не
налажалась - то ли дровы не подсохли вдосталь - кудрявый чад клубами ходил
по хоромине.
     Морщась,  Мишук крутил башкой,  поминая нелегким словом продавца избы
и,  с запоздалою завистью,  дядину хоромину на Подоле, что продал когда-то
большому боярину Окатию.  Се  лето с  сенами не управили в  срок,  пото не
поспел и  печь  переложить,  а  нать  было,  ох  и  нать было скласть печь
погоднее!
     Он недавно воротил домой, праздничный. Повестил было о великой чести,
выпавшей ему:  шутка ли,  старшим поставили над  обозом!  И  вот незадача!
Катюха с первых же слов разревелась:
     - Одну оставлять!
     Мишук, отстегивая саблю и переболокаясь, остоялся даже:
     - Кого ты  ревешь-то?!  Да  батя мой по  посольскому делу всюю жисть!
Пото и  в  чести был у  князей великих!  А  я все на дворе да на дворе,  с
конями да в  стороже.  Скоро и  голову сединой обнесет!  Так,  што ль,  из
навоза и не вылезти?!
     - Да!  А куды я с дитям,  да на всю зиму!  Ни хоромина не готова,  ни
сенов не навожено!  Яков твой токо на печи и сидит! Что с него толку! Да и
печь вон...
     В говорю встряла было тетка Просинья:
     - Поезжай, поезжай! Бабью-то брехню не переслушать!
     - Брехню,  да?  Брехню,  да? Я для тети Проси всю жисть собакой была!
Собака и  есь!  Век за детьми да за скотом,  из скотнюхи не вылажу,  все с
пузом,  детей полон дом,  а  в  церкву выйти не в чем!  Знала бы,  за кого
шла...
     Просинья,  конечно,  в  долгу  не  осталась,  начала  припоминать все
Катеринины протори и  промашки:  и портны белит не так,  и квашню путем не
замесит, и дитю летось не сберегла, и мужик у ей не обихожен...
     От ору бабьего изба готова треснуть.  Мишук,  хлопнув дверью так, что
едва ободверины не вылетели из гнезд,  выбежал во двор,  к коню. В сердцах
не знал, за что и взяться. Катюха вылезла зареванная, пришла в хлев. Мишук
не глядел, слышал лишь, как шмыгает носом. Подошла сзади, охватила полными
руками,  вжалась.  Мишук еще поежился,  но  уже и  оттаивал -  жалко стало
жонку,  огладил большой рукой.  Катя подлезла к  нему под  мышку,  все еще
хлюпая носом, стала ластиться; сперва пожалилась на тетку, что век не дает
ей  жить,  потом почуяла,  видно,  что  этим  Мишука не  проймешь (сама уж
залезла к нему и под зипун, совсем оттянула от дела: пригрей да приласкай!
Распалила не  ко  времени...),  и  вдруг  вовсе незаботным,  а  любопытным
голоском:
     - Скажи,  как створилось-то?  Почто и выбрали тебя?  А каково тамо, в
Киеви? Жонки красивые, бают! Хучь гостинца-то не забудь, привези!
     И всегда так: накричит, накудесит и - словно и не она - хохочет опять
да дивует, словно девка... Не соскучишь с нею!
     Скоро  сынишка забежал (верно,  тетка  Прося послала),  потом дочурка
засунула нос:
     - Я первая, я! Я тятю нашла!
     Вс°  как пошлют которого за  чем,  дак оба и  бегут,  пихаются -  кто
первый...
     Под вечер Катя носила воду с  Неглинки -  в колодце,  что на усадьбе,
вода была ржавая, только скотину поить, - а Просинья, малость отошедшая от
ругани,  хоть и все еще сердито,  выговаривала,  без меры дергая кудель на
прялице:
     - Поезди, поезди! Воспомнили батьку-то, Федора! Таку честь оказали! К
митрополиту самому! Ты ето понимай: по отцу почет! Жону-то не слухай боле!
Пока жива - пригляжу! Уж чего, какого сорому стыдного тута не допущу!
     - Катя и сама... - не совсем уверенно возразил было Мишук.
     - Сама-то сама,  а привяжетце какой настырный али на страх возьмет...
Дак и себя-то воспомни: али чужих жонок не трогал?!
     - Был грех...
     - То-то, грех! Езжай, не сумуй. Пригляжу!
     Да и что сказать?  И права и не права Просинья!  Баба без дела, дак и
сблодит,  а  коли дети,  да  дом,  да воздохнуть некогда,  тут не до чужих
мужиков! А у Катюхи все ж таки пятеро по лавкам! А что по батьке честь, то
тетка правду сказала.  И  дело  створилось так.  Большой боярин,  Протасий
Федорыч, с Михайлой Терентьичем собирали дружину, и оба, в одно, покойного
батьку воспомнили.  Михайло Терентьич его, как себя, знал, по Переяславлю,
ну а старый тысяцкий,  спасибо ему,  напомнил,  что вот, мол, сын еговый у
меня. Так, по батьке покойному, и Мишуку выпала честь. Честь не мала, но и
труды тоже не маленькие!  В ближайшие дни как пошло:  коней ковать,  возы,
сани, сбруя, припас... Кметей всех проверь, каждого в кажной промашке - не
воздохнуть было!  Уж  тут не  до  печи,  не до дома.  И  ночевал почасту в
молодечной, на дворе у тысяцкого.
     И в чем еще только самому себе признавался Мишук - оробел он малость.
Порядком-таки оробел!  Того, отцова, похотенья, чтобы туда и сюда, не было
в нем. Коли жизнь шла ровно, то и нравилось. Кажен год - жатва и покос; по
осени -  бить  поросенка;  коптить,  солить,  везти бочку рыбы с  торга...
Ежеден служба,  хозяйские кони,  молодшие, коих он разоставлял в сторожу и
по работам,  да иногда лихая выпивка с холостежью,  да иногда перекинуть в
зернь,  в тавлеи ли с приятелями.  А тут,  в одночасье,  в Киев! Да на всю
зиму, до весны! Часом, стойно Катюха, готов завыть: такая неохота навалит,
все бы кинул и  на печь залез!  Но и не отопрешься уже.  Да и отопрешься -
сама же Катюха заест! Свой талан, судьбу потеряшь, тогды уж до конца коням
хвосты чисти,  и  никаких боле...  А  детей  поднять много еще  станет ему
труда.  Вона парнишке старшему осьмое лето всего!  И  в Киев,  и куда дале
поедешь безо спору!
     Обоз собирали на совесть. Осматривали каждого коня вместе с боярином.
Ну,  в конях понимал Мишук.  Коней приготовил -  лучше не нать.  Кормленые
кони,  выстоялись.  Кованы на все четыре копыта.  Вычищены,  шерсть -  что
шелк!  Любота!  Кметей тоже  подобрал справных,  которые из  своих,  ну  а
боярина Михайлы Терентьича -  те  уж  не  его  забота!  Да  и  тоже мужики
толковые, видать по всему. Оружие, припас, иконы - все честь по чести.
     С  обозом ехал архимандрит Иван,  новый.  Великий князь где-то  добыл
его.  Слыхать,  смыслен-горазд в  книгах святых.  Сам  Мишук порядком-таки
подзабыл грамоту,  чел едва по складам.  Сынишка -  тот не в отца, в деда,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 71
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама