Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Балашов Д.М. Весь текст 829.52 Kb

Бремя власти

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 71
с  Родионом,  то и  прочие бояре не зазрят...  С этого и начать!  Собирать
воедино! Не даром же его прозывают Калитою на Москве!
     До  него  уже  плохо  доходили  слова  жены  (Елена  говорила  что-то
тихонько,  не то жалуясь,  не то советуя с ним),  а он был весь - в мысли:
<Дела -  тлен...  Как раз боялся...  И правильно, что боялся! Нужно, чтобы
после смерти продолжилось,  не кончалось задуманное... Она мнит: умрет - и
конец.  (И я умру!) Мы все -  прах, и отыдем в вечность в свой черед! Надо
оставить  род.   Надо,   чтобы  было  наследие,   чтобы  волею-неволею,  а
продолжали, держали, чтобы и в поколеньях не гасла свеча...>
     - Ты не слушаешь меня, ладо?
     Иван,  возвращаясь из дали дальней, обнял жену, притянул к себе, стал
гладить по плечам и спине,  а сам все думал,  оборачивал, додумывая, решая
так и эдак, невзначай брошенные Еленой и сейчас ставшие для него ключевыми
слова.


                                 ГЛАВА 5

     Дедо,  повесив пестерь на шею,  пошел босыми раздавленными стопами по
рыхлой,  еще зябкой от зимнего холода земле.  Первая горсть зерна,  описав
широкий полукруг,  легла  на  взоранную пашню.  Грачи метнулись заполошно,
упадая с вершин дерев.
     - Кыш!  Кыш,  проклятые!  -  Сноха  и  внучек  оба  побежали  следом,
размахивая долгими ветвями.  Хуже  голодного грача  нет  птицы  по  весне:
выклюют зерна из пашни, сделают голызину того больше! А зерен этих нынче -
сбереженных,  да выпрошенных, да с горем выменянных на небогатую охотничью
дедову добычу,  - зерен этих ох как мало!  Потому и костистая рука дедова,
сперва  щедро  загребая ладонью в глубине пестеря,  потом,  судорожно сжав
корявые пальцы, сминает до крохотного комочка и без того невеликую горсть,
и  полумесяц летящего по воздуху зерна кажет не тем широким и щедрым,  как
когда-то,  а едва заметною тонкою чертою в  прозрачном  и  легком  воздухе
новой весны.  Ничего!  Был бы хлеб!  Все одно - хлеб!  Оклемать бы только!
Рука  ведет  ровно,  не  вздрагивая,  сама  чует,  сколь  и  доколе   надо
размахнуть,  и струйки зерен ложатся на землю тоже ровно, словно бы обриси
венцов у нарочитого иконного мастера...
     Дедо доходит до  конца поля и,  отмахнув головой (не  время стоять!),
начинает   второй   загон.   Малый   понукает  взятого   взаймы   коня   с
бороной-суковаткой.  Тот  клонит  шею,  фырчит,  угрожающе тянет  мордой с
долгими желтыми зубами - не признает малого. Мать спешит на помощь сыну, и
под их  согласные окрики,  конский фырк и  оголтелый ор  рассерженных птиц
борона  ползет  по  полю,   заваливая  и  укрывая  от  жорких  разбойников
разбросанное зерно.
     О  полден  наконец садятся передохнуть.  Дедо  отирает жидкий  пот  с
морщинистого чела,  чуя уже близкий исход сил. Да, вишь, дети, сыны, убиты
на ратях, а хлеб и себе, и боярину, и князю надобен все равно!
     Баба,  сноха,  оставшая от  покойника сына (почитай жена!),  наливает
кислый  брусничный квас  в  глиняную братыню,  кладет на  развернутый плат
печеные  репины.  Внучок  суетится,  старается  угодить  деду.  Махонький!
Шея-то, што у воробышка... Дожить бы, поднять!
     Дикая,  с  плоским накатом из некореных бревен,  приземистая изба,  с
неровно обрубленными углами,  слепая, безоконная, стоит на месте спаленных
дедовых хором. Потемневший, с обугленным краем амбар - остаток порушенного
хозяйства -  притулился в стороне.  Тонкие радостные березки уже поднялись
стройными копьецами на старых пепелищах бывших здесь некогда, до Шевкалова
разоренья, дворов.
     Князю нонь много надобно,  прошали и хлеб,  и скору...  Чего затевают
опять промежду себя тверские князи с московским?  Ноне рати б не нать,  не
выдюжить!  Едва отдохнули от нахожденья татарского... Дедо никнет головой,
тяжко  думает,  жуя  скудную вологу.  Каков был  Михайло-князь!  А  и  его
передолили,  замучили в Орде... Еще до того до всего, до Щелкана ентого...
Он,  щурясь,  обводит взглядом свое невеликое поле, оглаживает по шелковой
головенке приникшего внучка.
     - Дедо, дедо! А там у нас терем стоял?
     - Стоял... - рассеянно отвечает старик, чуя, как гудят ноги и плечи и
как невмочь (а  надо!)  вставать и  снова идти по стылой земле...  А  тамо
косить, и жать, и снова пахать - под озимое, и отдавать с великими трудами
добытое зерно наезжим княжеборцам...  Токо б не стало рати!  Вси пропадем.
Не выдюжить тогда...
     Крестьянину нужна земля.  И  оборона от ворога,  татя ли,  того,  кто
захочет порушить с  потом  и  кровью нажитый крестьянский живот:  жизнь  и
добро, дымную клеть, скотину и зажиток. Чего хочет каждый? Покоя в трудах.
Но покой от татей - в казнях, в суде скором и часто немилостивом. Покой от
ворога -  в  войске,  которое надо сытно кормить,  и  укреплении княжеской
власти. Почему и платят дани и несут покорно бремя трудов и дел нарочитых:
городового и дорожного, хоромного и повозного; почему дружно и враз встают
по первому зову на брань, и головы кладут на ратях, и снова терпят и несут
свой  нелегкий  крестьянский  крест.  Почему  от  последнего  ломтя  порою
отрывают кусок боярину и князю своему. Дорого стоит власть!


                                 ГЛАВА 6

     Мина прибыл в  Ростов,  когда Василий Кочева уже  окончательно увяз в
долгой и неразрешимой пре с тысяцким города Ростова Аверкием.
     - Как ся творилось при дедах-прадедах,  так пущай и  ныне поряду,  по
закону идет!  А на грабеж волости Ростовския добра моего нетути!  - твердо
ответствовал Аверкий на все настойчивые попреки Василия Кочевы. Ростовская
дань досюдова собиралась с  трудом и не полною мерою,  и старик Кочева уже
из себя выходил,  наливаясь бурою кровью,  но переупрямить ростовчанина не
мог никак.  Да и сил не хватало.  В огромном Ростове, под сенью огромного,
украшенного  каменною  резью  собора,   в  тени  красно-кирпичного  терема
Константина  Всеволодича,   в   людной  путанице  улиц,   торговых  рядов,
монастырей, книжарен и храмов, в разноязычном гомоне торга, среди дворов и
переходов широко раскинутого княжеского дворца, московская дружина Василия
Кочевы  словно  умалилась и  исшаяла числом.  Тоненькая ниточка ратных  не
могла  сдержать  литого  напора  народных толп,  окрики  московских воевод
тонули в  реве и гомоне ростовской черни.  Серебра давать наезжим данщикам
не  хотел  никто,  о  чем  недвусмысленно,  с  хулами и  поносным лаяньем,
заявляли прямо  в  лицо  Кочеве старосты и  выборные от  горожан и  гостей
торговых.
     Юный князь, Константин Васильевич, семнадцатилетний мальчик, вместе с
женой,  Марией Ивановной, дочерью московского великого князя Ивана Калиты,
укрылся в загородном поместье своем,  что для московитов было и хорошо,  и
худо.  Хорошо, что не перед лицом своей московской княгини вольны они были
творить сборы даней во граде, худо тем, что никакой заступы делу своему от
князя  Константина добыть было  немочно,  а  за  Аверкием стояла как-никак
ростовская городовая рать,  да  и  уважение  граждан  ростовских к  своему
старейшине весило немало,  грозя  взорваться народным мятежом.  Второго из
юных ростовских князей,  Федора Васильича,  тоже было не сыскать,  да и  с
ним, владельцем Сретенской, неподсудной Ивану половины Ростова, бесполезно
было бы и  толковню вести.  Потому и  бесился,  и  рвал и метал в бессилии
московский боярин Василий,  потому и ждал обещанного с Миною подкрепления,
яко манны небесной,  без местнической спеси и  зависти к сопернику -  уже,
почитай, и не до соперничества было ему теперь!
     Города растут,  хорошеют,  мужают и старятся, словно люди. Но, только
ежели  человек с  возрастием утрачивает юную  лепоту  и  уже  -  согбенный
станом,  в седине и морщинах - мало напомнит кому прежний отроческий облик
свой,  то город к возрастию сугубому,  исполненный украсою палат и храмов,
от   прежних  лет   накопивший  хоромное  узорочье,   величавую  стройноту
башен-костров и тяжкое великолепие боевых прясел, словно поясом опоясавших
тьмочисленное  скопление  дворцов,   повалуш,   гриден,  клетей,  церквей,
колоколен и стрельниц,  - город к возрастию и уже к закату своему глядится
еще  более  прекрасным  и  прилепым,  чем  в  буйной,  неустроенной и  еще
необстроенной юности!
     Когда-то,  в  незапамятные годы,  был  град  Ростов  старейшим градом
залесской земли,  и  оттого даже  и  вся  волость сия  звалась в  те  поры
Ростовскою.  Лежащий на  великом озере  Неро,  Ростов  долгие годы  хранил
мерянский языческий дух,  и тяжко приходило первым епископам здешней земли
побороть непокорливый и  крутовыйный народ ростовский.  За  десятилетия со
крещения едва-едва  отодвинули великого идола Велеса от  княжого дворца на
окраину города, в Чудской конец. Но зато и светом истинной веры, мудростью
книжною, ученостию своих иерархов прославил себя древний залесский град! И
поднесь  ростовский  епископ  не   первый  ли  пребывает  среди  епископов
Владимирской Руси?
     Но  прихотливы судьбы земли,  и  капризна река времен,  и  уже  давно
потуск,  уступил первенство свое граду Владимиру,  а там и Суздалю древний
Ростов.  А  старинная слава -  осталась.  И не ею ли плененный старший сын
Всеволода  Большое  Гнездо,   Константин,   не   восхотев  лишиться  стола
ростовского, порвал с отцом, раскоторовал с братией своей, лишь бы усидеть
на ростовском княжении!  И усидел.  И еще украсил древний град, и обогатил
библиотекою,  равной которой не  было в  те годы на Руси,  и...  не возмог
повернуть вспять реку истории родимой земли!  Ростов так и остался уделом,
украиной Руси Владимирской,  а  в споре городов поднялась выше всех гордая
Тверь,  выросли  Москва  и  Нижний,  далеко  обогнавшие праотца  залесских
городов.  И  уже  старый Ростов склонял было выю под властную руку Михайлы
Ярославича Тверского,  и  кабы не жестокая гибель Михайлы в Орде,  кабы не
долгая  пря  Москвы с  Тверью,  Ростов,  возможно,  уже  давно  откачнул к
сильному соседу своему.  Мельчая в  частой смене малолетних князей,  земля
ростовская давно  стала  переспелым плодом,  готовым,  только  тронь  его,
упасть в руки удачливому победителю.
     Но город,  пощаженный Батыем,  великий и  славный,  все так же стоял,
красуяся красою несказанною,  и таковым, в тьмочисленном кипении и кишении
своем,   предстал  взору  московского  боярина  Мины  в  вечернем  багреце
заходящего  дня,  что  алым  облаком  одел  красный  дворец  Константина и
розово-желтыми  светами  лег  на  величавую громаду ростовского Успенского
собора.
     Московляне въезжали попарно в Переяславские ворота города,  и те, кто
не  был тут никогда,  изумленно озирались на непривычное им многолюдство и
хоромную тесноту городских улиц.  Проминовали торг и  собор.  Скоро княжой
двор наполнился ржаньем коней,  гомоном и  лязгом оружия.  Мину с дружиною
ждали.  На  поварне булькали котлы с  варевом,  у  коновязей высились горы
свезенного с  пригородных слобод  останнего  сена,  слуги,  захлопотанные,
бегали  от  поварни к  теремам.  Ратные,  узнавая своих  среди  Васильевых
кметей,   громко  переговаривали,   делились  новостями.   Шумной  толпою,
толкаясь,  набивались в челядню,  к огненным щам,  к вареному мясу и каше.
Пока  творилась обычная  суета,  пока  накормленных ратников  разводили по
клетям,  повалушам и  горницам  княжого  двора,  Мина  только  лишь  успел
перемолвить с  Кочевою слова два.  Но  вот  стих  гомон,  сторожа,  бряцая
саблями,  разошлась по своим местам,  улеглись спать ратные, и наконец оба
московских воеводы уселись друг против друга за столом в  особной горнице.
И тоже - как не перекусить с дороги! - молча отдали дань и щам, и печеному
кабану с яблоками,  и пирогам, и каше с изюмом, нарочито изготовленной для
жданного гостя...  После  чего  Кочева  кивком  отослал  слуг,  сам  налил
кисловатого меду в  две чары и,  глаза в  глаза,  глянул сурово в мохнатое
лицо Мины.  Тот  рыгнул сыто,  откачнул на  лавке,  взъерошил и  без  того
разлатую бороду, на невысказанные Кочевою немые слова отозвался ворчливо:
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 71
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама