Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Аристотель Весь текст 634.51 Kb

Метафизика

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 55
всех других утверждениях и отрицаниях),  либо  дело так  обстоит не  во всех
случаях,  а  в некоторых  так, в  некоторых  же не  так.  И  если не во всех
случаях, то относительно тех утверждений и отрицаний, с которыми дело так не
обстоит,  имеется  согласие; если же так обстоит дело  во всех  случаях,  то
опять-таки либо относительно  чего допустимо утверждение,  относительно того
допустимо и отрицание, и относительно чего допустимо отрицание, относительно
того допустимо и утверждение, либо относительно чего утверждение  допустимо,
относительно  того,   правда,  допустимо  отрицание,  но  относительно  чего
допустимо  отрицание, не  всегда  допустимо утверждение. А  если имеет место
этот последний случай, то, надо  полагать, есть нечто явно  не-сущее,  и это
положение было бы  достоверным;  а  если не-бытие  есть что-то достоверное и
понятное, то еще более понятным было бы противолежащее ему утверждение. Если
же  одинаково  можно утверждать то,  относительно чего имеется отрицание, то
опять-таки либо  необходимо говорят правильно, когда разделяют утверждение и
отрицание (например, когда утверждают,  что нечто бело и,  наоборот, что оно
не бело),  либо не говорят правильно. И  если не говорят правильно, когда их
разделяют, то в этом случае ни то ни другое не высказывается, и тогда ничего
не существует  (но как могло  бы говорить или  ходить  то, чего нет?); кроме
того, все было бы тогда одним [и тем же],  как сказано уже раньше, и одним и
тем  же  были бы и человек,  и бог, и триера,  и противоречащее им (в  самом
деле,  если  противоречащее одно  другому будет  одинаково  высказываться  о
каждом, то  одно  ничем  не будет отличаться  от  другого, ибо  если бы  оно
отличалось, то это отличие было  бы истинным [для него] и присуще лишь ему).
Но  точно такой  же  вывод получается,  если  можно высказываться правильно,
когда разделяют утверждение и отрицание; и, кроме того,  получается, что все
говорят и правду и неправду, и, кто это утверждает, сам должен признать, что
он говорит неправду. В то же время очевидно, что в споре  с ним речь идет ни
о чем:  ведь  он  не говорит  ничего [определенного].  Действительно, он  не
говорит да или нет,  а  говорит и да и нет  и снова отрицает и  то и другое,
говоря,  что  это  не  так  и не этак,  ибо  иначе  уже  имелось  бы  что-то
определенное. Далее, если в случае истинности утверждения ложно отрицание, а
в  случае  истинности  отрицания   ложно  утверждение,   то  не  может  быть
правильным, если вместе  утверждается  и  отрицается одно  и то же. Но может
быть,  скажут,  что мы  этим  утверждаем  то, что  с самого начала подлежало
доказательству (to keimenon).

     Далее,  ошибается ли тот, кто считает,  что дело таким-то  образом либо
обстоит,  либо не обстоит,  и говорит  ли  правду тот, кто принимает  и то и
другое  вместе?  Если этот  последний  говорит правду, то какой  смысл имеет
утверждение, что природа вещей именно такова? И если  он говорит неправду, а
более прав тот, кто  придерживается первого взгляда, то  с существующим дело
уже обстоит определенным образом, и можно сказать (an), что это истинно и не
может  в  то же время  быть  неистинным. Если  же  все  одинаково  говорят и
неправду и  правду,  то  тому,  кто так  считает,  нельзя  будет  что-нибудь
произнести и сказать, ибо  он вместе  говорит и да и нет. Но если у него нет
никакого  мнения, а он  только одинаково  что-то полагает и  не полагает, то
какая, в самом деле,  разница между ним и ребенком? А особенно это  очевидно
из того, что на деле подобных взглядов не держится никто: ни другие люди, ни
те, кто высказывает это  положение. Действительно, почему такой человек идет
в Мегару, а не остается дома, воображая, что туда идет? И почему он прямо на
рассвете не бросается в колодезь или в пропасть, если окажется рядом с ними,
а  совершенно  очевидно  проявляет  осторожность,  вовсе  не  полагая, таким
образом, что попасть туда одинаково нехорошо и хорошо? Стало быть, ясно, что
одно он считает лучшим, а другое - не лучшим. Но если так, то ему необходимо
также  признавать одно человеком, другое  нечеловеком, одно сладким,  другое
несладким.  Ведь  не  все он ищет  и  принимает одинаковым  образом,  когда,
полагая, что хорошо бы, [например], выпить воды или повидать человека, после
этого ищет их; а между тем  он должен  был бы  считать  все одинаковым, если
одно и то  же  было  бы  одинаково и человеком,  и нечеловеком. Но, как было
сказано, всякий человек, совершенно очевидно, одного остерегается, а другого
нет. Поэтому все, по-видимому, признают, что дело обстоит вполне определенно
(haples), если не со всем, то с тем, что лучше и хуже. Если же люди признают
это не на основании знания, а на основании  одного лишь мнения, то тем более
им необходимо заботиться  об  истине, как и  больному нужно  гораздо  больше
заботиться  о здоровье,  чем здоровому, ибо тот, у  кого одно лишь мнение, в
сравнении со знающим не может здраво относиться к истине.

     Далее, пусть все сколько угодно обстоит "так и [вместе  с тем] не так",
все же "большее" или "меньшее" имеется в природе вещей; в самом деле, мы  не
можем одинаково назвать четными число "два" и число "три", и не в одинаковой
мере заблуждается  тот, кто принимает четыре за пять,  и тот, кто  принимает
его за  тысячу. А если  они  заблуждаются  неодинаково,  то  ясно,  что один
заблуждается  меньше, и,  следовательно, он  больше прав.  Если  же  большая
степень  ближе, то должно существовать  нечто истинное,  к чему более близко
то, что более истинно. И если даже этого нет, то уж во всяком случае имеется
нечто более достоверное и более  истинное, и мы, можно считать, избавлены от
крайнего учения, мешающего что-либо пределить с помощью размышления.


ГЛАВА ПЯТАЯ

     Из этого же  самого  мнения, [которое мы  сейчас разобрали],  исходит и
учение  Протагора, и оба  они  необходимо  должны быть одинаково верными или
неверными. В самом  деле, если все то, что мнится и представляется, истинно,
все должно быть в одно  и то же время и истинным и ложным. Ведь многие имеют
противоположные друг  другу взгляды и считают при этом, что те, кто держится
не одних с ними  мнений, заблуждаются; так что одно и то же  должно и быть и
не быть. А  если это так, то все мнения по необходимости совершенно истинны,
ибо мнения тех, кто заблуждается, и тех, кто говорит правильно, противолежат
друг другу; а если с  существующим дело  обстоит именно так, то все  говорят
правду.

     Ясно, таким  образом, что оба  этих учения исходят из одного  и того же
образа мыслей. Но обсуждение нельзя вести со всеми ими одинаково: одних надо
убеждать,  других  одолевать  [словесно]. Действительно, если  кто пришел  к
такому  мнению  вследствие  сомнений,  неведение легко  излечимо  (ибо  надо
возражать  не против их слов, а против их мыслей). Но  если кто говорит  так
лишь бы говорить,  то единственное средство против него  - изобличение его в
том, что его речь - это  лишь звуки  и слова. А  тех, у кого это мнение было
вызвано сомнениями, к нему привело рассмотрение чувственно  воспринимаемого.
Они думали, что противоречия и противоположности  совместимы,  поскольку они
видели,  что противоположности происходят из  одного и того же;  если, таким
образом, не-сущее  возникнуть не может, то, значит, вещь  раньше  одинаковым
образом была обеими противоположностями; как и говорит Анаксагор, что всякое
смешано  во всяком, и  то же Демокрит: и он утверждает, что  пустое и полное
одинаково имеются в любой частице,  хотя,  по его словам,  одно из  них есть
сущее, я другое  - не-сущее. Так вот,  тем, кто приходит к своему взгляду на
основании таких соображений,  мы скажем, что они в некотором смысле правы, в
некотором ошибаются. Дело в  том, что  о сущем говорится двояко, так  что  в
одном смысле  возможно возникновение из не-сущего, а  в другом нет, и одно и
то же  может вместе быть и сущим и  не-сущим, но только не в одном и том  же
отношении.  В самом  деле, в  возможности одно и то  же  может  быть  вместе
[обеими] противоположностями, но в  действительности нет. А кроме  того,  мы
потребуем  от этих людей признать, что  среди  существующего имеется и некая
другого  рода  сущность,   которой   вообще  не  присуще   ни  движение,  ни
уничтожение, ни возникновение.

     Равным  образом   и   к  мысли   об   истинности  [всего]   того,   что
представляется,    некоторых   также    привело   рассмотрение    чувственно
воспринимаемого. Судить  об истине, полагают они, надлежит, не  опираясь [на
мнение] большего или меньшего числа людей: ведь одно и то  же  одним кажется
сладким на вкус, а другим  - горьким, так  что если бы все  были больны  или
помешаны, а двое или трое оставались  здоровыми или в здравом уме, то именно
они казались бы больными и помешанными, а остальные нет.

     Кроме того,  говорят они,  у  многих  других животных  представления об
одном и том же противоположны  нашим,  и даже  каждому отдельному  человеку,
когда  он воспринимает чувствами, одно и то же кажется не всегда одним и тем
же. Так вот, какие из этих представлений истинны, какие ложны - это не ясно,
ибо  одни нисколько не  более истинны, чем другие, а все - в равной степени.
Поэтому-то Демокрит и  утверждает,  что или  ничто  не  истинно,  или нам во
всяком случае истинное неведомо.

     А вообще  же из-за того, что разумение  они отождествляют с чувственным
восприятием,  а  это  последнее  считают  неким  изменением,  им  приходится
объявлять истинным все, что является чувствам. На этом основании  прониклись
подобного  рода взглядами и  Эмпедокл, и  Демокрит, и  чуть  ли не каждый из
остальных философов. В самом деле, и  Эмпедокл утверждает, что  с изменением
нашего состояния меняется и наше разумение:
     Разум растет у людей в соответствии с мира познаньем.

     А в другом месте он говорит:
     И поскольку другими они становились, всегда уж также  и мысли другие им
приходили...

     И Парменид высказывается таким же образом:
     Как у  каждого  соединились  весьма  гибкие  члены,  так  и ум будет  у
человека: Одно ведь и то же мыслит в людях  - во всех и в каждом . То членов
природа,  ибо мысль  -  это  то, чего имеется больше. Передают  и  изречение
Анаксагора,  сказанное им  некоторым  его  друзьям,  что вещи будут для  них
такими, за какие они их примут.  Утверждают, что и Гомер явно держался этого
мнения: в его  изображении  Гектор,  будучи  оглушен  ударом,  "лежит, мысля
иначе", так что выходит, что мыслят и помешанные,  но иначе. Таким  образом,
ясно, что если и то и другое есть разумение, то, значит, вещи в одно и то же
время  находятся в таком  и  не  в  таком состоянии. Отсюда  вытекает  самая
большая трудность: если уж люди, в  наибольшей мере узревшие истину, которой
можно  достичь (а  ведь  это те, кто больше  всего ищет  ее  и любит), имеют
подобные мнения и высказывают их относительно истины,  то  как действительно
не пасть духом  тем, кто только начинает заниматься философией? Ведь в таком
случае искать истину - все равно что гнаться за неуловимым.

     Причина, почему они пришли  к такому  мнению, заключается  в  том, что,
выясняя истину относительно  сущего, они сущим признавали  только чувственно
воспринимаемое;  между тем  по  природе своей  чувственно  воспринимаемое  в
значительной мере неопределенно  и  существует  так, как мы  об этом сказали
выше;  а потому они говорят хотя и правдоподобно, но неправильно (ибо скорее
так подобает  говорить, нежели так, как Эпихарм  говорит против  Ксенофана).
Кроме того, видя, что вся эта природа находится в движении, и  полагая,  что
относительно изменяющегося нет  ничего истинного, они  стали утверждать, что
по  крайней  мере  о том,  что изменяется  во  всех  отношениях,  невозможно
говорить  правильно. Именно на  основе этого предположения возникло наиболее
крайнее из упомянутых мнений - мнение тех, кто считал  себя  последователями
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама