Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Аристотель Весь текст 634.51 Kb

Метафизика

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 55
из них  необходимо должна быть  первой  и  какая-то  другая-последующей. Ибо
сущее <и единое> непосредственно делятся на роды, а потому этим родам  будут
соответствовать и науки. С философом же  дело  обстоит так  же, как и с тем,
кого  называют математиком: и математика  имеет  части,  и в ней есть  некая
первая и вторая наука и другие последующие.

     Далее, так как  одна  наука исследует  противолежащее  одно  другому, а
единому противолежит  многое и  так  как отрицание  и лишенность исследуются
одной  наукой,  потому  что   в  обоих  случаях  исследуется  нечто  единое,
относительно  чего  имеется  отрицание  или  лишенность  (в  самом дело,  мы
говорим, что это единое или  вообще не  присуще  чему-нибудь или не  присуще
какому-нибудь роду;  при отрицании для единого  не устанавливается  никакого
отличия  от того, что отрицается, ибо  отрицание того, что отрицается,  есть
его  отсутствие;  а  при  лишенности  имеется  и  нечто  лежащее  в  основе,
относительно чего  утверждается,  что  оно  чего-то лишено); так  как, стало
быть, единому противостоит многое, то  дело указанной нами науки познавать и
то,  что противолежит  перечисленному  выше,  а именно  иное,  или инаковое,
несходное  и  неравное, а  также все  остальное, производное от  них или  от
множества  и единого.  И сюда же  принадлежит и  противоположность:  ведь  и
противоположность есть некоторого рода различие, а различие  есть инаковость
(heterotes). Поэтому так как о едином говорится в различных значениях,  то и
о них, ковочно, будет говориться в  различных значениях, но познание их всех
будет  делом одной  науки,  ибо  нечто исследуется  разными науками не в том
случае,  когда  оно  имеет  различные  значения, а  в том,  если  их  нельзя
поставить ни в подчинение, ни в какое-либо другое отношение к одному [и тому
же]. А так как все значения [в нашем  случае] возводятся  к чему-то первому,
например  все, что обозначается как  единое, - к  первому единому, то  нужно
признать, что так  же обстоит дело и с тождественным, и с различным, а также
с  [другими?]  противоположностями. Поэтому, различив, в скольких  значениях
употребляется каждое, надлежит затем указать, каково его отношение к первому
в каждом роде высказываний. А именно: одно  имеет отношение к первому в силу
того, что обладает им, другое - в силу того,  что  производит  его, третье -
иным подобного же рода образом.

     Таким  образом, совершенно  очевидно, <об этом речь шла  при  изложении
затруднений>, что  сущее, единое,  противоположное и тому  подобное, а также
сущность  надлежит  объяснять  одной науке  (а  это был  один  из вопросов в
разделе о  затруднениях). И философ должен быть в состоянии  исследовать все
это.  В  самом  деле, если  это  не  дело философа,  то кому же рассмотреть,
например, одно ли и то же  Сократ  и  сидящий  Сократ,  и противоположно  ли
чему-то  одному  лишь  одно,  или  что  такое  противоположное  и в скольких
значениях о нем говорится? Точно так  же и относительно всех других подобных
вопросов. Так как все это  есть существенные свойства  (prthle  kath' hauta)
единого и сущего как таковых, а не как чисел, или  линий, или огня, то ясно,
что указанная наука  должна познать и суть тождественного, сходного, равного
и тому подобного и противолежащего  им и их свойства. И ошибка тех,  кто  их
рассматривает, не в том, что они занимаются делом, не свойственным философу,
а в том, что они ничего толком не знают о сущности, которая  первее свойств.
Ведь  если [и] число  как таковое имеет свои свойства,  например нечетное  и
четное,  соизмеримость  и  равенство,  превышение  и  недостаток, причем эти
свойства присущи числам и самим по себе, и в их отношении друг к другу; если
и тело, неподвижное и  движущееся, не имеющее тяжести и имеющее ее, обладает
другими  свойствами, лишь  ему  принадлежащими, то точно так же и сущее  как
таковое имеет свойства,  лишь  ему принадлежащие;  и  вот  относительно этих
свойств философу и надлежит рассмотреть истину.

     Подтверждением этому служит то, что диалектики  и софисты подделываются
под философов  (ибо  софистика-это  только  мнимая мудрость, и точно так  же
диалектики  рассуждают  обо всем,  а общее всем-сущее); рассуждают же они об
этом явно потому, что это принадлежность философии. Действительно, софистика
и  диалектика занимаются  той же  областью,  что  и философия,  но философия
отличается  от  диалектики  способом  применения  своей  способности,  а  от
софистики -  выбором образа жизни. Диалектика делает попытки исследовать то,
что  познает  философия,   а  софистика   -  это  философия  мнимая,   а  не
действительная.

     Далее, в каждой паре противоположностей  одно  есть  лишенность,  и все
противоположности  сводимы к  сущему  и  не-сущему,  к единому и  множеству,
например: покой - к единому, движение - к  множеству; с другой стороны, все,
пожалуй,  признают,   что   существующие  вещи   и   сущность  слагаются  из
противоположностей; по крайней мере все признают началами противоположности;
так, одни признают началами  нечетное и четное, другие - теплое  и холодное,
третьи - предел и беспредельное, четвертые - дружбу и вражду. По-видимому, и
все остальные  противоположности  сводимы к единому  и множеству  (оставим в
силе это сведение, как мы его  приняли  [в другом месте]), а уж признаваемые
другими начала полностью подпадают под единое и множество как  под  их роды.
Таким образом, и отсюда ясно, что исследование сущего как такового есть дело
одной науки. Действительно, все это или противоположности, или происходит из
противоположностей, начала же противоположностей - это единое и множество. А
они исследуются одной наукой, все равно, имеют ли они одно значение или, как
это, пожалуй,  и  обстоит  на  самом  деле,  не одно значение. Однако если о
едином и говорится  в различных значениях, то  все же остальные значения его
так или  иначе  соотносимы с  первым,  и так  же  будет обстоять  дело  и  с
противоположным им; и уже поэтому, даже если сущее или единое не общее  и не
одно и то же для всего или не  существуют отдельно  (чего, пожалуй, на самом
деле  и нет), а единство  состоит  в одних  случаях лишь  в  соотносимости с
одним,  в других  - в  последовательности, уже  поэтому, стало быть, не дело
геометра,  например, исследовать, что такое противоположное или  совершенное
сущее  или  единое,  тождественное  или  различное,   разве  только  в  виде
предпосылки.

     Итак, ясно, что  исследование сущего как такового и  того, что ему  как
таковому присуще,  есть  дело одной  науки и  что та аде наука исследует  не
только сущности,  но и то, что им присуще: и  то,  что было указано выше,  и
предшествующее и последующее, род и вид, целое и часть и тому подобное.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

     Теперь следует объяснить, должна ли одна наука или разные заниматься, с
одной   стороны,   тем,   что   в   математике   называется   аксиомами,   с
другой-сущностью.   Совершенно  очевидно,   что  и   такие   аксиомы  должна
рассматривать одна  наука, а именно  та,  которой  занимается  философ,  ибо
аксиомы эти имеют силу для всего существующего, а  не для какого-то  особого
рода отдельно от всех других. И применяют их все, потому что они истинны для
сущего как такового, а  каждый  род есть  сущее; но их  применяют настолько,
насколько это каждому нужно,  т. е. насколько простирается род, относительно
которого приводятся доказательства.  Так как, стало быть, аксиомы имеют силу
для всего, поскольку оно есть сущее (а сущее ведь  обще всему), то ясно, что
тому, кто познает сущее как таковое, надлежит исследовать и аксиомы. Поэтому
никто из тех, кто  изучает частное, не берется каким-то образом утверждать о
них,  истинны ли они или нет,  -  ни  геометр, ни  арифметик,  разве  только
кое-кто из  рассуждающих  о природе, со стороны которых  поступать так  было
вполне естественно: ведь они полагали, что они одни изучают природу  в целом
и сущее [как таковое]. Но так как есть еще кто-то выше тех, кто рассуждает о
природе  (ибо  природа есть лишь  один род  сущего), то тому, кто  исследует
общее и первую сущность, необходимо рассматривать и аксиомы; что же касается
учения о  природе,  то оно  также  есть некоторая мудрость, но не первая.  А
попытки иных  рассуждающих об  истине  разобраться, как же следует  понимать
[аксиомы],  объясняются  их незнанием аналитики, ибо [к рассмотрению] должно
приступать, уже заранее зная эти аксиомы, а не изучать их, услышав про них.

     Что  исследование начал  умозаключения также есть дело философа,  т. е.
того, кто изучает всякую сущность вообще, какова она от природы, - это ясно.
А тот, кто в какой-либо области располагает наибольшим знанием должен быть в
состоянии  указать   наиболее  достоверных  начала   своего   предмета,   и,
следовательно, тот, кто располагает таким знанием о существующем как таковом
должен быть в состоянии указать эти наиболее достоверные начала для всего. А
это  и есть  философ. А самое  достоверное  из всех начал - то, относительно
которого  невозможно  ошибиться,  ибо  такое  начало  должно  быть  наиболее
очевидным  (ведь  все  обманываются  в том, что не очевидно) и свободным  от
всякое предположительности. Действительно, начало, которое необходимо  знать
всякому постигающему что-либо из существующего, не есть предположение; а то,
что необходимо уже знать  тому, что познает хоть что-нибудь он должен иметь,
уже приступая к рассмотрению.  Таким образом, ясно,  что именно такое начало
есть наиболее достоверное из  всех;  а что это за начало, укажем  теперь.  А
именно: невозможно, чтобы одно и то же в одно и то  же время  было и не было
присуще одном)  и тому же в одном и том же  отношении (и  все другое. что мы
могли  бы  еще  уточнить,  пусть  будет  уточнено  во   избежание  словесных
затруднений)-это, конечно, самое достоверное из всех  начал, к нему подходит
данное выше определение. Конечно, не  может кто бы то ни было считать одно и
то  же  существующим  и не  существующим,  как  это,  по  мнению  некоторых,
утверждает   Гераклит;  но  дело  в  том,  что  нет   необходимости  считать
действительным  то,  что  утверждаешь  на  словах.  Если  невозможно,  чтобы
противоположности были в  одно и то же время присущи одному и тому же (пусть
будут даны  нами  обычные уточнения этого  положения), и если там, где  одно
мнение противоположно другому, имеется противоречие, то очевидно, что один и
тот  же  человек  не может  в  одно  и то  же  время  считать  одно и то  же
существующим  и не существующим; в  самом деле, тот,  кто в  этом ошибается,
имел бы в одно и то же время противоположные друг другу мнения. Поэтому все,
кто приводит доказательство,  сводят его к этому положению как к последнему:
ведь по природе оно начало даже для всех других аксиом.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

     Есть, однако, такие, кто,  как мы сказали, и сам говорит, что одно и то
же может в  одно  и то же  время и быть  и не  быть, и  утверждает,  что так
считать вполне возможно. Этого мнения придерживаются и многие рассуждающие о
природе. Мы же приняли, что в одно и то же время быть и не быть нельзя, и на
этом основании показали, что это самое достоверное из всех начал.

     Так вот, некоторые по невежеству  требуют,  чтобы  и оно было доказано,
ведь это невежество не знать, для чего  следует  искать доказательства и для
чего не  следует. На самом  же деле  для всего без исключения доказательства
быть не может (ведь иначе приходилось бы  идти в  бесконечность, так что и в
этом случае доказательства не было бы); а если для чего-то не следует искать
доказательства, то они,  надо полагать, не будут  в состоянии сказать, какое
же начало считают они таким [не требующим доказательства] в большей мере.

     И   все  же  можно   и  относительно   их  утверждения  доказать  путем
опровержения, что так дело обстоять не может, если только возражающий против
нас что-то высказывает; если же он  ничего не высказывает, то было бы смешно
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама