Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 42
тревоги: их обгоняло верховое войско могулов.
     Быки  шли  тяжелой,  сотрясающей  землю  рысью,  с  низко  опущенными
головами, покачивая по сторонам  сокрушительными  рогами,  оправленными  в
железо. Могулы сидели на  них  свободно,  не  шевелясь  почти,  лишь  чуть
придерживая  в  руках  поводья,  и  бронзовые  лица  их  выражали   полное
равнодушие, даже скуку. Дальнобойные луки из тонких рогов степной антилопы
сагайты лежали поперек седел, кривые длинные сабли похлопывали  плашмя  по
кожаным сапогам. Щитов могулы  не  признавали:  только  куртки  из  грубых
бычьих шкур, да собственная ловкость служили им защитой в бою.
     Верховое войско прошло, и латники двинулись снова, чихая от  поднятой
в воздух пыли. А потом впереди раздался сигнал  "обед  заводи"  -  малость
пораньше, чем нужно, и это значило, что они подошли к краю болот и  дальше
вплоть до самой Прогалины стан разбить будет негде.
     Ох, беда! Ох, некстати  эта  война!  Фельдмаршал-то  думал,  что  как
обычно на Заседаниях - поговорят, да разойдутся. Ан нет: молодой Нагаст не
тот оказался. Старый-то никогда бы... Да что теперь сокрушаться  -  думать
надо, что делать.
     Что делать, что делать... С того самого проклятого дня он бьется  над
треклятым вопросом - и ничего не придумал. Трещина ведь в  ней,  в  пушке!
Хороша была, пока  не  стреляла.  А  ну  как  лопнет  теперь?  Аж  холодок
пробирает от мысли одной...
     Поздно,  поздно  он  понял,  к  чему  дело  клонится.  На   заседании
растерялся, впервые в жизни. Да как растерялся  -  заметили  все.  Понять,
конечно, не поняли, а обрадовались. В глаза, не скрывая, хихикали, как  он
воздух губами хватал. Может, унюхали что? Да вряд ли... Просто, не тот уже
стал фельдмаршал.
     А ведь было, было... Сидел он на Заседаниях этакой скалой молчаливой,
а как о важных вещах речь заходила - только в рот ему  и  глядели.  И  как
начнет он - всегда  веско,  уверенно,  так,  что  все  равно  уже,  о  чем
продолжать:  "Моя  пушка..."  -  и  тут   же   все   принимаются   кивать,
переглядываться, как бы восхищаясь вперегонки - вот, мол, какой он у  нас!
Вся эта дрянь - Щикасты, Галинасты, Галавасты... Все  его  боялись.  Никто
даже вида не смел подать, что недоволен. А теперь...
     А теперь вот - серпокол подложили. Смешно с серпоколом  с  этим,  как
есть смешно. Думают ему хуже сделали. А он спит и во сне видит, что  бы  с
пушкой его окаянной случилось такое... Ну, чтоб не доехала она  до  войны.
Тогда и концы в воду, и он ни при чем... Молодцы, с серпоколом они  хорошо
придумали. Да только нет надежды на них особой. Наверняка перепугались  до
смерти, штаны замочили. Теперь надолго в кустах запрячутся. Самому  что-то
надо придумывать. Эх, когда бы не голова...


     Почистив лук и картошку, заготовив дров и  вскипятив  чай,  Последыш,
следуя своему правилу, скрылся в зарослях сочного зеленого камыша.  Здесь,
у края болот, уже чувствовался смрадный запах гнили, в воздухе, влажном  и
удушливом, пищала тонконогая мерзость. Последыш сел на сухую кочку, достал
из-за пазухи горбушку хлеба, стал жевать, злобно отмахиваясь  от  комаров.
Однако  спокойно  доесть  не  удалось:  зашуршали  камыши,  зачавкали   по
болотистой почве чьи-то шаги. Последыш вскочил, лихорадочно оглядываясь, в
какую сторону кинуться. Но не успел: зеленая стена раздвинулась, и к  нему
вышел Смел:
     - Чего вскочил? Садись.
     Последыш сел, хмуро откусил от горбушки.
     - Вот и свиделись, - продолжал Смел. - Не ожидал?
     Последыш молчал, жуя и отмахиваясь от комаров.
     - Думал, тебя в колпаке никто не узнает... Молчишь...  Ты  зачем  это
сделал?
     - Чего? - Последыш поднял на него круглые непонимающие глаза.
     - Чего, чего... Дурака не валяй. Камень зачем подложил?
     - Какой камень?
     - Ну этот... серпокол, что ли?
     - Не знаю я никакого серпокола.
     - Не морочь голову. Солдат тебе не жалко?
     Последыш отвернулся, нахмурился.
     - То-то же... В общем, так: на первый раз - Смут с  тобой,  живи.  Но
если повторится (Последыш посмотрел ему  прямо  в  глаза  исподлобья  и  с
вызовом), так и знай: даром тебе не пройдет.
     Последыш упрямо отвернулся.
     - Понял?
     Последыш молчал.
     Смел махнул рукой и ушел, хрустя камышом, а Последыш вздохнул и  стал
жевать дальше. Что ему теперь делать? Ведь собирался же уйти, дурак...  Не
ушел. Интересно стало, чем дело кончится. Вот  и  увидел.  Получилось,  не
прадеду насолил, а солдатам. А они-то не виноваты. Может, плюнуть  на  все
да уйти прямо сейчас? Вон, Смел уже  все  знает.  Догадался...  Откуда  он
здесь взялся на мою голову? Да, надо уходить.
     Но с другой стороны обидно. Столько собирался, готовился:  на  Волчьи
увалы ходил, ложку свою отдал... А с прадеда - как  с  гуся  вода.  Не-ет,
надо еще попробовать. Ну хотя бы разочек. И сразу - уходить. Мать, небось,
с ума сходит. Ох, и задаст она ему! Правда, Смел... Ну ладно.  Он,  вроде,
на предателя не похож.  Пугает  только...  А  пушка  не  должна  до  войны
доехать.


     И потянулась дорога через болота. Чавкала под ногами  грязь,  гнулись
ветки на гатях, проложенных через топи,  доводила  до  бешенства  мошкара,
поднимались из черной  жижи  и  с  чмоканьем  лопались  зловонные  пузыри.
Двигаться стали медленнее: плотники не успевали  расширять  мостики  через
трясину,  чтобы  проходили  колеса  пушки.  И  так  уж   впритык   делали,
только-только, но не успевали - мостиков этих была прорва. Так,  маясь,  и
двигались - то еле-еле тащась, то застревая  подолгу  на  одном  месте,  и
тогда их с радостью кидалось поедать комарье. Уже  почти  стемнело,  когда
добрались наконец, измотанные и злые, до Прогалины.
     Прогалина - крохотный, два десятка домов, поселок  на  острове  среди
болот. Или даже на островке. Был он пуст и тих, будто вымерли все от  чумы
или в плен угнали всех жителей, вплоть до собак и коз. Но некоторые окошки
слабо светились - значит, жизнь теплилась еще, и бравые офицеры, обнаружив
захудалый постоялый двор, стали колотить в двери,  чтобы  найти  приют  на
ночь.
     Ну а солдатам на  это  и  надеяться  не  стоило:  слишком  их  много.
Устраивались кто как  мог,  выискивая  местечки  повыше  и  посуше.  Скоро
подоспел ужин - поели, но уходить от костров не  хотелось:  мрачной  здесь
была темнота, опасной - тишина. И завелись под долгие чаи разговоры, почти
у всех костров об одном:  что  сразу  за  Прогалиной  начинаются  владения
Ботала Болотного. И почти в каждой десятке находился  кто-то  бывалый  или
просто знающий, кто рассказывал, с чего все пошло.
     Дело было давно, когда Нагаст Воитель ставил пошлинные заставы против
Всхолмья. И вот на одной из застав, где плохо было с водой, - ни  ручейка,
ни озерка поблизости, сплошь болото ржавое, - надумали выкопать  на  сухом
пригорке колодец. Копали, копали - и  откопали  Ботало.  Сначала-то  и  не
поняли даже, когда оно из глины полезло - человек вроде,  только  голый  и
грязный, а как опомнились да стали выяснять, что за нечисть такая,  -  оно
уже деру задало и в болото плюхнулось. Только его и  видели.  Потом  всех,
кто был на этой заставе, оно одного за другим в болото утащило.
     Виду Ботало удивительного. Волосы на  голове  короткие,  прилизанные,
морда на человечью похожа, только тупая очень.  Но  зато  глаза  страшные:
круглые, черные совершенно, а  посредине  узкие  зрачки  щелью  прорезаны,
сверху вниз, и белым огнем горят.  Росту  Ботало  невысокого,  толстовато.
Арбузная  его  голова  опирается  на  стоячий  воротничок,  шея   обвязана
тряпочкой с хитрым узлом. На ногах что-то плетеное - то ли из травы, то ли
из коры. Да... А из глины-то голым вылезло.
     И вот что интересно, в болото Ботало затаскивает, пальцем  никого  не
трогая: забалтывает. Глаза у  него  такие,  что  как  посмотришь  -  и  не
оторваться, цепенеешь вроде. А оно  говорит,  говорит...  И  как  видит  -
совсем оцепенел человек,  начинает  потихоньку,  шаг  за  шагом  к  болоту
отходить, а ты за ним, как привязанный. И - все. И  пропал.  Только  через
два-три дня вырастает на  болоте  еще  один  куст-глазастик.  Завтра  сами
увидим. Листья на нем чашечками сложены, а в каждой чашечке  -  как  будто
глаз человеческий. Идешь, а на тебя сотни  глаз  жалобно  смотрят...  Жуть
берет.
     Сначала-то Ботало всегда поодиночке утаскивало. А в последнее  время,
говорят, и двоих стало осиливать. Сейчас  только  втроем  безопасно:  если
трое, оно вообще не появляется.  Чего  только  ни  придумывали,  чтобы  от
Ботала  уберечься  -  и  глаза  завязывали,  вслепую  шли,  и  уши  воском
замазывали... Не помогает. Воск вытаивает, а вслепую без  всякого  Ботала,
сам в болото угодишь. Одолеть его, говорят, можно только  одним  способом:
переболтать. Да как его переболтаешь, если как деревянный весь?..
     Смел слушал, удивлялся, и думал:  как  хорошо,  что  нас  так  много.
Понятно, теперь, почему жители  этого  поселка  такие  запуганные,  боятся
лишний раз из дому выйти. Прихлебывал горячий  чай  и  оглядывался:  всюду
костры. Там смеются, там песню затянули, там в кости  режутся.  Хорошо!  И
снова глядел в огонь, и слушал бесконечные рассказы о том, что  бывает  на
свете, о том, чего не бывает, и о том, чего и быть не может.


     После ужина Последыш сказал Оковалку, что пойдет погулять. "Куда тебя
несет, - заворчал повар, - в  темень  такую...  -  Гляди,  от  костров  не
отходи. Затащит Ботало в болото - отвечай за тебя потом..."  -  и  поиграл
висящей на поясе серебряной ложкой.  Последыш  заверил,  что  отходить  не
будет.  В  тот  вечер  доминат  распорядился  выслать  вперед   плотников,
надстроить мостки заранее, чтобы не было задержек в пути. С ними  отправил
сильную охрану - тоже, значит, Ботала опасался. Или еще кого.  А  Последыш
смекнул, что это - его последняя  возможность  выполнить  задуманное.  Или
теперь, или никогда.
     Идти было страшно. Куда страшнее, чем на Волчьих увалах. Там волки  -
подумаешь! А тут - Ботало какое-то непонятное... Все его боятся, только  о
нем и разговоров.
     За поселком Последыш едва-едва нашел начало гати. И не  знаешь,  чего
бояться - то ли Ботала этого, то ли как самому в болото не  угодить.  Тут,
на счастье, взошла луна и глаз стал кое-что различать впотьмах.  Пошел  он
потихоньку, пошел - и скоро увидел впереди костерок, разожженный  охраной,
пока плотники возились с мостками. Подобрался как мог  поближе,  чтобы  не
увидели его, и за кустами спрятался. Ждал  недолго  -  дело  уже  к  концу
двигалось. Вот плотники к солдатам подошли, поговорили о чем-то, и  дальше
пошли, все вместе - даже костерок не погасили.
     Ну, пора. Но только собрался Последыш выбираться  из-за  кустов,  как
увидел сквозь тьму и волокнистые лохмотья тумана, что возвращается кто-то.
Пришлось опять  спрятаться.  Человек  зашел  на  мостик  и  вроде  присел,
сгорбившись. Об этом Последыш скорее догадался,  чем  разглядел:  свет  от
луны обманчив. Да тут его еще мысль обожгла - а человек ли? Вдруг  Ботало?
Сжался Последыш в комок,  сердце  заколотилось.  Но  отдышался  понемногу,
прислушался: вж-жик - вж-жик, вж-жик - вж-жик... Что это  он  там  делает?
Так и не понял, стал терпеливо ждать.
     Наконец человек (человек, конечно, - с чего бы это  Боталу  вжикать?)
встал и медленно пошел к поселку, нащупывая дорогу в белесой мгле. И когда
проходил  мимо  Последыша,   тот   чуть   не   подскочил:   узнал   своего
прадеда-фельдмаршала. Видно, ходил  с  плотниками,  чтобы  лично  за  всем
проследить. Но что же он на мостике делал?
     Едва досидел Последыш, пока скрылся прадед из виду. Тогда поднялся и,
придерживая  под  рубашкой  пилу-ножовку,  которой  распиливал  сучковатые
чурбаки на растопку, направился к мостику. Присев  примерно  там  же,  где
видел прадеда, он провел рукой туда-сюда  по  доске,  сначала  по  верхней
стороне, потом по боковому торцу - и нащупал надпил. Надпилено был  снизу,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама