Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Евгений Филенко Весь текст 323.9 Kb

Шествие динозавров

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 28
     - Кто натравил на тебя вауу?
     - Как кто?! -  вургр  захихикал.  -  Разве  много  в  империи  людей,
способных заклинать этих гадин? Только  один,  Дзеолл  Гуадз...  Он  же  и
вышвырнул меня в ночь, когда все свершилось.
     - А император?
     - При чем тут император! Он - дурак, дитя. Им  вертят  все,  кому  не
лень. Такая же кукла, как и мы с тобой.
     - Кто способен обращаться с императором, как с куклой?
     - Если бы я знал! Я начал бы с него. Даже сейчас - сейчас было бы еще
лучше. Выпил бы его... как флягу вина! Может быть, Дзеолл-Гуадз? Или  тот,
кто убил ниллгана?
     Я сунул ему плошку. Он принял ее, словно снятую  со  взвода  гранату.
Нет, будет точнее сказать - как ядовитую змею.
     - Зачем это? - спросил он. - Что ты затеваешь?
     - Не твое дело, - сказал я и отвернулся.
     За моей спиной вургр, чавкая и сопя, вылизывал мою кровь  из  плошки.
Занятно: у многих  народов  поделиться  кровью  означало  побрататься.  Из
Геродота: "Когда  двое  желают  заключить  договор  о  дружбе,  то  третий
становится между ними и острым камнем делает надрез на ладони  у  большого
пальца каждого участника договора. Затем, оторвав от их плащей по  кусочку
ткани, смачивает  кровью  и  намазывает  ею  семь  камней,  лежащих  между
будущими союзниками. При этом он призывает Диониса и Уранию". Славный  был
обычай. Если  бы  Шеварднадзе,  наложив  визу  на  документ,  сей  же  час
подставлял большой палец, а рядом стоял бы уже наготове  с  острым  камнем
Перес де Куэльяр, поменьше бы, наверное, стало у нас корешков, жадных  "на
халяву" до  нашего  сырья...  Но  вот  никто,  кажется,  до  сей  поры  не
исследовал гастрономического аспекта подобных обычаев.
     Куда было приятнее смотреть на Оанууг.
     Я снял с себя бронзовую басму  с  отчеканенным  знаком  императорской
власти и протянул девушке. Та не пошевелилась. Тогда я своими руками надел
басму ей на шею. Кожа Оанууг была прохладна и шелковиста.  Мне  нестерпимо
захотелось прикоснуться к ней еще раз.
     - Тебя никто не тронет, - сказал я. - Слышишь, никто.
     - Дурак, - насмешливо сказал сзади вургр. - Одно слово  -  ниллган...
Думаешь, ей это в радость?



                                    14

     Юруйаги,  выстраиваясь  возле  императорского  престола,   поодиночке
проходили мимо меня. Избегая встречаться  глазами,  тем  не  менее  каждый
считал своим долгом плюнуть мне под ноги. Это тоже была  часть  церемонии.
Плюновение свершалось с  исключительной  аккуратностью,  дабы  ни  в  коем
случае не задеть меня, не  угодить  ненароком  на  мои  ступни  либо  даже
одежды. Одно дело, когда харчок ложится  в  предельной  близости  ко  мне:
тогда это символизирует ни  больше  и  ни  меньше  как  крайнее  презрение
императорского  рода  к  выскочке   из   преисподней,   волею   властелина
извлеченному оттуда и занявшему никак ему не приличествующее место  справа
от престола. И совсем другое,  когда  слюна  попадет  в  меня  лично.  Это
смертельное оскорбление, обращенное против меня не  как  человека,  а  как
воина. Юруйаги видели меня в деле. Они не знали, как  далеко  простирается
мое долготерпение, и не хотели рисковать.
     Я смотрел поверх голов черных латников. За эти  дни  я  уже  научился
придавать своему взору высокомерие. Что  дало  повод  для  новой  сплетни:
будто бы я никакой не выскочка, а напротив - августейших кровей,  едва  ли
не прямой предок правящей династии, чуть ли даже не сам легендарный  вождь
Гзуогуам Проклятый, на острие  своего  копья  вознесший  Лунлурдзамвил  из
безвестной деревни в столицы империи, лично  заложивший  первый  камень  в
основание дворца Эйолияме, откопавший первую  канаву,  от  которой  спустя
века произрос весь лабиринт  Эйолудзугг.  Помнились  и  мой  наглый  ответ
императору на его обращение "пес", и то обстоятельство, что  я  говорил  с
повелителем  как  с  равным,  без  непременного  перечисления  либо   даже
упоминания его титулов... Хотел бы я знать: неужто мои  предшественники  и
впрямь были "императорскими гузнолизами"?!
     Солнцеликий сидел на  каменном  троне,  для  мягкости  подоткнув  под
невылизанное гузно обтерханную шкуру какого-то некогда мохнатого зверя, не
то медведя, не то гигантского ленивца. Против обыкновения, голова его была
обнажена, седые патлы перехвачены простым кованым обручем из меди.  Взгляд
императора блуждал, произвольно и  подолгу  задерживаясь  то  на  веренице
буйволиных черепов, из пустых глазниц которых  вырывался  свет  пополам  с
клочьями дыма, то на своре гадателей и советников, облаченных  в  пестрые,
местами дыроватые халаты.
     Явился  верховный  жрец  Дзеолл-Гуадз.  Тот  самый,  что  колол  меня
раскаленными гвоздями, приводя в чувство после  Воплощения,  а  затем  для
демонстрации моих  тактико-технических  характеристик  -  товар  лицом!  -
науськавший на меня отвратительную многоножку эуйбуа. Тот  самый,  что  по
словам вургра имел необъяснимую власть над ночными тварями.  Нестарый  еще
тип, больше смахивающий не на колдуна, а скорее на мясника или  кузнеца  с
рыночной площади. Ширококостный, приземистый мужик, густо  поросший  пегим
волосом во всех доступных обозрению местах. Шерсть пробивалась даже вокруг
глаз, зеленых - как и подобает чертознаю. Жрец тоже откинул капюшон  своей
серой хламиды, и я впервые увидел, что в мочке обращенного ко  мне  левого
уха, растянутой едва ли не до плеча, болтается  тяжелая,  как  театральная
люстра, медная серьга. Жрец  коротко  улыбнулся  мне,  обнажая  прекрасные
белые зубы. Я кивнул в ответ.
     Противными голосами рявкнули трубы из буйволиного рога.  В  окружении
свиты из суровых витязей с оружием наизготовку в залу  стремительно  вошел
Одуйн-Донгре, правитель южной провинции  Олмэрдзабал.  Статный,  осанистый
красавец. Могучий воин. Из тех, по ком слезами  обливались  престолы  всех
империй, но кто во все времена обречен был огнем и мечом прокладывать путь
к самовластию уродам  и  бездарям.  Из  "Повести  о  доме  Тайра":  "Кисть
живописца была бы бессильна передать  красоту  его  облика  и  великолепие
доспехов",  или  что-то  в  этом  роде.  Даже  простой  походный  панцирь,
незамысловато отделанный  кованой  медью,  выглядел  на  нем  богатырскими
латами. Окажись такой императором - он бы не нуждался ни в ниллганах, ни в
эмбонглах. Ни тем более в юруйагах.
     Император терпеть его не мог. Но  они  были  родней.  Наверняка  даже
братьями. Батюшка Солнцеликого любил, чтобы от него рожали...
     После краткой церемонии приветствия Луолруйгюнр покатил на наместника
бочку.
     - Раб, - сказал он звучно. - Ты возомнил о себе.  Ты  решил  измерить
глубину колодцев моего терпения. Но, клянусь чревом Мбиргга,  ты  вычерпал
их до самого дна.
     - Чем рассержен Солнцеликий, брат мой?  -  осведомился  Одуйн-Донгре,
усмехаясь в пышные усы.
     -  Вот  уже  шестьдесят  дней,  как  ни  одна  повозка  с  зерном  из
Олмэрдзабал не въезжала в ворота столицы. Мы забыли, каковы на вкус  южные
пряности. Или у вас недород? Скоро год, как драгоценности с Юга не утешали
мой взор. Или ты повелел засыпать прииски? Мечи моих воинов  затупились  в
боях, оскудели колчаны, истерлись ремни арбалетов. Мы ждали оружия с  Юга.
Или твои мастера утратили свое ремесло?.. Эойзембеа!
     - Я здесь, Солнцеликий, - зычно отозвался  императорский  полководец,
выступая вперед.
     - Много ли в наших войсках витязей с Юга?
     - Немного,  Солнцеликий.  Как  пальцев  на  этой  руке,  -  громыхнул
Эойзембеа и воздел левую конечность, похожую на куцый древесный обрубок.
     - Я утомлен твоей строптивостью, Одуйн-Донгре, - сказал император.  -
К тому же,  ты  полагаешь,  будто  северным  псам  нет  иной  забавы,  как
вылавливать южных вауу в моей спальне...
     Одуйн-Донгре побледнел от бешенства.
     - Видит Йунри, как мой брат  несправедлив,  -  произнес  он  тихо.  -
Шестьдесят дней - невеликий срок для великой империи. Я спешил к  престолу
моего брата налегке и на лучших колесницах, и потому обогнал в пути  тяжко
нагруженные повозки с зерном и пряностями...
     "Ой, врет, - подумал я  с  уважением.  -  Но  язык  у  него  подвешен
удачнее, нежели у моего повелителя, это уж точно".
     -  Но  разве  в  Олмэрдзабал  живут  дикари-инородцы?   -   продолжал
наместник, повышая голос. - Разве южане перестали быть рабами Солнцеликого
лишь оттого, что лучший из них не родился в сточной канаве  Лунлурдзамвил?
Разве императору хуже, когда сыты удаленнейшие от него, а  не  только  те,
что слизывают  следы  его  ступней?  Разве  взор  его  утешают  одни  лишь
разноцветные стекляшки, а не спокойствие южных горизонтов, когда он глядит
из окон Эйолияме? Не то что орды бунтовщиков - облачко  пыли  не  оскорбит
его зрения  со  стороны  Олмэрдзабал.  Ибо  то  оружие,  о  каком  говорил
Солнцеликий, брат мой, на своем месте -  в  руках  воинов,  что  каменными
стенами стоят на южных рубежах Опайлзигг. Что же до вауу, то их полно и  в
подземельях Эйолудзугга, и нет нужды им просить подмоги с Юга...
     "Так его, белобрысого!" - мысленно поаплодировал я.
     - Но Солнцеликий, брат  мой,  не  устает  вбивать  клинья  в  разломы
Ямэддо. Или он мечтает расколоть земную твердь? Имеющим головы темен смысл
его указов. Безумец нашептал ему, будто рабы хотят  трудиться.  Кто  видел
такого раба? У всякой скотины одно желание - избавиться от ярма да  жевать
траву на чужом пастбище. Буйволы не возделывают полей - они топчут их. Так
и рабы не вонзят в землю мотыги иначе, как под плетью надсмотрщика. К чему
им свобода, к чему наделы? Им нужны хорошая палка, миска собачьей похлебки
да еще, пожалуй, дыра для излияния семени...
     Юруйаги лязгнули мечами. Охрана наместника - тоже. Запахло паленым.
     - Ты складно говоришь, - промолвил Луолруйгюнр  сквозь  зубы.  -  Нет
такого в этом мире, от чего бы ты не сумел  отречься.  Будь  императорский
род гонимым - ты доказал бы перед престолом  Эрруйема,  что  произошел  из
мужского зада, а не из лона своей матери... Ты омрачаешь мои дни,  но  это
ничего. Это я смогу тебе простить. Но зачем ты посягаешь на мои ночи?
     - И вновь мудрость Солнцеликого столь велика, что не вмещается в  мой
череп, - сказал Одуйн-Донгре. - Не хочет ли он обвинить меня  в  том,  что
женщины  Лунлурдзамвил  сомкнули  свои  бедра  перед  животворным  стволом
императора, надели дорожные платья и устремились на Юг?
     "Раздерутся, - подумал я обреченно и нашарил рукоятку своего меча.  -
Ох, уж мне этот извечный антагонизм двух столиц. Сталин и Киров,  Горбачев
и Гидаспов... А  ведь  он  носит  объективный  характер,  клянусь  молотом
Эрруйема! За стол бы мне сейчас, я  бы  живо  обобщил  и  сформулировал...
чтобы справа лежала свежеоткупоренная стопка чистой  бумаги  по  пятьдесят
четыре копейки килограмм, а слева горела лампа, и стояла  литровая  кружка
кофе без сахара, а прямо перед носом - наполовину исписанный уже лист..."
     - Видит Йунри, мой ствол не скучает, - фыркнул Луолруйгюнр. -  Вокруг
полно глоток, которые следовало бы забить... Но  мне  становится  противно
каждым  утром  натыкаться  на  следы  мерзких  вургров  возле  южных  стен
Эойлияме.
     Тут уж я не утерпел.
     - Одуйн-Донгре ни при чем, - сказал я пренебрежительно.  -  Разве  он
колдун, чтобы иметь власть над вауу? Вургры указывают на иного...
     - Вот как? - изумился император. Оторопели и остальные. Должно  быть,
многим и в головы не приходило, что я способен разговаривать.
     Черт потянул меня  за  язык.  Но  из  чистого  любопытства  мне  было
чрезвычайно любопытно, как поведет себя верховный жрец. В конце концов,  я
тоже хотел попрактиковаться в плетении нехитрых интриг. И  я  открыл  рот,
чтобы передать слова несчастного вургра.
     - Надо ли понимать так, что ты вместо того, чтобы убить это чудовище,
беседуешь с ним? - опередил меня Дзеолл-Гуадз. - Может быть, ты  и  сам  -
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама