Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Торнтон Уайлдер Весь текст 295.17 Kb

Каббала

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 26
исход мгновенно привел к тому, что купить билеты на  Рим  стало
практически  невозможно,  и потому туристы, привыкшие к первому
классу, ехали третьим, между тем как в первом обнаружились люди
весьма необычные.
     В вагоне было  холодно.  Мы  сидели,  не  сняв  пальто,  с
глазами, остекленевшими у кого от смирения, у кого от досады. В
одно  из купе набились представители расы, путешествующей более
прочих, но гораздо менее  получающей  радости  от  путешествий,
здесь  велись  бесконечные  разговоры  о  дурных  гостиницах, о
дамах, которым приходится, садясь, туго оборачивать юбки вокруг
лодыжек,  дабы  воспрепятствовать  восхождению  блох.  Напротив
сидела, развалясь, троица итальянцев, возвращавшихся из Америки
домой,  в  какую-то  аппенинскую  деревушку  после двадцати лет
отданных торговле фруктами и драгоценностями  в  верхней  части
Бродвея.  Все  свои  сбережения  они  вложили  в  сверкавшие на
пальцах бриллианты  --  столь  же  ярко  сверкали  их  глаза  в
предвкушении  встречи  с семьей. Легко было вообразить, с каким
недоумением станут взирать на них родители, неспособные постичь
перемен, лишивших детей обаяния, коим земля Италии награждает и
самых скромных своих сыновей, и  замечающие  только,  что  дети
вернулись  раздобревшими,  говорящими  на  каком-то  варварском
наречии и навсегда утратившими присущую  их  народу  хитроумную
психологическую   интуицию.  Возвращавшихся  ожидало  несколько
бессонных ночей, которые они  проведут  в  душевной  смуте  над
земляными полами родного дома, среди бормочущих во сне кур.
     Еще в одном купе сидела, прислонясь щекой с подрагивающему
стеклу,    укутанная    в   серебристые   соболя   искательница
приключений.   Напротив   обосновалась   матрона,   с   вызовом
вперившаяся  в  нее неотрывными, блистающими глазами, готовая в
любой  миг  перехватить  и  пресечь  взгляд,  который   девушке
вздумается бросить на ее, матроны, дремлющего мужа. По коридору
в   надежде   на  этот  же  взгляд  с  самодовольным  видом  то
прохаживались туда-сюда, то  застывали,  прислоняясь  к  стене,
двое  армейских  офицеров,  напоминая  восхитительно  описанных
Фабром насекомых, впустую исполняющих ритуал  ухаживания  перед
камушком,   просто   потому,   что   пришли  в  движение  некие
ассоциативные механизмы.
     Был  здесь  иезуит  с  учениками,  коротавший   время   за
латинской   беседой;   и  японский  дипломат,  погрузившийся  в
благоговейные  размышления  над  коллекцией  марок;  и  русский
скульптор,  мрачно  вникавший  в  устройство  наших  черепов; и
несколько студентов из Оксфорда, старательно  приодевшихся  для
пешей  прогулки,  но  почему-то пересекавших поездом местность,
лучше которой пешеходу в Италии не найти; и всегдашняя старушка
с курицей; и  всегдашний  молодой  американец,  с  любопытством
озиравшийся  по  сторонам. Такого рода компании Рим принимает в
себя по десяти раз на дню, и все равно остается Римом.
     Мой спутник  сидел,  читая  потрепанный  номер  лондонской
"Таймс"   --   сообщения   о   продаже  недвижимости,  о  новых
назначениях в армии и обо всем  она  свете.  После  шести  лет,
проведенных в Гарварде за изучением античного мира, Джеймс Блэр
отправился  на Сицилию в качестве археологического консультанта
съемочной группы, вознамерившейся перенести на  экран  основные
мотивы  греческой  мифологии.  Затея эта провалилась, съемочная
группа распалась, а Блэр потом  долго  еще  бродил  по  берегам
Средиземного   моря,   пробавляясь   случайными  заработками  и
заполняя  объемистые  блокноты  наблюдениями  и  теориями.  Его
распирали  идеи  --  относительно  химического  состава красок,
которыми писал Рафаэль; касательно освещения,  необходимого  по
представлениям  античных  ваятелей для созерцания их скульптур;
по  поводу  датировки  наиболее   неприметных   мозаик   церкви
Санта-Мария  Маджоре.  Он разрешил мне записать и эти, и многие
иные из его  гипотез  и  даже  скопировать  цветными  чернилами
некоторые чертежи. В случае, если он вместе с блокнотами сгинет
в океанских волнах, -- что представлялось вполне вероятным, ибо
Блэр  из  бережливости  отправлялся через Атлантику на каком-то
невразумительном судне из тех, о которых, даже когда они тонут,
не пишут в газетах -- печальный мой долг состоял в  том,  чтобы
преподнести   эти   материалы   в   дар   Хранителю  библиотеки
Гарвардского   университета,    где    они    при    всей    их
неудобочитаемости могут быть сочтены бесценными.
     В конце концов отложив газету, Блэр разговорился со мной:
     -- Хоть  вы  и  едете в Рим учиться, но может быть прежде,
чем засесть за  древних  римлян,  стоит  полюбопытствовать,  не
найдется ли и среди современников интересных людей.
     -- За современников мне докторской степени не дадут. Пусть
ими занимаются наши потомки. А вы кого из них имеете в виду?
     -- Вам  приходилось  когда-нибудь слышать о так называемой
Каббале?
     -- О которой?
     -- О своего рода сообществе людей, живущих в  окрестностях
Рима.
     -- Нет.
     -- Это  очень богатые и влиятельные люди. Их все боятся. И
все  подозревают  в  заговоре,  имеющем  целью   ниспровергнуть
существующие порядки.
     -- Политические?
     -- Нет, не совсем. Разве что отчасти.
     -- Люди из высшего света?
     -- Да,  конечно.  Но  дело не только в этом. Они к тому же
жуткие интеллектуальные снобы. Мадам Агоропулос  боится  их  до
того,  что  я  вам описать не могу. Уверяет, будто они время от
времени  приезжают  из  Тиволи  и  затевают  интриги,   пытаясь
протащить   через  Сенат  какой-то  законопроект  или  добиться
определенного назначения в Церкви, или просто вытурить из  Рима
какую-нибудь несчастную женщину.
     -- Те-те-те!
     -- И  все потому, что им скучно. Мадам Агоропулос говорит,
что их томит смертельная скука. У них есть все и есть уже очень
давно. Главное же в них -- ненависть ко всему современному. Они
коротают время, обмениваясь колкостями по адресу новых титулов,
новых состояний и новых идей. Во  многих  отношениях  это  люди
средневековья,  что сказывается даже в их облике. И в их образе
мыслей. Я это так себе представляю:  вы,  наверное,  слышали  о
том, что ученые наткнулись в Австралии на области, где животные
и растения перестали эволюционировать много веков назад? Что-то
вроде  ниши  древнего  времени  посреди  мира,  ушедшего далеко
вперед. Ну вот,  должно  быть,  нечто  похожее  случилось  и  с
Каббалой.   Это   компания   людей,   преследуемых   призраками
представлений, из которых  весь  остальной  мир  уже  несколько
столетий  как  вырос: что-нибудь о преимущественном праве одной
герцогини проходить в дверь впереди другой, о  порядке  слов  в
догмате  Церкви,  о божественном праве государей, в особенности
Бурбонов. Они серьезно и страстно относятся  к  вещам,  которые
всем  прочим  кажутся  непонятными  и устаревшими. Но что самое
важное, эти люди, ни за что не желающие расстаться с  подобными
представлениями,  вовсе  не  отшельники  или чудаки, на которых
можно не обращать внимания, -- напротив, они составляют  тесный
круг, столь могущественный и недоступный, что жители Рима, если
и говорят о них, то вполголоса, и называют при этом "Каббалой".
Они,    позвольте   вас   уверить,   действуют   с   невиданной
изощренностью и располагают несметными богатствами и множеством
верных сторонников. Цитирую мадам Агоропулос, которая питает по
отношению к ним что-то вроде истерической боязни и  считает  их
сверхъестественными существами.
     -- Но она, надо думать, лично знакома с кем-то из них.
     -- Конечно, знакома. Как, впрочем, и я.
     -- Людей  знакомых  обычно не очень боятся. И кто же в это
сообщество входит?
     -- Я вас завтра возьму с собой, познакомлю с одной из них,
с мисс Грие. Она стоит во  главе  всей  этой  многонациональной
компании.  Мне  довелось  составлять  каталог  ее библиотеки --
просто не было другой возможности с ней познакомиться. Я жил  у
нее  во  дворце  Барберини и понемногу приглядывался к Каббале.
Помимо нее туда входит Кардинал. И княгиня д'Эсполи, у  которой
не  все  дома.  Затем  еще  мадам  Бернштейн  из семьи немецких
банкиров. Каждый из этих  людей  обладает  неким  замечательным
даром, а все вместе они стоят на несколько миль выше ближайшего
к  ним  слоя  общества. Они такие удивительные, что пребывают в
одиночестве, это тоже цитата. Поэтому они  засели  в  Тиволи  и
утешаются, как могут, совершенствами друг друга.
     -- А   сами   они  называют  себя  Каббалой?  Есть  у  них
какая-либо организация?
     -- Насколько я понимаю, нет. Вероятно, им  даже  в  голову
никогда  не  приходило, что они составляют сообщество. Я же вам
говорю, займитесь их изучением. Вынюхаете все их секреты.  Я-то
для этого не очень гожусь.
     Последовала  пауза, и в наше сознание, до сей поры занятое
полубожественными  персонажами,  начали   понемногу   проникать
обрывки разговоров, происходивших в разных концах вагона.
     -- У  меня  нет ни малейшего желания ссориться, Хильда, --
вполголоса говорила  одна  из  англичанок.  --  Разумеется,  ты
старалась  подготовить  поездку  как  можно лучше. Я всего лишь
сказала, что служанка не желала каждое утро  отчищать  раковину
умывальника. Приходилось звонить и звонить, чтобы она пришла.
     А со стороны американских итальянцев слышалось:
     -- А  я  говорить, что это не твоего чертова ума дела. Вот
что я говорить. И убери отсюда к черту  твою  чертову  рубашку.
Сказал  тебе,  он  удрал; он удрал так быстро, что от него даже
пыли не видно, вот как он удрал.
     Иезуит с учениками проявили вежливый  интерес  к  почтовым
маркам, и японский атташе негромко рассказывал им:
     -- О,  это  чрезвычайная редкость! Цена -- четыре цента --
напечатана бледно-лиловой краской, а на просвет  видны  водяные
знаки,  изображающие  морского конька. В мире существует только
семь экземпляров, и три из них в коллекции барона Ротшильда.
     Вслушиваясь в звучание всего оркестра  сразу,  можно  было
узнать,  что  сахара  в  него не клали, что она три утра подряд
повторяла Мариэтте, чтобы та либо  клала  в  него  сахар,  либо
ставила  его  на  стол, но хотя республика Гватемала немедленно
прекратила  их  выпуск,  все  же  несколько   штук   уплыло   к
коллекционерам,  и  это  при  том,  что на углу Бродвея и 126-й
улицы каждый год продают такую кучу канталуп, какой  человек  и
вообразить  не способен. Быть может, именно неприязнь, питаемая
мной к подобным пустым  разговорам,  и  стала  первым  толчком,
побудившим  меня заняться этими Олимпийцами, каждый из которых,
как бы им ни  было  скучно  и  каким  бы  заблуждениям  они  ни
предавались,  по  крайней  мере  обладал  "неким  замечательным
даром".
     Вот в таком, стало быть, обществе,  в  томительном  первом
часу ночи я и появился впервые в Риме, на вокзале, отличающемся
от  прочих  пущей  своей  уродливостью,  пущим  обилием  реклам
целебных источников и пущим запахом аммиака. Пока  длилось  мое
путешествие,  я  обдумывал  то,  что  сделаю,  как  только  оно
закончится: накачаюсь вином и кофе и роскошной полночью  полечу
по  Виа  Кавур.  При  первых  проблесках зари я осмотрю трибуну
Санта-Мария Маджоре, которая будет нависать надо мной,  подобно
ковчегу   на  вершине  горы  Арарат,  и  призрак  Палестрины  в
испачканной  сутане  выскочит  из  боковой  двери  и  торопливо
устремится  домой,  к  большой пятиголосой семье; а я поспешу к
маленькой площади  перед  дворцом  Латерано,  туда,  где  Данте
смешался  с  празднующей  начало нового века толпой; помедлю на
Форуме, обогну запертый по ночной поре  Палатин;  пройду  вдоль
реки  до харчевни, в которой Монтень жаловался на свои болезни;
и с трепетным взором паду ниц перед схожей  с  утесом  обителью
Папы,  в  которой  трудились  величайшие из художников Рима, --
тот, что не знал никаких несчастий, и тот, что не  знал  ничего
иного.  С  пути я не собьюсь, поскольку разум мой зиждется, как
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 26
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама