Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue
Aliens Vs Predator |#7| Fighting vs Predator
Aliens Vs Predator |#6| We walk through the tunnels
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Тынянов Ю. Весь текст 1058.62 Kb

Пушкин

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 91
пожимала плечами и уходила к себе недовольная.
  - На охоту ездить - собак кормить.
  Потом Надежда Осиповна выходила из комнаты плавно и медленно, с
достоинством, и Сергей Львович, щурясь, оглядывал ее, будто впервые ее
видел. Они уезжали, оставляя за собою содом.
  На балах теперь держали себя вольно, даже старики приободрились и
молодились.
  Иногда ночью дети просыпались и слышали: родители ссорились. Спали
далеко за полдень.
  Все себя в эти два месяца чувствовали героями дня, людьми на виду, все
перепуталось - и старая знать, и люди помельче. У всех были надежды. Новая
[40]
французская живописица Виже-Лебрень писала теперь каждый день портреты
модных красавиц и написала в два присеста крохотный портрет Надежды
Осиповны, очень милый, с локонами. Сергей Львович был недоволен, что нос
горбат, но боялся сказать и хвалил.
  Считая, что дворянские вольности избавляют его от дел, Сергей Львович
прекратил хождение в должность. День был заполнен и без того. Он даже не
успевал справиться со всеми делами. Быстро потрепав детей по щекам, он
отправлялся в Охотный ряд. Известные знатоки толпились у ларей, и
брюхастые продавцы в синих кафтанах отвешивали поклоны. Все говорили
вполголоса. Животрепещущая рыба лежала кучами. Заглядывали в жабры, в глаз
- томный ли, смотрели: перо бледное или красное, принюхивались,
обменивались мнениями и новостями. Тут же в ожидании стояли лакеи. Сергей
Львович не всегда покупал рыбу, иной раз даже и не собирался. Это было
нечто вроде Английского клуба, приятельские встречи. Приятнее таких
встреч, да еще, пожалуй, тайных шалостей, не было в мире. Что перед ними
блестящие и непрочные карьеры! Сергей Львович вовсе их и не желал.
  Так проходило служебное время. Так шло месяца два и три. Потом Москва
несколько угомонилась, все огляделись и заняли свои места. Сергей Львович
вдруг стал порой огорчаться: надо же удрать такую дичь - переехать со всею
семьею (и не без трудностей - сломалась в пути колымага) за месяц до
совершения всего и начала нового века, Александрова. В Петербурге шла
теперь раздача чинов и мест истинно умным людям; впрочем, и здесь, в
Москве, Николай Михайлович Карамзин в несколько дней приобрел
необыкновенный вес и получил два перстня с брильянтами. Сергея же Львовича
новое царствование почему-то не коснулось, он в комиссариатском штате, да
и туда не ходит, а жена опять на сносях.
  Надежда Осиповна действительно была на сносях, и вскоре родился сын.
Нарекли его Николаем.
  Сергей Львович с изумлением увидел себя отцом разраставшегося
семейства. У него не было ясных мыслей по этому поводу, и будущее вдруг
стало казаться неверным; события шли одно за другим, застав его
непредуготовленным. Вообще все в жизни шло быстро и не давало опомниться.
Все, например, позабыли о том, что сестрица Аннет - невеста. Иван Иванович
Дмит-
[41]
риев, поэт, купил себе и домик и садик в Москве, но не женился. Марья
Алексеевна говорила, когда ее не слышали:
  - Никогда и не думал. Приснилось ей.
  Сестрица Аннет пожелтела и стала носить темные тона. Волосы взбивала
по-прежнему, но стала прилежно ходить в церковь. Она считала себя и
братьев жертвами; и Надежда Осиповна и Капитолина Михайловна были не из
тех, которые могут устроить счастье. То же втихомолку думал про себя и
Сергей Львович. Жена была прекрасная креолка, и все на нее заглядывались.
Сергей Львович бледнел от ярости на балах, когда она танцевала с
каким-нибудь высоким гвардейцем. Он вполне чувствовал тогда, что его рост
мал. А между тем, как она забрюхатела, над ним был учрежден домашний
надзор, который становился все тягостнее. Надежда Осиповна стремилась не
выпускать из виду Сергея Львовича. Он даже не смел ущипнуть за щеку
дворовую девку - вполне невинная шалость.
  В этом неясном состоянии он стремился во что бы то ни стало вон из
дому, в гости, от Бутурлиных к Сушковым, от Сушковых к Дашковым, а может,
к кому и проще, и гораздо проще. По вторникам он ездил в Дворянский клуб.
Он искал рассеяния, как будто гнался за потерянным временем или искал
забытую вещь. Больше всего он теперь боялся, как бы новые события не
отдалили от него друзей и знакомых и как бы знакомцы не возгордились.
Небрежный поклон Дашкова привел его однажды в трепет. Глядя, как он
ускользает со двора, Марья Алексеевна тихонько говорила старую песенку:

  Мне моркотно, молоденьке,
Нигде места не найду.

  К обеду или к вечеру, если обедал не дома - домашние обеды были
довольно скаредные, - он чувствовал зато приятную усталость, вспоминал,
зевая, bon-mots(1) и нечаянные случаи за день. Надежда Осиповна задумчиво
и подозрительно на него поглядывала, и Сергей Львович, заметив недоверие,
начинал прилыгать. Она не во всем верила Сергею Львовичу и была права.
Привыкнув еще с малых лет к рассказам Марьи Алексеевны
- -----------------------------------------
(1) Остроты (фр.)
[42]
о скрытности и уловках мужчин, она подозревала, что Сергей Львович имеет
какую-либо низкую страсть на стороне. Жизнь с таким мужем была ненадежная.
И действительно, Сергей Львович не все блистал в светском обществе, в
последнее время он полюбил общество молодых сослуживцев, все по тому же
проклятому комиссариатскому штату, еще мальчишек по возрасту, но душевно к
нему расположенных. Он тайно играл с ними в карты. Устраивались светские
игры: бостон, веньтэнь, макао и новомодные: штос, три и три. Сергей
Львович предавался игре всем существом и трепетал от страсти, открывая
карту. Когда он выигрывал, ему хотелось обнять весь мир, и опасался
одного: как бы игрок не забыл о долге. Дома он упорно скрывал свои
развлечения. Но когда бывал в выигрыше, ему стоило большого труда
удержаться и не рассказать Надежде Осиповне. Он позванивал монетками в
кармане и кусал себе губы. Потом вздыхал: в его собственном доме его не
понимали.



  4

  Раз в месяц Сергей Львович, приняв озабоченное выражение, выезжал с
семьею к матушке Ольге Васильевне, которая жила в Огородной слободе. Дом
ее был большой, холодный, она никуда не выезжала. После жизни, проведенной
в больших страстях, она управляла теперь кучей старух и тремя
подслеповатыми лакеями. Управлять жизнью сыновей ей было уже не под силу,
она только изредка роптала. Дочери были у нее в совершенном подчинении.
  В доме была комната, заставленная разным хламом, превращенная в
кладовую, куда она никогда не заходила. Сыновья, когда бывали, с привычной
детской трусостью косились на запертую дверь: в этой комнате провел
последние годы отец. О Льве Александровиче не вспоминали ни Ольга
Васильевна, ни сыновья, по молчаливому сговору. Только подслеповатые лакеи
иногда под вечер или ночью, когда не спалось, говорили о нем. Человек он
был пылкий и жестокий и первую жену уморил из ревности к
итальянцу-учителю, взятому в дом. Она умерла в его домашней тюрьме, в
подвале, на соломе, в цепях. Итальянцу же он учинил такие непорядочные
побои, что тот тут же на месте и умер.
  [43]
Ольга Васильевна была его второй женой. Она уцелела. Под конец супруг
одичал. Ему была отведена боковая, и Ольга Васильевна стала править домом
и детьми. И была самая пора. Лев Александрович вышел в отставку сорока
лет, сразу после смерти императора Петра III; он не захотел признать
Екатерину императрицей и за это сидел два года в крепости. Выйдя из
крепости, он тратил состояние с бешенством и злостью не то на самого себя,
не то еще на кого-то. Он был любитель быстрой езды и загнал за свою жизнь
конюшню дорогих коней. Встречные сворачивали в канавы, заслышав пушкинскую
езду. Когда Ольга Васильевна принялась за счета и закладные, она
почувствовала трясину под ногами: состояние оползало со всех концов. Она
положила этому предел, утихомирила заимодавцев, собрала все, что осталось,
и вывела детей в люди. Десять лет назад Лев Александрович умер. Давно
дожидаясь этого, Ольга Васильевна после его смерти неожиданно
почувствовала пустоту и скуку. Она перестала выезжать из дому и решила,
что все равно никого не спасешь, ничего не остановишь, да и не к чему. Со
времени мужнина падения Ольга Васильевна не переставала осуждать Екатерину
и в особенности Орловых:
  - Графы! Конюхи, им с кобылами возиться да на кулачки биться.
  Законным царем она считала Петра Третьего и ворчала, когда при ней
называли из усердия Екатерину матушкой:
  - И матушка и батюшка!
  Всю жизнь боясь припадков и странностей мужа, она с огорчением видела,
что сыновья не в него, мелки. Строго их одергивая, она была бы, может, и
рада, сама того не ожидая, большому с их стороны загулу, буйству или же
другим крайностям. Нет! Это все кончилось. Сыновья - прыгуны.
  Старуха протягивала Сергею Львовичу плоскую восковую руку для поцелуя
и острыми глазками всматривалась в ненадежного сына. Оба сына были на
подозрении в мотовстве и слабости. Она дважды переделывала завещание. Но
Василья, Васеньку, она все же почитала, как старшего в семье, и извиняла
его неудачи тем, что счастье не служит. О Сергее Львовиче она думала, что
просвищется, и очень скоро, в пух. На невестку смотрела с испугом и была
уверена, что "Сергея карьер
[44]
не открывается" именно из-за нее Детей она осторожно потрепывала по щекам,
заглядывала в глаза и, сдержав вздох, тотчас усылала погулять.
  - Что им в комнатах шуметь!
  Сергей Львович преображался при матушке, как то бывало с ним, когда он
приходил в комиссариатский штат. Вид у него был сдержанный. Он рассказывал
старухе о Петербурге и придворных новостях и пугал заграничными событиями:
говорил о французских победах, о Бонапарте и консульше Жозефине, креолке.
Матушка косилась: Сергей Львович сыпал именами самых высоких петербургских
людей, как будто только что с ними расстался. Случалось, он поругивал их:
  - Ce coquin de(1) Кочубей, - говорил он.
  Однажды он напугал мать, сильно обругав князя Адама Чарторижского,
бывшего в силе.
  - Аристократия его фальшивая, - сказал он, - а сам он батард(2), знаем
мы эти дворские гордости Мать его интриганка и гульливая полька, продалась
французам - вот и все Ольга Васильевна расстроилась. Сынок, ни дать ни
взять, норовил в крепость, как когда-то отец И, с другой стороны, какую
силу бунтовщики взяли, французы! Сын уже не казался ей более свистуном: в
Москве знали, что времена неверные, царь молод, а третья правда у Петра и
Павла. Старики теперь падали, молодые возвышались. Вот сидит сын с этим
его коком надо лбом и с арапкою своею, а потом, смотришь, и в чести.
  Старуха щурила на него глаза. Она была побеждена.
  Вечером, лежа в постели, которую ей до того согревала самая толстая
девка, Ольга Васильевна говорила своей полуслепой доверенной Ульяшке:
  - Арапки теперь большую силу взяли. В Париже у набольшего ихнего - как
зовут, не упомню, - тоже арапка в женах.
  А Ульяшка ей поддакивала:
  - Все как один - нового захотели, свежинки
- -----------------------------------------
(1) Этот мошенник (фр.)
(2) Незаконнорожденный (от фр batard)



  [45]

  5

  Они жили теперь в порядочном деревянном доме, Юсуповском, рядом с
домом самого князя, большого туза. Сергей Львович был доволен этим
соседством. Князь, впрочем, редко показывался в Москве. Раз только летом
видел Сергей Львович его приезд, видел, как суетился камердинер, открывали
окна, несли вещи, и вслед за тем грузный человек с толстыми губами и
печальными нерусскими глазами, не глядя по сторонам, прошел в свой дом.
Потом князь как-то раз заметил Надежду Осиповну и поклонился ей широко, не
то на азиатский, не то на самый европейский манер. Вслед за тем он прислал
своего управителя сказать Пушкиным, что дети могут гулять в саду, когда
захотят. Князь был известный женский любитель, и Надежде Осиповне было
приятно его внимание. Вскоре он уехал.
  А управитель был в отчаянии от жильцов.
  "Майор господин Пушкин, - писал он в отчете князю, - что в середнем
доме, как вперед в маие месяце за месяц уплатил, так почитай уже с полгода
ничего не платит, и я трижды заходил, прося уплатить, то велят говорить,
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 91
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама