на Большую Медведицу, то рядом с яркой звездой, той, что на переломе
ручки ковша, можно разглядеть совсем маленькую звездочку. Она, может
быть, совсем и не маленькая, просто она очень далеко. Может быть, это
громадное светило с десятками огромных планет вокруг. А может быть - это
галактика с миллиардами светил...
Во Вселенной мы, конечно, не одни. В космосе миллиарды планет, очень
похожих на нашу. На каком основании мы должны считать себя исключением?
Мы не исключение. Мы такие же, как и все. Разве только форма и цвет глаз
у нас могут быть разные. У жителей одних планет глаза голубые, как у
полковника Кравцова, а у кого-то - зеленые, треугольные, с изумрудным
отливом. Но на этом, видимо, и кончаются все различия. Во всем остальном
мы одинаковы - все мы звери. Звери, конечно, разные бывают: мыслящие,
цивилизованные, и немыслящие. Первые отличаются от вторых тем, что свою
звериную натуру маскировать стараются. Когда у нас много пищи, тепла и
самок, мы можем позволить себе доброту и сострадание. Но как только при-
рода и судьба ставят вопрос ребром: "Одному выжить, другому сдохнуть",
мы немедленно вонзаем свои желтые клыки в горло соседа, брата, матери.
Все мы звери. Я - точно, и не стараюсь этого скрывать. И обитатель
двенадцатой планеты оранжевого светила, затерянного в недрах галактики,
не имеющей названия, - он тоже зверюга, только старается добрым ка-
заться. И начальник разведки 13-й Армии полковник Кравцов - зверь. Он
зверюга, каких редко встретишь. Роста небольшого, подтянут, лицо краси-
вое, молодое, чуть надменное. Улыбка широкая, подкупающая, но уголки рта
всегда чуть вниз - признак сдержанности и точного расчета. Взгляд сокру-
шающий, цепкий. Взгляд его заставляет собеседника моргать и отводить
глаза. Руки точеные, не пролетарские. Полковничьи погоны ему очень к ли-
цу. Люди такого типа иногда имеют совершенно странные наклонности. Неко-
торые из них, я слышал, копейки ржавые собирают. Интересно, чем наш Пол-
ковник увлекается? Для меня и всех нас он - загадка. Мы знаем о нем уди-
вительно мало, он знает о каждом из нас все. Он зверь. Маленький, крово-
жадный, смертельно опасный. Он знает свою цель и идет к ней, не сворачи-
вая. Я знаю его путеводную звезду. Зовется она: власть. Он сидит у кост-
ра, и красные тени мечутся по скуластому волевому лицу. Черный пра-
вильный профиль. Красные тени. Ничего более. Никаких переходов. Никаких
компромиссов. Если я совершу одну ошибку, то он сомнет меня, сокрушит.
Если я обману его, он поймет это по моим глазам - интеллект у него могу-
чий.
- Суворов, ты что-то хочешь спросить?
Мы одни у костра в небольшом овражке, в бескрайней степи. Наша машина
спрятана во-о-он там, в кустах, и водителю спать разрешено. У нас впере-
ди длинная осенняя ночь.
- Да, товарищ полковник, я давно хочу спросить вас... В вашем подчи-
нении сотни молодых, толковых, перспективных офицеров с великолепной
подготовкой, утонченными манерами... А я крестьянин, я не читал многих
книг, о которых вы говорите, мне трудно в вашем кругу... Мне не интерес-
ны писатели и художники, которыми восхищаетесь вы... Почему вы выбрали
меня?
Он долго возится с чайником, видимо, соображая - сказать мне что-то
обычное о моем трудолюбии и моей сообразительности или сказать правду. В
чайнике он варит варварский напиток: смесь кофе с коньяком. Выпьешь -
сутки спать не будешь.
- Я тебе, Виктор, правду скажу, потому что ты ее понимаешь сам, пото-
му что тебя трудно обмануть, потому что ты ее знать должен. Наш мир жес-
ток. Выжить в нем можно, только карабкаясь вверх. Если остановишься, то
скатишься вниз и тебя затопчут те, кто по твоим костям вверх идет. Наш
мир - это кровавая бескомпромиссная борьба систем; одновременно с этим -
это борьба личностей. В этой борьбе каждый нуждается в помощи и поддерж-
ке. Мне нужны помощники, готовые на любое дело, готовые на смертельный
риск ради победы. Но мои помощники не должны предать меня в самый тяже-
лый момент. Для этого существует только один путь: набирать помощников с
самого низа. Ты всем обязан мне, и если выгонят меня, то выгонят и тебя.
Если я потеряю все - ты тоже потеряешь все. Я тебя поднял, я тебя нашел
в толпе не за твои таланты, а из-за того, что ты - человек толпы. Ты ни-
кому не нужен. Что-то случится со мной, и ты снова очутишься в толпе,
потеряв власть и привилегии. Этот способ выбора помощников и телохрани-
телей - стар как мир. Так делали все правители. Предашь меня - потеряешь
все. Меня точно так же в пыли подобрали. Мой покровитель идет вверх и
тянет меня за собой, рассчитывая на мою поддержку в любой ситуации. Если
погибнет он, кому я нужен?
- Ваш покровитель генерал-лейтенант Обатуров?
- Да. Он выбрал меня в свою группу, когда он был майором, а я лейте-
нантом... не очень успешным.
- Но и он кому-то служит. Его тоже кто-то вверх тянет?
- Конечно. Только не твоего это ума дело. Будь уверен, что ты в пра-
вильной группе, что и у генерал-лейтенанта Обатурова могущественные пок-
ровители в Генеральном штабе. Но тебя, Суворов, я знаю уже хорошо. У ме-
ня такое чувство, что это не тот вопрос который тебя мучает. Что у тебя?
- Расскажите мне про Аквариум.
- Ты и это знаешь? Услышать это слово ты не мог. Значит, ты его
где-то увидел. Дай подумать, и я тебе скажу, где ты его мог увидеть.
- На обратной стороне портрета.
- Ах вот где! Слушай, Суворов, про это никогда никого не спрашивай.
Аквариум слишком серьезно относится к своим тайнам. Ты вопрос просто за-
дашь, а тебя на крючок подвесят. Нет, я не шучу. За челюсть или за ребро
- и вверх. Рассказать тебе об Аквариуме я просто не могу. Дело в том,
что ты можешь рассказать еще кому-то, а он еще кому-то. Но настанет мо-
мент когда события начнут развиваться в другом направлении. Одного арес-
туют, узнают у него, где он слышал это слово он на тебя укажет, а ты на
меня.
- Вы думаете, что, если меня пытать начнут, я назову ваше имя?
- В этом я не сомневаюсь, и ты не сомневайся. Дураки говорят, что
есть сильные люди, которые могут пытки выдержать, и слабые, которые не
выдерживают. Это чепуха. Есть хорошие следователи и есть плохие. В Аква-
риуме следователи хорошие... Если попадешь на конвейер, то сознаешься во
всем, включая и то, чего никогда не было. Но... я верю, Виктор, что мы с
тобой на конвейер не попадем, и потому тебе об Аквариуме немного расска-
жу...
- Что за рыбы там водятся?
- Там только одна порода - пираньи.
- Вы работали в Аквариуме?
- Нет, этой чести меня не удостоили. Может, в будущем... Там, навер-
ное, считают, что зубы у меня еще недостаточно остры. Итак, слушай. Ак-
вариум - это центральное здание 2-го Главного управления Генерального
штаба, то есть Главного разведывательного управления - ГРУ. Военная раз-
ведка под различными названиями существует с 21 октября 1918 года. В это
время Красная Армия уже была огромным и мощным организмом. Управлял ар-
мией Главный штаб - мозг армии. Но реакция Штаба была замедленной и не-
точной, оттого что организм был слепым и глухим. Информация о противнике
поступала из ЧК. Это как если бы мозг получал информацию не от своих
глаз и ушей, а со слов другого человека. Да и чекисты всегда рассматри-
вали заявки армии как нечто второстепенное. По-другому и быть не может:
у тайной полиции свои приоритеты, а у Генерального штаба свои. И сколько
Генеральному штабу ни давай информации со стороны, ее никогда не будет
достаточно. Представь себе, случилась неудача, с кого спрашивать? Гене-
ральный штаб всегда может сказать, что информации о противнике было не-
достаточно, оттого и неудача. И он всегда будет прав, потому что, сколь.
ко ее не собирай, начальник Генерального штаба может поставить еще мил-
лион вопросов, на которые нет ответа. Вот поэтому и было решено отдать
военную разведку в руки Генерального штаба-пусть начальник Генерального
штаба ею управляет: если недостаточно сведений о противнике, так это ви-
на самого Генерального штаба.
- И КГБ никогда не стремился установить власть над ГРУ?
- Всегда стремился. И сейчас стремится. Это однажды удалось Ежову: он
был одновременно шефом НКВД и военной разведки. За это его пришлось не-
медленно уничтожить. В его руках оказалось слишком много власти. Он стал
монопольным контролером всей тайной деятельности. Для верховного руко-
водства это страшная монополия. Пока существуют минимум две тайные орга-
низации, ведущие тайную борьбу между собой, - можно не бояться заговора
внутри одной из них. Пока есть две организации - есть качество работы,
так как существует конкуренция. Тот день, когда одна организация погло-
тит другую, - станет последним днем для Политбюро. Но Политбюро этого не
допустит. Деятельность КГБ ограничена деятельностью враждебных организа-
ций. Внутри страны МВД делает очень сходную работу. МВД и КГБ готовы
сожрать друг друга. Кроме того, внутри страны действует еще одна тайная
полиция - Народный контроль. Сталин стал диктатором, придя с поста руко-
водителя именно этой тайной организации - из Народного контроля. А за
рубежом тайную деятельность КГБ уравновешивает деятельность Аквариума.
ГРУ и ГБ постоянно дерутся за источники информации, и оттого обе органи-
зации действуют так успешно.
Я молчу, переваривая смысл сказанного. Долгая ночь впереди. Метрах в
тридцати от нас в ивняке спрятана большая резиновая надувная ракета
"Першинг" - точная копия американского оригинала. Прошлой ночью весь ди-
версионный батальон Спецназ был выброшен небольшими группами вдали от
этого места. Соревнования. Маршрут - 307 километров. На маршруте пять
контрольных точек: ракеты, радиолокатор, штаб. Группа, которая первой
пройдет весь маршрут, обнаружив все объекты и сообщив их точные коорди-
наты, получит отвуск и золотые часы каждому солдату. Все солдаты побе-
дившей группы станут младшими сержантами, а сержанты-старшими сержанта-
ми. Высший командный состав разведывательного отдела контролирует про-
хождение групп. Сам Кравцов обычно на вертолете вдоль трассы соревнова-
ний летает. Но сегодня он почему-то решил находиться на контрольной точ-
ке, и в помощники он выбрал меня.
- Кажется, идут.
- Поговорим потом.
6.
Камешки чуть шуршат под ногами и катятся вниз. В овраг тихо, по-змеи-
ному скользя, спускается гигантская тень. Огонь костра в ночи чуть осле-
пил широкого диверсанта. Он всматривается в наши лица и, узнав Кравцова,
докладывает: "Товарищ полковник, 29-я рейдовая группа 2-й роты Спецназ.
Командир группы сержант Полищук".
- Добро пожаловать, сержант.
Сержант оборачивается к группе и тихо свистит, как свистят суслики.
По откосу вниз зашуршали диверсантские подошвы. Двое занимают позицию на
гребне: наблюдение и оборона. Радист быстро разбрасывает антенну. Двое
растягивают брезент: под брезентом будет колдовать шифровальщик группы.
Как он готовит сообщение, знать обычным смертным не положено, и оттого
во время работы его всегда накрывают брезентом. В боевой обстановке ко-
мандир группы головой за шифры и шифровальщика отвечает. В случае, если
группе угрожает опасность, командир обязан шифровальщика убить, шифры и
шифровальную машину уничтожить. Если он этого не сделает, отвечать
жизнью будет не только он сам, но и вся группа.
Вот готово сообщение. Теперь мы все его видим: обыкновенная киноплен-
ка с несколькими рядами аккуратных дырочек на ней. Сообщение вкладывает-
ся в радиостанцию. Станция еще не включена и не подстроена. Радист на
хронометр смотрит. И вот жмет на кнопку. Радиостанция включается, авто-
матически подстраивается, протаскивает сквозь недра кусок пленки, тут же
выплевывая его. Несколько цветных лампочек на радиостанции сразу гаснут.
Весь сеанс связи длится не более секунды. Заряд информации радиостанция
