Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 233.1 Kb

Далекая Радуга

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 20
     - Не хочется мне об этом спорить, - сказал Матвей. - Некогда  мне  об
этом думать, Леонид. Я под их влиянием не нахожусь.
     - Ну давай не будем спорить, -  сказал  Горбовский.  -  Давай  выпьем
сока. Если хочешь, я даже могу выпить местного вина. Но  только  если  это
действительно тебе поможет.
     -  Мне  сейчас  поможет  только  одно.   Ламондуа   явится   сюда   и
разочарованно скажет, что Волна рассеялась.
     Некоторое время они молча пили сок, поглядывая друг на  друга  поверх
бокалов.
     - Что-то давно к тебе никто не звонит, - сказал  Горбовский.  -  Даже
как-то странно.
     - Волна, - сказал Матвей. - Все заняты. Раздоры забыты. Все удирают.
     Дверь в глубине кабинета  отворилась,  и  на  пороге  появился  Этьен
Ламондуа. Лицо у него было задумчивое, и двигался он необычайно медленно и
размеренно.  Директор  и  Горбовский  молча  смотрели,  как  он  идет,   и
Горбовский  почувствовал  неприятное  ощущение  под   ложечкой.   Он   еще
представления не имел о том, что происходит или произошло,  но  уже  знал,
что уютно лежать больше не придется. Он выключил проигрыватель.
     Подойдя к столу, Ламондуа остановился.
     - Кажется, я огорчу вас, - медленно и ровно сказал он. - "Харибды" не
выдержали. - Голова Матвея ушла в плечи. - Фронт прорван на  севере  и  на
юге. Волна распространяется  с  ускорением  десять  метров  в  секунду  за
секунду. Связь с контрольными станциями прервана. Я успел отдать приказ об
эвакуации ценного оборудования и архивов. - Он повернулся к Горбовскому. -
Капитан,  мы  надеемся  на  вас.  Будьте  добры,  скажите,  какая  у   вас
грузоподъемность?
     Горбовский, не отвечая,  смотрел  на  Матвея.  Глаза  директора  были
закрыты. Он бесцельно гладил поверхность стола огромными ладонями.
     - Грузоподъемность? - повторил  Горбовский  и  встал.  Он  подошел  к
директорскому пульту, нагнулся к микрофону всеобщего оповещения и  сказал:
- Внимание, Радуга! Штурману Валькенштейну и бортинженеру  Диксону  срочно
явиться на борт звездолета.
     Потом он вернулся к Матвею и положил руку ему на плечо.
     - Ничего страшного, дружок, - сказал он. - Поместимся.  Отдай  приказ
эвакуировать Детское. Я займусь яслями. - Он оглянулся на  Ламондуа.  -  А
грузоподъемность у меня маленькая, Этьен, - сказал он.
     Глаза у Этьена Ламондуа были черные и  спокойные  -  глаза  человека,
знающего, что он всегда прав.



                                    6

     Роберт видел, как все это произошло.
     Он сидел на корточках на плоской  крыше  башни  дальнего  контроля  и
осторожно отсоединял антенны-приемники. Их  было  сорок  восемь  -  тонких
тяжелых стерженьков, вмонтированных в скользящую  параболическую  раму,  и
каждый нужно  было  аккуратно  вывернуть  и  со  всеми  предосторожностями
уложить в специальный футляр. Он очень торопился и то  и  дело  поглядывал
через плечо на север.
     Над северным горизонтом стояла высокая черная стена.  По  гребню  ее,
там, где она упиралась в тропопаузу, шла ослепительная световая  кайма,  а
еще выше в пустом небе вспыхивали и гасли бледные сиреневые разряды. Волна
надвигалась неодолимо, но очень медленно. Не верилось, что  ее  сдерживает
редкая цепь неуклюжих машин, казавшихся  отсюда  совсем  маленькими.  Было
как-то особенно тихо и знойно, и солнце казалось  особенно  ярким,  как  в
предгрозовые минуты на Земле, когда  все  затихает  и  солнце  еще  светит
вовсю, но полнеба уже закрыто черно-синими тяжелыми тучами. В этой  тишине
было что-то особенно зловещее, непривычное,  почти  потустороннее,  потому
что обыкновенно  наступающая  Волна  бросала  впереди  себя  многобалльные
ураганы и рев бесчисленных молний.
     А сейчас было совсем тихо. До Роберта отчетливо доносились торопливые
голоса с площади внизу, где  в  тяжелый  вертолет  навалом  грузили  особо
ценное оборудование, дневники наблюдений, записи автоматических  приборов.
Было слышно, как Пагава гортанно бранит кого-то за то, что  преждевременно
сняли  анализаторы,  а  Маляев  неспешно  обсуждает  с   Патриком   сугубо
теоретический вопрос о вероятном распределении  зарядов  в  энергетическом
барьере над Волной. Все население Гринфилда собралось сейчас в этой  башне
под ногами Роберта и на площади. Взбунтовавшиеся биологи  и  две  компании
туристов, остановившиеся накануне в поселке на ночлег, были отправлены  за
полосу посевов. Биологов отправили  на  птерокаре  вместе  с  лаборантами,
которым   Пагава   приказал   оборудовать   за   полосой   посевов   новый
наблюдательный  пункт,  а  за  туристами  прибыл  специальный  аэробус  из
Столицы. И биологи и туристы были очень недовольны; и когда они улетели, в
Гринфилде остались только довольные.
     Роберт работал почти машинально и, как всегда, работая руками,  думал
о самых  разных  вещах.  Очень  болит  плечо.  Странно:  плечом  нигде  не
стукался. Живот саднит, ну, живот понятно - когда споткнулся об ульмотрон.
Интересно,  как  сейчас  выглядит  этот  ульмотрон.  И  как  выглядит  мой
птерокар. И как выглядит... Интересно, что здесь  будет  через  три  часа.
Цветники  жалко...  Детишки  целое  лето   трудились,   выдумывали   самые
фантастические сочетания цветов. И тогда мы познакомились с Таней.  Та-ня,
- тихонько позвал он. Как ты там сейчас? Он прикинул расстояние от  фронта
Волны до Детского. Безопасно,  подумал  он  с  удовлетворением.  Они  там,
наверное, и не знают о том, что Волна, что взбунтовались  биологи,  что  я
чуть не погиб, что Камилл...
     Он выпрямился, вытер лицо тыльной стороной ладони и посмотрел на  юг,
на бесконечные зеленые поля хлеба. Он пытался думать о  гигантских  стадах
мясных коров, которых перегоняют сейчас в глубь  континента;  о  том,  как
много придется работать над  восстановлением  Гринфилда,  когда  рассеется
Волна; и как неприятно после двухлетнего  изобилия  снова  возвращаться  к
синтепище, к искусственным бифштексам, к грушам с привкусом зубной  пасты,
к хлорелловым "супам сельским", к  котлетам  бараньим  квазибиотическим  и
прочим чудесам синтеза, будь они неладны... Он думал о чем попало,  но  он
ничего не мог сделать.
     Никуда не уйти от удивленных глаз Пагавы, от ледяного  тона  Маляева,
от преувеличенно-участливого обращения Патрика. Самое страшное, что ничего
нельзя сделать. Что со стороны  это  должно  выглядеть,  мягко  выражаясь,
странно. А зачем, собственно,  выражаться  мягко?  Это  выглядит  попросту
однозначно. Испуганный наблюдатель в растерзанном виде прилетает  в  чужом
флаере и заявляет о гибели товарища.  А  товарищ,  оказывается,  был  жив.
Товарищ, оказывается, погиб уже после, когда испуганный наблюдатель удирал
на его флаере. Но он же был раздавлен насмерть, в десятый раз повторял про
себя Роберт. А может быть, это был просто бред? Может быть, я  перепугался
до бреда? Никогда не слыхал о таких вещах. Но ведь и о том, что  случилось
- если это случилось, - я тоже никогда не слыхал. Ну и пусть,  в  отчаянии
подумал он. Пусть не верят. Танюшка поверит. Только бы она поверила! А  им
все равно, они о Камилле забыли сразу. Они будут вспоминать о нем,  только
когда будут видеть меня. И будут смотреть на  меня  своими  теоретическими
глазами, и анализировать, и сопоставлять, и взвешивать. И строить наименее
противоречивые гипотезы, и только правды они никогда не узнают... И я тоже
никогда не узнаю правды.
     Он вывернул последнюю антенну, уложил ее в футляр, затем  собрал  все
футляры в плоский картонный ящик, и тут с севера  донесся  гулкий  хлопок,
словно в огромном пустом зале лопнул воздушный шарик. Обернувшись,  Роберт
увидел, как на аспидно-черном  фоне  Волны  встает  длинный  белый  факел.
Горела  "харибда".  Сейчас  же  внизу  смолкли  голоса,  взвыл  и   заглох
работавший вхолостую мотор вертолета. Наверное, все там  прислушивались  и
смотрели на север. Роберт еще не понял, что произошло,  когда  затряслось,
задребезжало и из-под башни, подминая уцелевшие пальмы, поползла резервная
"харибда", задирая на ходу раструб  поглотителя.  На  открытом  месте  она
взревела так, что заложило уши, и покатилась  на  север  затыкать  прорыв,
окутавшись облаком рыжей пыли.
     Дело было довольно обычное: одна из  "харибд"  не  успела  отвести  в
базальт избыток энергии из емкостей, и Роберт уже  нагнулся  за  картонным
ящиком, но тут у подножья черной стены что-то ярко вспыхнуло, взлетел веер
разноцветного пламени, и еще один столб белого дыма, наливаясь и густея на
глазах, потянулся к небу. Докатился новый хлопок. Внизу дружно  закричали,
и Роберт сразу увидел далеко к востоку еще  несколько  факелов.  "Харибды"
вспыхивали одна за другой, и через минуту тысячекилометровая стена  Волны,
напоминавшая  теперь  классную  доску,  исчерченную  мелом,  качнулась   и
поползла вперед, выбрасывая перед собой в степь черные вспухающие  кляксы.
Роберт с трудом глотнул пересохшим горлом и, подхватив ящик, побежал  вниз
по лестнице.
     По коридорам метались люди. Пробежала перепуганная Зиночка,  прижимая
к груди  пачку  коробок  с  пленкой.  Гасан  Али-Заде  и  Карл  Гофман  со
сверхъестественной  скоростью  волокли  к   выходу   громоздкий   саркофаг
лабораторного хемостазера - их словно ветром несло.  Кто-то  звал:  "Идите
сюда! Не могу я один! Гасан!.." В  вестибюле  зазвенело  разбитое  стекло.
Зафыркали моторы на площади. В диспетчерской, топча разбросанные  карты  и
бумаги, прыгал перед экраном  Пагава  и  нетерпеливо  кричал:  "Почему  не
слышишь? "Харибды" горят! Горят "харибды", говорю!  Волна  пошла!  Ничего,
понимаешь, не слышу!.. Этьен! Если понял, кивни!.."
     Роберт, морщась от боли, взвалил коробку на плечо и стал спускаться в
вестибюль. Позади кто-то, шумно дыша, грохотал  по  ступенькам.  Вестибюль
был усеян оберточной бумагой  и  обломками  какого-то  прибора.  Дверь  из
небьющегося стекла была  расколота  вдоль.  Роберт  боком  протиснулся  на
крыльцо и остановился. Он увидел, как один за другим уходят в небо  битком
набитые птерокары.  Он  увидел,  как  Маляев,  молча,  с  каменным  лицом,
впихивает в последний птерокар девушек-лаборанток. Он увидел, как Гасан  и
Карл, разевая от натуги рты, пытаются  закинуть  свой  саркофаг  в  дверцу
вертолета, а кто-то изнутри старается им помочь,  и  каждый  раз  саркофаг
бьет его по пальцам. Он увидел  Патрика,  совершенно  спокойного,  сонного
Патрика,  прислонившегося  спиной  к  заднему  фонарю  вертолета  с  видом
сосредоточенным и задумчивым. А повернув голову, он увидел чуть ли не  над
собой угольно-черную стену Волны, бархатным занавесом закрывающую небо.
     - Перестаньте же грузить! -  закричал  у  него  над  ухом  Пагава.  -
Опомнитесь! Немедленно бросьте этот гроб!
     Хемостазер с тяжким звоном рухнул на бетон.
     - Выбрасывайте все! - кричал Пагава,  сбегая  с  крыльца.  -  Всем  в
вертолет немедленно! Не  видите,  да?  Я  кому  говорю,  Скляров!  Патрик,
заснул?!
     Роберт не  двинулся  с  места.  Патрик  тоже.  В  это  время  Маляев,
навалившись,  захлопнул  дверцу  птерокара  и  замахал  руками.   Птерокар
растопырил крылья, тяжело подпрыгнул и, перекосившись  на  борт,  ушел  за
крыши. Из вертолета летели ящики. Кто-то вопил плачущим голосом: "Не  дам,
Шота Петрович! Это я им не дам!.." - "Дашь, голубчик! -  ревел  Пагава.  -
Еще как дашь!" К Пагаве подбежал Маляев, крича что-то и указывая на  небо.
Роберт поднял  глаза.  Маленький  вертолет-наводчик,  утыканный,  как  еж,
антеннами, с ужасным воем перегретого двигателя пронесся над  площадью  и,
быстро уменьшаясь, умчался на юг.  Пагава  воздел  над  головой  стиснутые
кулаки:
     - Куда? - заорал он. - Назад! Назад, шени  деда!  Прекратить  панику!
Остановить его!
     Все это время Роберт стоял на  крыльце,  удерживая  на  ноющем  плече
тяжелый картонный ящик. У него было такое впечатление, будто  он  в  кино.
Вот разгружают вертолет. То есть попросту  вываливают  из  него  все,  что
попадает под руку.  Вертолет  действительно  перегружен  -  это  видно  по
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 20
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама