Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Дэн Симмонс Весь текст 793.54 Kb

Дети ночи

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
     - Почему это "мой" город, фортуна? - спросил я. Он вытянул руку в сторону завода. Линии его ладони уже почернели от сажи, а манжет белой рубашки стал серым.
     - Чаушеску уже нет. Завод больше не должен делать резиновые вещи для Восточная Германия, Польша, СССР... Вы хотеть делать вещи, которые надо вашей компании? Нет.., как вы говорить?., нет структуры по защите окружающей среды... Нет правил, которые запрещать делать вещи так, как вы хотеть, и выбрасывать отходы, куда вы хотеть. Итак, вы хотеть?
     Я долго стоял в черном снегу и мог бы стоять еще дольше, но поезд подал гудок, возвещающий об отправлении через две минуты.
     - Возможно, - сказал я. - Всего лишь возможно. Мы побрели по пеплу обратно.

Глава 6

     Донна Уэкслер, доктор Эймсли, Карл Берри и наш заслуженный профессор доктор Леонард Пэксли уехали из Сигишоары на ожидавшем их микроавтобусе обратно в Бухарест. Я остался. Утро было хмурым; тяжелые тучи скапливались над долиной, окутывая окружающие хребты колышущейся дымкой. Серые камни городских стен с одиннадцатью каменными башнями слились, казалось, с серыми небесами, плотно накрыв средневековый город куполом мрака. Поздно позавтракав, я залил термос, прошел через площадь старого города и поднялся по древним ступеням к дому на Музейной площади. Железные двери винного подвала были заперты, узкие двери первого этажа - плотно закрыты тяжелыми ставнями. Старик, сидевший на скамейке через улицу, сообщил мне, что ресторан не работает уже несколько лет, что власти сначала собирались превратить дом в музей, а потом решили, что зарубежные гости не будут платить валютой за просмотр ветхого дома, хотя бы и того, в котором пять веков назад жил Влад Дракула. Туристы предпочитали большие старинные замки на сотню миль поближе к Бухаресту; замки, построенные столетия спустя после отречения Влада Цепеша.
     Я опять перешел улицу, дождался, пока старик покормит голубей и уйдет, и отодвинул массивный брус, запиравший ставни. Оконца в дверях были такими же черными, как душа Копша-Микэ. Я поскребся в стекло, которому минуло несколько веков.
     Фортуна открыл дверь и провел меня внутрь. Большинство столов и стульев были навалены на неровную стойку, от них к закопченным потолочным балкам тянулась паутина. Фортуна быстро стащил вниз один стол, установил его посередине каменного пола, потом смахнул пыль с двух стульев и мы сели.
     - Вам понравилась поездка? - спросил он по-румынски.
     - Да, - ответил я на том же языке, - но мне показалось, что вы несколько перегнули палку.
     Фортуна пожал плечами. Зайдя за стойку, он протер две оловянные кружки и поставил их на стол.
     Я кашлянул.
     - Признали бы вы во мне члена Семьи - там, в аэропорту, - если б не знали? - спросил я. Мой недавний гид позволил себе ухмыльнуться.
     - Конечно. Я нахмурился.
     - Но каким образом? У меня нет акцента, я много лет прожил в Америке.
     - Ваши манеры, - сказал фортуна. Румынское слово прокатилось по его языку. - Они слишком хороши для американца.
     Я вздохнул. Фортуна полез под стол и извлек оттуда бурдюк с вином, но я сделал отрицательный жест и, вытащив термос из кармана пальто, наполнил обе кружки. Раду фортуна кивнул; выглядел он так же серьезно, как и все три последних дня. Мы сдвинули кружки.
     - Skoal, - сказал я.
     Питье оказалось очень неплохим, свежим, еще сохраняющим температуру тела. До свертывания, когда появляется привкус горечи, было еще далеко.
     Фортуна осушил кружку, вытер усы и одобрительно кивнул.
     - Ваша компания купит завод в Копша-Микэ? - спросил он.
     - Да. Или наш консорциум привлечет к этому европейские инвестиции.
     - Вкладчики Семьи будут счастливы, - улыбнулся Фортуна. - Пройдет лет двадцать пять, прежде чем эта страна сможет позволить себе роскошь беспокоиться об окружающей среде.., и о здоровье людей.
     - Десять лет, - возразил я. - Забота об экологии заразна.
     Фортуна сделал жест руками и плечами - особый трансильванский жест, которого я не видел уже много лет.
     - Кстати о заразе, - сказал я. - То, как обстоят дела с приютами, иначе как кошмаром не назовешь.
     Маленький человечек кивнул. Тусклый свет от двери за моей спиной освещал его лицо.
     - Мы не располагаем такой роскошью, как ваша американская плазма или частные донорские банки крови. Государству пришлось позаботиться о запасах.
     - Но СПИД... - начал было я.
     - Будет локализован. Благодаря гуманным порывам вашего доктора Эймсли и отца О'Рурка. В течение нескольких следующих месяцев американское телевидение будет передавать спецвыпуск в "60-минутах", в "20/20" и во всяких прочих программах, которые появились у вас со времени моей последней поездки. Американцы сентиментальны Общественность поднимет вой. Потечет помощь от разных организаций и тех богатеев, которым больше нечем заняться. Семьи начнут усыновлять больных детей, платить бешеные деньги за их доставку в Штаты, а местные станции будут брать интервью у матерей, рыдающих от счастья.
     Я кивнул, фортуна продолжал.
     - Ваши американские медики, и британские, и западногерманские наводнят Карпаты, Бучеджи, фэгэраш... А мы "обнаружим" еще много приютов и больниц, еще такие же изоляторы. За два года это будет локализовано.
     - Но они могут забрать значительное количество ваших.., емкостей.., с собой, - мягко сказал я. Фортуна улыбнулся и снова пожал плечами.
     - Есть еще. Всегда найдется еще. Даже в вашей стране, где подростки убегают из дома, а фотографии пропавших детей помещают на молочных упаковках, разве не так?
     Допив из кружки, я поднялся и шагнул к свету.
     - Те времена прошли. Выживание равняется умеренности. Все члены Семьи должны это однажды усвоить. - Я повернулся к Фортуне, и мой голос зазвучал более гневно, чем я ожидал. - Иначе что? Опять инфекция? Рост Семьи, более быстрый, чем рост раковых клеток, более страшный, чем СПИД? Ограничиваясь, мы сохраняем равновесие Если же продолжать.., размножаться, останутся одни охотники без добычи, обреченные на голод, как когда-то кролики на острове Пасхи.
     Фортуна поднял руки ладонями вперед.
     - Не стоит спорить. Нам это известно. Поэтому Чаушеску пришлось уйти. Поэтому-то мы его и сбросили. Ведь вы ему и отсоветовали идти в тоннель, где бы он добрался до кнопок, с помощью которых мог уничтожить весь Бухарест.
     Какое-то мгновение я только смотрел на маленького человечка Когда я заговорил, голос мой звучал очень устало.
     - И все же будете ли вы мне подчиняться? После стольких лет?
     Глаза фортуны ярко блестели.
     - О да - А вы знаете, почему я вернулся?
     Фортуна встал и двинулся в сторону темного коридора, откуда начиналась еще более темная лестница. Он показал наверх и повел меня в темноту, в последний раз исполняя при мне роль гида.

***

     Помещение служило кладовой над рестораном для туристов. Пять веков назад здесь была спальня. Моя спальня.
     Другие члены Семьи, которых я не видел уже несколько десятилетий, если не столетий, ждали здесь. Облачением им служили темные одежды, которые использовались лишь для наиболее торжественных церемоний Семьи.
     Моя кровать тоже ждала меня. Над ней висел мой портрет, написанный во время заточения в Вышеграде в 1465 году. Я задержался на мгновение, чтобы взглянуть на изображение: на меня смотрел венгерский аристократ; его соболий воротник отделан золотой парчой, накидка застегнута на золотые пуговицы, шелковая шапочка обшита по моде того времени девятью рядами жемчуга и крепится застежкой в форме звезды с большим топазом в центре. Лицо одновременно очень знакомое, и поразительно чужое: длинный орлиный нос; зеленые глаза, настолько большие, что кажутся гротескными; широкие брови и еще более широкие усы; слишком большая нижняя губа над выступающим подбородком... Все вместе представляет собой высокомерный и вызывающий беспокойство образ. фортуна меня узнал. Несмотря на годы, на разрушающее действие возраста и произведенные хирургическими операциями изменения, несмотря ни на что.
     - Отец, - прошептал стоявший у окна старик.
     Я утомленно посмотрел на него из-под полуприкрытых век. Мне трудно было точно вспомнить его имя.., возможно, один из кузенов моих добринских братьев. Последний раз я видел его во время Церемонии более полутора столетий тому назад, когда уезжал в Америку.
     Он вышел вперед и робко прикоснулся к моей руке. Я кивнул, достал из кармана перстень и надел его на палец.
     Все в комнате преклонили колени. Я слышал хруст и щелканье древних суставов.
     Добринский кузен встал и поднял к свету тяжелый медальон.
     Мне был знаком этот медальон. Он представлял собой символ ордена Дракона, тайного общества, появившегося в 1387 году и реорганизованного в 1408-м. Золотой медальон на золотой цепи имел форму дракона, свернувшегося в кольцо, с открытой пастью, растопыренными лапами, поднятыми крыльями; хвост закручивается к голове, а вся фигура переплетается с двойным крестом. На кресте - два девиза ордена: "О quam misericors est Deus" (О как милосерден Господь) и "Justus et Pius" (Справедливый и благочестивый).
     Iой отец был посвящен в орден Дракона 8 февраля 1431 года.., в тот год, когда я появился на свет. Будучи драконистом, последователем "draco", то есть "дракона" по-латыни, он носил этот знак на щите, а также чеканил его на своих монетах. Поэтому мой отец и получил имя Влад Дракула; "dracul" на моем родном языке означает "дракон" и "дьявол" одновременно. "Dracula" - просто "сын дракона".
     Aобринский брат повесил медальон мне на шею. Я ощутил тяжесть золота, тянущего меня вниз. Около дюжины находившихся в комнате мужчин пропели короткий гимн и стали подходить ко мне по одному, чтобы поцеловать перстень, после чего возвращались на свои места.
     - Я устал, - сказал я. Голос мой напоминал шорох древнего пергамента.
     Тогда они сгрудились вокруг, освобождая меня от медальона и дорогого костюма. Затем бережно надели на меня льняную ночную рубашку, а добринец отбросил с кровати льняное покрывало. Исполненный благодарности, я лег в постель и откинулся на высокие подушки.
     Раду фортуна придвинулся поближе.
     - Ты приехал домой, чтобы умереть, Отец. В его словах не прозвучало вопроса. У меня не было ни нужды, ни сил, чтобы кивнуть.
     Старик, который мог быть одним их прочих добринских братьев, подошел к кровати, опустился на колено, еще раз поцеловал мой перстень и произнес:
     - В таком случае, Отец, не пора ли подумать о рождении нового Князя и его Посвящении?
     Я посмотрел на этого человека, представив себе, как бы Влад Цепеш с висевшего над моей головой портрета посадил бы его на кол или выпустил из него потроха за столь неделикатный вопрос.
     Но в ответ я лишь кивнул.
     - Это будет сделано, - сказал Раду Фортуна. - Женщина и повитуха для него уже подобраны.
     Я прикрыл глаза, подавив улыбку. Сперма собрана много десятилетий назад и объявлена жизнеспособной.
     Мне оставалось лишь уповать на то, что им удалось ее сохранить в этой полумертвой злополучной стране, где даже надежда имела мизерные шансы на выживание. Я не испытывал ни малейшего желания знать грубые подробности подбора и осеменения.
     - Мы начнем подготовку к Посвящению, - сказал старик, которого я знавал когда-то как молодого князя Михня.
     Настойчивости в его голосе не было, и я понял почему. Мое умирание будет медленным процессом. Болезнь, с которой я живу так давно, просто меня не отпустит. Даже теперь, когда болезнь поистаскалась и одряхлела от времени, она руководит моей жизнью и сопротивляется ласковому призыву смерти.
     С этого дня перестаю пить кровь. Я принял решение, и оно останется неизменным. Вновь войдя в этот дом, взойдя на это ложе, по своей воле я отсюда не уйду.
     Но даже при соблюдении поста неутомимая способность моего тела исцелять себя, продлевать свое существование будет сопротивляться моему желанию умереть. Еще год или два, а то и больше я буду находиться на смертном одре, прежде чем мой дух и притаившийся на уровне клеток позыв продолжать уступит неизбежной необходимости закончить.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама