Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze
SCP-524: Omnivorous rabbit Walter

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Эллис Питерс Весь текст 390.05 Kb

Исповедь монаха

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 9 10 11 12 13 14 15  16 17 18 19 20 21 22 ... 34
сюда попали? Где мы?
     -- Не беспокойся, ты дошел сюда сам, -- ответил  Кадфаэль.
--   Ну,  разве  что  мы  немного  помогли  тебе  подняться  по
ступенькам. Этот манор зовется Вайверс, а имя его владельца  --
Сенред. Мы попали в гости к хорошим людям.
     Хэлвин вздохнул.
     --  У  меня  гораздо меньше сил, чем я думал, -- сказал он
невесело.
     -- Сейчас это не  имеет  никакого  значения.  Мы  ушли  из
Элфорда и теперь ты можешь спокойно отдыхать.
     Оба  говорили  вполголоса, словно боясь потревожить чей-то
покой в этом большом гулком холле. Когда они  замолчали,  вновь
установилась    абсолютная,   ничем   не   нарушаемая   тишина.
Полуоткрытая дверь солара внезапно распахнулась  настежь,  и  в
дверном  проеме  показался  стройный силуэт благородной дамы --
несомненно, это была хозяйка дома, жена  Сенреда.  Она  сделала
несколько  шагов  вперед,  свет от ближайшего факела упал на ее
лицо, которое до того находилось в тени,  и  она  вдруг,  будто
чудом,  преобразилась.  Благородная  дама тридцати с лишним лет
исчезла, а на ее месте оказалось юное цветущее существо. На вид
девушке можно было дать от силы семнадцать-восемнадцать лет,  с
миловидного  лица  на  них  взирали  громадные  лучистые глаза,
высокий ясный лоб был светел и жемчужно чист.
     Хэлвин тихо вскрикнул, вернее, даже не вскрикнул --  ахнул
странным  придушенным голосом, схватил костыли, вскочил на ноги
и уставился на представшее  им  удивительное  видение.  Девушка
отступила на шаг и замерла при виде незнакомцев. Они с Хэлвином
застыли так на несколько мгновений, потом девушка повернулась и
вновь скрылась в соларе, тихонько притворив за собою дверь.
     Хэлвин  покачнулся, свет померк перед его глазами, пальцы,
сжимавшие перекладины костылей,  разжались,  и  он  без  чувств
повалился на тростниковые циновки.

     Хэлвина  отнесли в спальню и уложили в постель, он все еще
был без памяти.
     -- Упадок сил, только и  всего,  --  ответил  Кадфаэль  на
встревоженные  расспросы  Сенреда.  -- В последние дни он довел
себя до  полного  изнеможения,  но  теперь  с  этим  покончено.
Спешить  нам больше некуда. Сон -- его главное лечение. Смотри,
он приходит в себя.
     Хэлвин пошевелился, веки его дрогнули, он открыл  глаза  и
вполне  осознанно  взглянул на склоненные над ним обеспокоенные
лица. Он находился в  полном  сознании  и  помнил,  что  с  ним
случилось  до  обморока,  потому  что  сразу  же  стал  просить
прощения за причиненное беспокойство.
     -- Я сам виноват, -- сказал он. -- Так мне и надо  за  мою
непомерную  самонадеянность.  Но сейчас я чувствую себя хорошо.
Очень хорошо!
     Коль скоро всем было ясно,  что  Хэлвин  нуждается  прежде
всего  в  отдыхе,  их оставили одних, хотя и на короткое время.
Сначала в комнату постучался бородатый слуга с горячим душистым
вином. Следом появилась старая Эдгита, которая сперва  принесла
светильник  и воду для умывания, а потом ужин и спросила их, не
надо ли еще чего-нибудь.
     Высокой, крепкой Эдгите было никак не меньше  шестидесяти.
По-видимому,  она  всю жизнь прослужила Вайверсам, пользовалась
их полным доверием  и  с  законной  гордостью  носила  у  пояса
аккуратного  черного  платья большую связку ключей. Молоденькие
служанки, как позднее приметил Кадфаэль, если  и  не  трепетали
перед  ней,  то, во всяком случае, почтительно и беспрекословно
подчинялись ее распоряжениям.
     Ближе  к  ночи  Эдгита  пришла  опять.  На  этот  раз  она
сопровождала жену Сенреда, миловидную темноволосую толстушку, с
ласковым  голосом  и  располагающими  манерами,  которая пришла
осведомиться,  всем  ли  они  довольны  и  как  себя  чувствует
больной.  Добродушная,  розовощекая  Эмма  ничем  не напоминала
хрупкое изящное создание, на миг показавшееся и тут же поспешно
скрывшееся в соларе при виде незнакомцев.
     Когда Эмма ушла, Кадфаэль спросил у Эдгиты, есть ли  у  ее
господ дети.
     Сначала Эдгита не была уверена, стоит ли отвечать на столь
нескромный  вопрос  какого-то  чужака, но затем сменила гнев на
милость:
     -- У них есть сын, взрослый  сын,  --  и  после  недолгого
колебания  неожиданно  добавила:  --  Его сейчас нет дома, лорд
Сенред отправил его на вассальную службу к своему сюзерену.
     За ее словами явно что-то крылось, возможно даже, это было
несогласие с решением  своего  хозяина,  в  чем  она,  конечно,
никогда бы не созналась. Все эти попутные соображения несколько
отвлекли Кадфаэля от хода собственных мыслей, однако, продолжая
гнуть свою линию, он спросил со всей возможной учтивостью:
     -- А нет ли у них дочери? Когда мы сидели в холле, туда на
секунду заглянула юная девица. Наверное, это родственница лорда
и леди Сенред?
     Эдгита  наградила  его суровым подозрительным взглядом. Ей
не понравилось, что какой-то монах проявляет повышенный интерес
к молоденькой девушке, но даже если  гость  своими  неуместными
вопросами  нарушал правила приличия, она считала себя обязанной
проявлять к нему вежливость.
     -- Юная леди -- сестра лорда  Сенреда,  --  объяснила  она
сдержанно.  -- Хотя при такой разнице в возрасте она ему скорее
как дочь. Старый лорд  Эдрик,  отец  моего  господина  Сенреда,
женился  во  второй  раз  уже  в преклонных годах, потому так и
вышло. Сомневаюсь, что вы  ее  еще  раз  увидите,  она  слишком
хорошо  воспитана,  чтобы потревожить покой усталых пилигримов,
-- со значением окончила свою речь Эдгита, прозрачно намекая на
то, чтобы монахи соблюдали благопристойность  и  держали  глаза
долу при случайной встрече с ее дорогой невинной голубкой.
     -- Не сомневаюсь, юная леди делает честь своей наставнице,
-- любезно  откликнулся  Кадфаэль.  --  Сын Сенреда тоже был на
твоем попечении?
     -- Госпожа Эмма не  доверила  бы  своего  птенчика  никому
другому,   --   с  простодушной  гордостью  проговорила  старая
служанка. -- На всем свете не сыщешь лучших детей, они мне  как
родные.

     Наконец  Эдгита  ушла.  Хэлвин  лежал с открытыми глазами,
напряженно размышляя о чем-то.
     -- Так мне  не  померещилось?  Мы  на  самом  деле  видели
какую-то  девушку?  --  спросил  он  в конце концов, хмурясь от
усилия как можно точнее вспомнить то,  что  предшествовало  его
обмороку.  --  Я  сейчас лежал и все пробовал понять, что же со
мной случилось. У меня до сих пор звучит в ушах  стук  падающих
костылей,  но  почему  я  уронил  их? Должно быть, после холода
голова у меня закружилась от жара очага.
     -- Девушка действительно приходила, -- сказал Кадфаэль. --
Она сводная сестра Сенреда, младше его лет на двадцать. Если ты
решил, что она тебе померещилась, то ты ошибаешься. Она вошла в
зал, не зная, что мы там, и, наверное, мы  ей  не  понравились,
потому  что  едва  увидев нас, она сразу же вернулась обратно в
солар и закрыла за собою дверь. Ты помнишь это?
     Он не помнил. Что-то  смутно  мелькало  в  мозгу  Хэлвина,
словно  обрывок  ускользающего  сновидения, но когда он пытался
поймать его -- все исчезало. Хэлвин потряс головой, будто хотел
стряхнуть пелену с глаз, и с вздохом промолвил:
     -- Нет, все как в тумане... Помню, как открылась дверь,  а
вот  потом...  Раз ты говоришь, что она вошла, значит так оно и
было. Но я не помню лица... Может  быть,  когда  мы  увидим  ее
завтра...
     --  Завтра  мы  ее не увидим, -- ответил Кадфаэль, -- если
только  это  будет  угодно  ее  няньке.  Мне  показалось,   что
дражайшая  Эдгита  подозрительно относится к монахам. А теперь,
не пора ли на покой? Давай я задую светильник.
     Но если Хэлвин не мог вспомнить,  как  выглядела  девушка,
появившаяся  сперва  в  виде  темного  силуэта на фоне дверного
проема, а затем озаренная светом факела, у Кадфаэля она  стояла
перед глазами, как живая. И теперь, когда он задул светильник и
лежал  в  темноте,  прислушиваясь к дыханию спящего Хэлвина, ее
образ не исчез, а стал еще ярче. Кадфаэля преследовало странное
ощущение, что неспроста он столько времени думает  о  ней,  вот
только  как он ни ломал голову, не мог сообразить, почему. Не в
силах заснуть, он все представлял себе ее лицо, легкую  походку
--  и не мог отыскать в ней ни малейшего сходства ни с одной из
знакомых ему женщин. И вместе с тем она смутно  напоминала  ему
кого-то.
     Она  была высока, или, возможно, показалась Кадфаэлю такой
из-за своей тонкости и гибкости, а еще  оттого,  что  держалась
очень  прямо.  Во  всяком  случае,  для  юной  девицы  она была
достаточно высока -- выше среднего  роста.  Изящество  манер  и
девичья  грациозность  странным  образом  сочетались  в  ней  с
живостью ребенка  и  проворством  молоденькой  косули,  готовой
броситься  прочь  при  любом шорохе. Неожиданно увидев монахов,
она мгновенно отступила назад, но  дверь  за  собой  притворила
тихо,  без  стука, чтобы в свою очередь не напугать их. Писаной
красавицей  ее  не  назовешь,  хотя,   конечно,   молодость   и
невинность красят сами по себе. У нее было овальное, сужающееся
книзу   лицо,  широко  расставленные  огромные  глаза  и  четко
очерченный округлый подбородок.  Непокрытые  каштановые  волосы
зачесаны  назад и заплетены в косы, открывая и без того большой
лоб, и оттеняя ровные дуги бровей и длинные черные ресницы.  Ее
глаза  --  Кадфаэль  хорошо  их  запомнил,  хотя  и видел всего
несколько секунд, -- поражали своей величиной. Сказать, что они
карие, значит ничего не сказать. Очень темные, и в то же  время
лучистые,  яркие,  с  удивительными  зелеными  ободками,  такие
глубокие, что в них можно утонуть. Взгляд искренний,  прямой  и
доверчивый,   какой  бывает  у  дикого  лесного  звереныша,  на
которого  еще   никто   никогда   не   охотился.   Неповторимое
своеобразие  ей  придавали  в первую очередь бездонные глаза, а
потом безукоризненно правильная, чистая линия овала лица.
     Кадфаэль мог отчетливо представить себе каждую черточку ее
лица, фигуру, но не мог понять, что же так томит и дразнит его,
ускользая от мысленного взора. Он вдруг  поймал  себя  на  том,
что, надеясь на внезапное озарение, перебирает в памяти одну за
другой   всех  женщин,  которых  он  когда-либо  знал  в  своей
продолжительной  и  весьма  бурной  жизни.  Изгиб  шеи,  манера
держать  голову,  характерное  движение  руки, походка -- любая
деталь могла помочь ему разгадать эту непостижимую загадку,  но
не  помогала.  Сестра  Сенреда  продолжала оставаться тайной за
семью печатями. Почему девушка не идет у него из головы? Ведь и
видел-то он ее всего лишь несколько мгновений  и  вряд  ли  еще
когда-нибудь увидит.
     Но  и  засыпая,  он  не  мог забыть удивленного взгляда ее
громадных глаз.

     К утру заметно  потеплело  и  почти  весь  снег,  выпавший
ночью,  растаял. Его остатки были видны лишь кое-где вдоль стен
и под деревьями. Стоя в дверях  дома,  Кадфаэль  посетовал  про
себя,  что  снегопад  прекратился,  и  теперь  у  него не будет
предлога уговорить Хэлвина задержаться здесь еще на один  день.
Впрочем,  скоро  выяснилось, что он зря беспокоился. Как только
обитатели манора проснулись и принялись  за  свои  повседневные
дела,  к  монахам явился слуга Сенреда и передал просьбу своего
господина пожаловать после завтрака к нему в солар, потому  что
ему хотелось бы кое о чем с ними поговорить.
     Когда  монахи вошли -- костыли Хэлвина гулко простучали по
деревянному полу, -- Сенред был один. Свет в  комнату  проникал
через  два  узких  окна,  возле каждого находилось по сиденью с
подушками. У одной стены они увидели красивый низкий  комод,  у
другой  --  изящный  стол,  весь покрытый резьбою, и кресло, на
котором не побрезговал бы сидеть сам король. Госпожа Эмма, судя
по искусной вышивке на подушках  и  шпалерах,  прекрасно  знала
свое  дело.  В  углу  комнаты  стояла  рама  с натянутым на нее
неоконченным рукодельем, которое радовало глаз яркими красками.
     -- Надеюсь, братья, вы хорошо почивали, -- сказал  Сенред,
вставая,  чтобы  поздороваться  с ними, -- и надеюсь, вчерашнее
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 9 10 11 12 13 14 15  16 17 18 19 20 21 22 ... 34
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама