Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#11| Scorpioness Najka
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#10| The Rotten
Sora no Otoshimono — |Tomoki's ost|
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#9| The Gutter

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Эллис Питерс Весь текст 390.05 Kb

Исповедь монаха

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 34
воздухе висело  неизъяснимое  напряжение,  создаваемое  тяжелым
дыханием  Хэлвина  и безостановочным движением его губ. Слов не
было слышно, они, как бы это  сказать,  --  ощущались.  Где  он
черпал  эти  слова,  обращенные  к своей возлюбленной Бертраде,
неизвестно, но поток их не иссякал ни  на  минуту.  Неукротимая
воля   и  фанатичное  стремление  исполнить  обещанное  помогли
Хэлвину продержаться до утра, не обращая внимание  на  жестокие
боли  в  ногах,  которые  начали  мучить его еще до наступления
полуночи.
     Когда Хэлвин наконец открыл  глаза  и  с  трудом  расцепил
сомкнутые руки, на улице было уже совсем светло. Жители Элфорда
в   большинстве  своем  проснулись  и  принялись  за  привычные
утренние хлопоты. Невидящим взором смотрел  Хэлвин  на  светлое
небо  в узком окне, с трудом возвращаясь к действительности. Он
попытался  пошевелиться,  но  тело  его  настолько  застыло   и
окоченело,  что  даже  руки не хотели слушаться. Кадфаэль обнял
Хэлвина  за  плечи,  помогая  ему  встать,  но  и  относительно
здоровая  нога  (не  говоря  уже  об искалеченной) отказывалась
разогнуться и он повис на  руках  у  Кадфаэля  мертвым  грузом.
Неожиданно  послышались  чьи-то  быстрые легкие шаги, белокурая
голова склонилась над плечом Хэлвина и кто-то подхватил  его  с
другой  стороны.  Вдвоем им удалось поставить беднягу на ноги и
поддерживать  в   вертикальном   положении,   пока   кровь   не
заструилась   быстрее  в  его  жилах,  вызывая  острую  боль  в
онемевших конечностях.
     -- Во имя всего святого! -- негодующе воскликнул Росселин,
ибо это был именно он. -- Зачем ты мучаешь  себя,  словно  тебе
еще мало?!
     Хэлвин  недостаточно  пришел  в  себя,  чтобы  хоть как-то
откликнуться на слова юноши. А Кадфаэль, который про себя  счел
реакцию  Росселина  вполне  здравой и разумной, вслух практично
заметил:
     -- Подержи-ка его, пока я подниму костыли. Да  благословит
тебя  Господь, ты появился как нельзя вовремя. А ругать его без
толку -- он выполнял обет.
     -- Глупый обет! -- отрезал Росселин со свойственной юности
категоричностью. -- Кому от этого стало лучше?
     Но,  несмотря  на  искреннее  возмущение,   он   заботливо
обхватывал  Хэлвина  за  плечи  и встревоженно заглядывал ему в
лицо.
     --  Ему  стало  лучше,  --  ответил  Кадфаэль,  подсовывая
костыли  Хэлвину  под  мышки и начиная растирать его негнущиеся
пальцы. -- Глядя на него, поверить в это трудно, но ты  все  же
поверь.  Ну вот, теперь он будет сам опираться на костыли, а ты
только придерживай. Тебе в твоем-то возрасте легко  говорить  о
глупых  обетах,  ты спишь ночью спокойно, ни о чем не сожалея и
ни в чем не раскаиваясь. Кстати, откуда  ты  взялся?  Кто  тебя
прислал?  --  спохватившись,  осведомился Кадфаэль, с интересом
разглядывая  юношу  --  уж  больно  тот  не  подходил  на  роль
доверенного   посланника   Аделаис   --   слишком  юн,  слишком
прямодушен, слишком наивен.
     --  Никто,  --  лаконично  ответил  Росселин,   а   затем,
смягчившись, пояснил: -- Сам пришел -- из любопытства.
     -- Вполне естественное побуждение, -- согласился Кадфаэль.
Ему ли не знать, сколь часто он сам впадал в тот же соблазн.
     -- Видишь ли, утром у меня никакой срочной работы не было,
а Одемар  сейчас  занят  с управляющим. Послушай, надо поскорее
доставить этого брата в дом, там, по крайней мере, тепло. А  не
сходить ли за лошадью? Вот только сможем ли мы взгромоздить его
на лошадь?
     Хэлвин,  вернувшись  на  землю  из заоблачных далей, вдруг
понял, что его обсуждают,  словно  он  какой-то  бесчувственный
тюк, и счел себя оскорбленным.
     --  Благодарю,  но  я  прекрасно  могу  идти  сам, -- сухо
произнес он. -- Не смею больше злоупотреблять вашей добротой.
     Хэлвин  перехватил  костыли  поудобнее  и  сделал   первый
неуверенный  шаг.  Кадфаэль  и  Росселин встали по обе стороны,
готовясь подхватить его, если он оступится. Когда они добрались
до ступенек у  выхода  из  храма,  Росселин  зашел  спереди,  а
Кадфаэль    подстраховывал    Хэлвина    сзади.   Однако   тот,
воодушевленный исполнением своего заветного желания, не  хотел,
чтобы   ему  помогали,  и  твердо  решил  проделать  весь  путь
самостоятельно. Так  они  и  брели  потихоньку,  благо  спешить
теперь было некуда, и Хэлвин три раза останавливался по дороге,
чтобы  передохнуть.  Следовало  отдать  должное  деликатности и
душевной чуткости Росселина: всякий раз,  когда  Хэлвин  стоял,
тяжело  навалившись  на костыли, и собирался с силами, юноша не
выказывал  ни  малейшего  нетерпения  и  не  лез  с  непрошеной
помощью.  Итак,  Хэлвин вошел в кипящий утренней суетой двор на
своих собственных ногах и уже из  последних  сил  дотащился  до
домика. Едва оказавшись внутри, он буквально рухнул на тюфяк, в
предвкушении   заслуженного   столь  тяжким  трудом  блаженного
отдыха.
     Росселин не торопился покинуть  их  и  вернуться  к  своим
обязанностям.
     --  Стало быть, вам здесь больше нечего делать? -- спросил
он, наблюдая за Хэлвином, который  пытался  поудобнее  устроить
свои  усталые искалеченные ноги. -- А куда вы теперь пойдете? И
когда? Надеюсь, не сегодня?
     -- Мы пойдем в Шрусбери,  --  отозвался  Кадфаэль,  --  но
сегодня...  Нет,  сегодня вряд ли. Ему следует денек отдохнуть.
-- Он посмотрел на полумертвое от усталости, но  умиротворенное
лицо Хэлвина, на его затуманенные глаза, и подумал, что тот уже
почти  спит.  Пожалуй,  это  будет  его  самый спокойный сон за
долгое-долгое время. Кадфаэль снова повернулся к Росселину.  --
Я  видел  тебя  вчера  с  лордом  Одемаром,  а госпожа де Клари
упоминала твое имя. Ты их родственник?
     -- Нет, хотя вроде и так. Кто-то на ком-то когда-то и  был
женат.  Мой  отец  --  его вассал, ну и, кроме того, они всегда
дружили. Я здесь по приказу отца.
     -- Но против своей воли, -- договорил  за  него  кадфаэль,
руководствуясь  не  столько словами, сколько тоном, каким юноша
произнес последнюю фразу.
     -- Вот именно что  против  воли!  --  И  Росселин  сердито
воззрился на свои сапоги.
     --  Все же мне кажется, -- мягко заметил Кадфаэль, -- тебе
грех роптать. Даже более того, я думаю, тебе повезло, ведь этот
лорд не в пример лучше многих.
     -- Да я и не  спорю  с  этим,  --  великодушно  согласился
Росселин. -- На него я не жалуюсь. Мне только до смерти обидно,
что  отец  специально выдумал такой способ отделаться от меня и
отослать из дома.
     -- И с чего бы это ему вдруг понадобилось отсылать  такого
сына?  --  сгорая  от  любопытства  подивился  вслух  Кадфаэль,
который, однако не  хотел  смущать  юношу  прямыми  бестактными
вопросами.
     И  впрямь,  тут  было  над  чем  задуматься, ибо перед ним
находился поистине самый что ни на есть безупречный с виду сын,
которым  по  праву  мог  бы  гордиться  любой  отец:  прекрасно
воспитанный,   хорошо   сложенный,  высокий,  с  гордой  прямой
осанкой.  Особую  привлекательность  ему  придавали   открытый,
приветливый  взгляд, шевелюра светлых волос и свежее миловидное
лицо. Его не портили даже насупленные брови  и  хмурый  вид,  с
которым он, помолчав немного, ответил Кадфаэлю:
     --  У  него  были причины. И ты правильно думаешь, что это
были веские причины. Но не такой уж я непокорный сын, чтобы  не
повиноваться воле отца. И я буду оставаться здесь, пока отец не
отменит  своего  повеления,  а  лорд  Одемар  не  позволит  мне
удалиться. И не  такой  уж  я  беспросветный  дурак,  чтобы  не
понимать,  как  мне  повезло,  что  я попал именно сюда, а не в
какое-нибудь другое место. А коль скоро я все равно должен  тут
торчать, постараюсь провести время с пользой.
     Судя по всему, течение мыслей юноши невольно направилось в
грустную  сторону. Некоторое время он сидел, молча раздумывая о
чем-то, затем поднял голову. Взгляд его  задержался  на  черном
облачении и тонзуре Кадфаэля.
     -- Ты знаешь, брат, я иногда всерьез помышляю о монашеской
жизни,  -- со свойственной ему искренностью заговорил Росселин.
-- Согласись, ведь многие принимают обет, когда  осознают,  что
самые  их  заветные  мечты  все равно никогда не исполнятся. Не
могут исполниться! Мне кажется, монастырь  очень  подходит  для
таких людей. Скажи, я прав?
     --  Да,  ты  абсолютно прав, -- основываясь на своем опыте
ответил ему засыпающий, но пока еще не заснувший Хэлвин.
     -- Я бы не советовал тебе становиться монахом  единственно
из-за  того,  что  у  тебя  нет  ничего  лучшего на примете, --
решительно возразил Кадфаэль, тоже  думая  о  поступке  Хэлвина
почти двадцатилетней давности.
     --  Такое  решение  дается  дорогой  ценой,  и может утечь
немало воды, прежде чем в конце концов не поймешь,  что  именно
служение  Господу  и  является  твоим истинным призванием, -- с
безграничной уверенностью в своей  правоте  проговорил  Хэлвин,
лег  поудобнее,  отвернулся  от  Кадфаэля  и Росселина и закрыл
глаза.
     Они  так  напряженно  внимали  словам  Хэлвина,   что   не
услышали,   как   кто-то  подошел  к  двери,  и  вздрогнули  от
неожиданности, когда она внезапно распахнулась. На пороге стоял
Лотэр, держа в руках корзинку со снедью и бутылку эля. При виде
удобно расположившегося на лавке Росселина, который в  компании
Кадфаэля  и  Хэлвина  явно  чувствовал  себя  как дома, на лице
Лотэра промелькнуло раздражение, а глаза гневно блеснули.
     -- Чего это ты тут расселся?  --  с  грубоватой  простотой
старшего  по  возрасту, но как равный к равному, обратился он к
Росселину. -- Господин Роджер  тебя  уже  обыскался,  а  милорд
желает,  чтобы ты был готов к его услугам, как только он кончит
завтракать. Давай-ка, поторапливайся.
     Нельзя сказать, чтобы  строгая  отповедь  Лотэра  повергла
Росселина   в  трепет  или  же  он  был  оскорблен  ее  формой.
Чувствовалось, что юноша слишком уважает себя,  чтобы  обращать
внимание  на подобные мелочи, скорее, они забавляют его. Тем не
менее, он сразу поднялся и, вежливо поклонившись  Кадфаэлю,  не
спеша вышел. Лотэр, стоя в открытых дверях, следил за ним, пока
Росселин  не  начал  подниматься по ступенькам хозяйского дома.
"Наш цепной пес как всегда на страже, -- подумал  Кадфаэль,  --
только  видать  Лотэру и в голову не приходит, что следовало бы
опасаться   любознательности   Росселина   и   особо   за   ним
присматривать.   Совершенно   непонятно,   почему   Лотэр   так
разозлился и вроде бы даже чего-то  испугался  при  виде  этого
мальчишки?  Кто бы мог подумать, что потомок норманнов способен
распалиться гневом?.."

     Глава шестая

     После обедни Кадфаэль с Хэлвином  удостоились  милостивого
визита  самой  леди  Аделаис,  которая  заботливо расспрашивала
Хэлвина  о  его  здоровье.  Возможно,  Лотэр  доложил  ей,  что
цельность    возведенных   вокруг   монахов   укреплений   была
возмутительным образом нарушена  молодым  Росселином.  Аделаис,
отослав  служанку,  с  молитвенником  в руках одна появилась на
пороге их маленького дома. Когда она пришла, Хэлвин не спал  и,
увидев  ее,  схватился за лежащие рядом с ним костыли для того,
чтобы встать, но Аделаис жестом приказала ему не двигаться.
     -- Нет-нет, не утруждай себя, пожалуйста! Какие между нами
могут быть церемонии? Скажи мне лучше, как ты  чувствуешь  себя
теперь...  теперь,  когда  ты  исполнил свой обет? Надеюсь, мир
снизошел на  твою  душу  и  ты  можешь  со  спокойной  совестью
отправляться  назад  в  монастырь.  От  всего сердца желаю тебе
легкого приятного путешествия.
     "А больше всего желаю, чтобы вы побыстрее убрались отсюда,
-- мысленно добавил Кадфаэль. -- Впрочем, не могу ее винить.  Я
и  сам  хочу  того же, и того же хочет Хэлвин. Пусть сия давняя
история будет на этом тихо  и  мирно  похоронена,  безо  всяких
лишних осложнений и огорчений".
     --  До  Шрусбери  далеко,  а  ты  вымотан,  --  продолжила
Аделаис. -- Я, конечно,  прикажу  приготовить  для  вас  еды  в
дорогу,  но  думаю,  что  обратно  вам  следовало  бы  ехать на
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 34
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама