Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Джек Керуак Весь текст 266.05 Kb

Подземные, рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 23
интересовали,  потому что единственные люди для меня - это безумцы,  те,
кто безумен жить,  безумен говорить,  безумен быть спасенным,  алчен  до
всего  одновременно,  кто  никогда не зевнет,  никогда не скажет баналь-
ность,  кто лишь горит, горит, горит как сказочные желтые римские свечи,
взрываясь среди звезд пауками света, а в середине видно голубую вспышку,
и все взвывают: "А-аууу!" Как звали таких молодых людей в гетевской Гер-
мании?  Всей душой желая научиться писать как Карло, Дин первым же делом
атаковал его этой своей любвеобильной душой, какая бывает только у прой-
дох:
   - Ну Карло же,  дай же мне сказать - я вот что хочу сказать... - Я не
видел их где-то недели две,  и за это время они зацементировали свои от-
ношения  до зверской степени непрерывных ежедневных и еженощных разгово-
ров.
   Потом пришла весна,  клевое время для путешествий,  и каждый в  нашей
рассеявшейся компании готовился к той или иной поездке. Я был занят сво-
им романом,  а когда дошел до срединной отметки, то после того, как мы с
теткой  съездили на Юг проведать моего братца Рокко,  я был вполне готов
отправиться на Запад первый раз в своей жизни.
   Дин уже уехал.  Мы с Карло проводили его со станции  "грейхаунда"  на
34-й Улице.  Там наверху у них было место, где за четвертачок можно сфо-
тографироваться.  Карло снял очки и стал выглядеть зловеще. Дин снялся в
профиль,  при этом застенчиво оборачиваясь.  Я сфотографировался в фас -
но так,  что стал похож на тридцатилетнего итальянца,  готового порешить
всякого, кто хоть слово скажет против его матери. Эту фотографию Карло и
Дин аккуратно разрезали бритвой посередине и спрятали половинки  себе  в
бумажники. На Дине был настоящий западный деловой костюм, купленный спе-
циально для великого возвращения в Денвер: парень кончил свой первый за-
гул в Нью-Йорке.  Я говорю "загул", но Дин лишь впахивал на своих стоян-
ках как вол.  Это был самый фантастический служитель автостоянок в целом
мире:  он  мог  задним ходом втиснуть машину в узкую щель и тормознуть у
самой стенки с сорока миль в час, выпрыгнуть из кабины, пробежаться меж-
ду  бамперами  впритык,  вскочить в другую машину,  развернуться со ско-
ростью пятьдесят миль в час на крохотном пятачке,  быстро сдать назад  в
тесный тупичок, бум - захлопнуть дверцу с такой поспешностью, что видно,
как машина вибрирует,  когда он из нее вылетает, затем рвануть к будке с
кассой,  словно  звезда  гаревых дорожек,  выдать квитанцию,  прыгнуть в
только что подъехавший автомобиль, не успеет еще владелец и выбраться из
него, буквально проскочить у того под ногами, завестись с еще незакрытой
дверцей и с ревом - к следующему свободному пятачку;  разворот,  шлеп на
место,  тормоз,  вылетел, ходу: работать вот так без передышки по восемь
часов в ночь, как раз в вечерние часы пик и после театральных разъездов,
в засаленных штанах с какого-то алкаша,  в обтрепанной куртке, оторочен-
ной мехом,  и в разбитых башмаках, спадающих с ноги. Теперь он к возвра-
щению домой купил себе новый костюм,  синий в тончайшую полоску, жилет и
все остальное - одиннадцать долларов на Третьей Авеню, вместе с часами и
цепочкой, и к тому же - портативную пишущую машинку, на которой собирал-
ся начать писать в каких-нибудь денверских меблированных  комнатах,  как
только найдет там работу. Мы устроили прощальный обед из сосисок с боба-
ми в "Рикере" на Седьмой Авеню,  а потом Дин сел в автобус и с ревом от-
чалил в ночь.  Вот и уехал наш крикун.  Я пообещал себе отправиться туда
же, когда весна зацветет по-настоящему, а земля раскроется.
   Вот так,  на самом деле,  и началась моя дорожная жизнь,  и то,  чему
суждено  было случиться потом,  - чистая фантастика,  и не рассказать об
этом нельзя.
   Да, и я хотел ближе узнать Дина не просто потому, что был писателем и
нуждался в свежих впечатлениях,  и не просто потому,  что вся моя жизнь,
вертевшаяся вокруг студгородка,  достигла какого-то завершения  цикла  и
сошла на нет,  но потому, что непонятным образом, несмотря на несходство
наших характеров, он напоминал мне какого-то давно потерянного братишку:
при виде страдания на его костистом лице с длинными бачками и капель по-
та на напряженной мускулистой шее я невольно вспоминал свои мальчишеские
годы на красильных свалках, в котлованах, заполненных водой, и на речных
отмелях Патерсона и Пассаика. Его грязная роба льнула к нему так изящно,
будто заказать лучшего костюма у портного было невозможно,  а можно было
лишь заработать его у Прирожденного Портного  Естества  И  Радости,  как
этого своим потом и добился Дин.  А в его возбужденной манере говорить я
вновь слышал голоса старых соратников и братьев - под мостом,  среди мо-
тоциклов,  в  соседских дворах,  расчерченных бельевыми веревками,  и на
дремотных полуденных крылечках, где мальчишки тренькают на гитарах, пока
их  старшие  братья  вкалывают  на фабриках.  Все остальные нынешние мои
друзья были "интеллектуалами":  антрополог-ницшеанец Чад,  Карло Маркс с
его  прибабахнутыми  сюрреальными  разговорами тихим голосом с серьезным
взглядом,  Старый Бык Ли с такой критической растяжечкой  в  голосе,  не
приемлющий  абсолютно ничего;  или же они были потайными беззаконниками,
типа Элмера Хассела с этой его хиповой презрительной насмешкой,  или  же
типа  Джейн  Ли,  особенно когда та растягивалась на восточном покрывале
своей кушетки, фыркая в "Нью-Йоркер". Но разумность Дина была до послед-
него  зернышка дисциплинированной,  сияющей и завершенной,  без этой вот
занудной интеллектуальности.  А "беззаконность" его была не того  сорта,
когда  злятся или презрительно фыркают:  она была диким выплеском амери-
канской радости,  говорящей "да" абсолютно всему, она принадлежала Запа-
ду,  она была западным ветром,  одой, донесшейся с Равнин, чем-то новым,
давно предсказанным,  давно уже подступающим (он угонял  машины,  только
чтобы прокатиться удовольствия ради).  А кроме этого,  все мои нью-йорк-
ские друзья находились в том кошмарном положении  отрицания,  когда  об-
щество низвергают и приводят для этого свои выдохшиеся причины, вычитан-
ные в книжках,  - политические или психоаналитические; Дин же просто но-
сился по обществу,  жадный до хлеба и любви, - ему было, в общем, всегда
плевать на то или на это,  "до тех пор,  пока я еще могу заполучить себе
вот  эту девчоночку с этим ма-а-ахоньким у нее вон там между ножек,  па-
цан",  и "до тех пор, пока еще можно пожрать, слышишь, сынок? я проголо-
дался, я жрать хочу, пошли сейчас же пожрем чего-нибудь!" - и вот мы уже
несемся жрать, о чем и глаголил Екклезиаст: "Се доля ваша под солнцем".
   Западный родич солнца,  Дин.  Хотя тетка предупредила, что он меня до
добра не доведет,  я уже слышал новый зов и видел новые дали - и верил в
них,  будучи юн; и проблески того, что действительно не довело до добра,
и даже то,  что впоследствии Дин отверг меня как своего кореша,  а потом
вообще вытирал об меня ноги на голодных мостовых и больничных  койках  -
разве имело все это хоть какое-нибудь значение?  Я был молодым писателем
и хотел стронуться с места.
   Я знал,  что где-то на этом пути будут девчонки,  будут видения - все
будет; где-то на этом пути жемчужина попадет мне в руки.
   Перевод и вступительное слово Максима Немцова

   ДЖЕК КЕРУАК:
   "НА ИНЫХ УРОВНЯХ БЕЗУМИЯ"
   Джек Керуак, человек, давший голос целому поколению в литературе, ро-
дился 12 марта 1922 года в Лоуэлле,  штат Массачусеттс, и умер в 47 лет.
За свою короткую жизнь,  проведенную, в основном, "на колесах", он успел
написать около 20 книг прозы,  поэзии и снов и стать самым  известным  и
противоречивым автором своего времени.
   Многие считали и считают его писателем никудышним, многие - классиком
литературы этого столетия,  но практически все сходятся в одном: без Ке-
руака литературы "разбитых" просто не было бы.  По его книгам и разгово-
рам учились писать,  наверное,  все битники.  Он придумывал названия  их
книгам,  кормил их идеями и замыслами.  Стиль "письмодействия",  отчасти
заимствованный им у Марселя Пруста и творчески видоизмененный,  оказался
очень  привлекательным для Аллена Гинзберга,  Уильяма Берроуза,  Грегори
Корсо и многих других - а уж опосредованным влияниям в мировой литерату-
ре несть числа.
   ...Стирай все  пороги между глазом,  рукой и листом бумаги - пиши как
дышишь, как живешь - литература делается каждым твоим шагом. Если умеешь
по-детски восторгаться живописным дощатым сортиром на склоне горы и гус-
тым среднезападным мороженым,  ножками школьницы и закатом над  товарной
станцией - значит,  ты тоже можешь делать литературу...  Манерностью это
не было.  Керуак боролся за свое право писать так,  как говорил и думал:
сам язык, ритм, расхристанная пунктуация - все помогало ему кидаться го-
ловой в омут свободного самовыражения. Гинзберг называл его стиль "спон-
танной боповой просодией" - а джаз не требует пауз в композиции,  ему не
нужна редактура.  Почти бессознательный поток. Голая экзистенция кончика
пера или клавиш машинки.
   Это было неслыханно. Талантливого выскочку ставили на место: редакто-
ры ортодоксального издательства "Вайкинг" постарались оградить читателей
от  стилистических  инноваций  Керуака  при  публикации романа "На Доро-
ге"("On the Road") в 1957 году - через пять лет после того, как три сум-
бурных  недели  были  истрачены на лихорадочную запись на рулон газетной
бумаги мыслей и событий нескольких минувших лет, проведенных в скитаниях
по всему континенту.  Но к тому времени Джек в глазах богемной тусовки с
Таймс-Сквер уже был признанным "писателем": в 1950 году вышел "Городок и
Город" - прото-книга многотомной "Легенды о Дулуозе",  книги, которую он
писал всю жизнь,  и в которой - вся его жизнь.  Поэтому,  наверное,  так
трудно Керуака описывать - жизнь его задокументирована им самим, возмож-
но, лучше кого бы то ни было в современной литературе.
   Наверное, нет необходимости расшифровывать имена всех персонажей  "На
Дороге" - досточно сказать, что за ними всеми стоят реальные люди, часто
обижавшиеся на Керуака,  не подозревавшие,  что он запоминал  мельчайшие
детали  их  поведения и разговоров.  Но об одном человеке все же следует
сказать:  Дин Мориарти - Нил Кэссиди,  ближайший "кореш" Джека  Керуака,
духовный  "давно потерянный братишка" практически всех битников,  совер-
шенно неизвестный как писатель,  человек,  сильно зависевший от женщин и
наркотиков всю свою короткую жизнь, которую превратил в нескончаемую че-
реду приключений и которую стремился привести к состоянию покоя  и  уми-
ротворения через учения странных религиозных сект,  позже - участник пе-
редвижной провокации "Веселых Проказников" Кена Кизи,  почетный железно-
дорожник,  уголовник  и  ужасный  семьянин,  любимый  женой Кэролайн всю
жизнь,  несмотря на разрыв...  Когда он умер в 1968 году,  его прах  был
отправлен именно ей - в жизни у него больше никого не осталось, Джек Ке-
руак уже медленно угасал от алкоголизма во Флориде.  Кен  Кизи  писал  о
нем: "Нил Кэссиди делал все, что делает роман, - вот только он все делал
лучше, потому что он так жил, а не только писал об этом". Его жизни хва-
тило бы на сотню романов. Из них Керуак написал четырнадцать.
   Этим людям  не  суждена  была долгая жизнь - они сжигали себя с обоих
концов алкоголем,  наркотиками, страстями... Джек Керуак умер в Сент-Пи-
терсберге, Флорида, 31 октября 1969 года от обширного желудочного крово-
течения.  Еще при жизни его книги были переведены на 18 языков. На русс-
ком была издана лишь пара крохотных и изуродованных цензурой отрывков.

    Джек Керуак Jack Kerouac Подземные The Subterraneans
    Перевел с английского М. Немцов А Publishing In Tongues/PW93 Studios
                                  Publication 1994
 С М.    Немцов,    перевод,    1992    С    1958    by   Jack   Kerouac
------------------------------------------------------------------------
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 23
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама