Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Приключения - Александр Дюма Весь текст 410.72 Kb

Черный тюльпан

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
   Александр Дюма
   Черный тюльпан

   Изд. ГосДетЛит, Ленинград, 1955 г.
   OCR Палек, 1998 г.


   I
   Благодарный народ

   20 августа 1672 года город Гаага, такой оживленный, сияющий и  наряд-
ный, словно в нем царит вечный праздник, - город Гаага со своим тенистым
парком, огромными деревьями, склоненными  над  готическими  зданиями,  с
зеркальной поверхностью широких каналов, в которых отражаются почти вос-
точные по стилю купола его колоколен, - 20 августа 1672 года, город Гаа-
га - столица семи Соединенных провинций,  был  заполнен  высыпавшими  на
улицу возбужденными толпами граждан. Они, торопясь и волнуясь, с  ножами
за поясом, с мушкетами на плечах или с дубинами в руках, пестрым потоком
стекались со всех сторон к грозной тюрьме Бюйтенгоф. Там в то время  то-
мился по доносу врача Тикелара, за покушение  на  убийство,  Корнель  де
Витт, брат Яна де Витта, бывшего великого пенсионария Голландии.
   Если бы история этой эпохи и в особенности того года, с середины  ко-
торого начинается наш рассказ, не была неразрывно связана с двумя вышеу-
помянутыми именами, то несколько последующих пояснительных  строк  могли
бы показаться излишними. Но мы предупреждаем нашего старого  друга-чита-
теля, которому на первых страницах всегда обещаем, что он  получит  удо-
вольствие, по мере наших сил выполняя это обещание, -  мы  предупреждаем
его, что это введение так же необходимо для ясности  нашего  повествова-
ния, как и для понимания того великого политического события, с  которым
связана эта повесть.
   Корнелю, или Корнелиусу де Витту, главному инспектору плотин области,
бывшему бургомистру своего родного города  Дордрехта  и  депутату  гене-
ральных штатов Голландии, было сорок девять лет, когда  голландский  на-
род, разочаровавшись в республиканском образе правления, как его понимал
великий пенсионарий Голландии Ян де Витт, проникся страстной  любовью  к
идее штатгальтерства, которое в свое время было особым эдиктом  навсегда
упразднено в Голландии по настоянию Яна де Витта.
   Так как очень редко бывает, чтобы общественное мнение в своей каприз-
ной изменчивости не связывало определенного принципа с какой-нибудь лич-
ностью, то и в данном случае народ связывал республику с двумя  суровыми
братьями де Витт, этими римлянами Голландии, непоколебимыми сторонниками
умеренной свободы и благосостояния  без  излишеств.  А  за  идеей  штат-
гальтерства, казалось народу, стоит,  склонив  свое  суровое,  осененное
мыслью чело, молодой  Вильгельм  Оранский,  которому  современники  дали
прозвище Молчаливый.
   Оба брата де Витт проявляли величайшую осторожность  в  отношениях  с
Людовиком XIV, так как они видели рост его влияния на всю  Европу,  силу
же его они почувствовали на самой Голландии, когда столь блестящим успе-
хом закончилась его Рейнская кампания, в три месяца сломившая могущество
Соединенных провинций.
   Людовик XIV с давних пор был врагом голландцев, и они оскорбляли  его
или насмехались над ним всеми способами, правда -  почти  всегда  устами
находившихся в Голландии французских эмигрантов. Национальное  самолюбие
голландцев видело в нем современного Митридата, угрожающего их республи-
ке.
   Народ питал к де Виттам двойную неприязнь. Вызывалась  она,  с  одной
стороны, упорной борьбой этих представителей  государственной  власти  с
устремлениями всей нации, с другой - естественным разочарованием  побеж-
денного народа, надеющегося, что другой вождь сможет спасти его от разо-
рения и позора.
   Этим другим  вождем,  готовым  появиться,  чтобы  дерзновенно  начать
борьбу с Людовиком XIV, и был Вильгельм, принц Оранский, сын  Вильгельма
II, внук (через Генриету Стюарт) Карла I - короля английского, тот  мол-
чаливый юноша, тень которого, как мы  уже  говорили,  вырисовывалась  за
идеей штатгальтерства. В 1672 году ему было 22  года.  Его  воспитателем
был Ян де Витт, стремившийся сделать из бывшего принца хорошего  гражда-
нина. Он-то и лишил его надежды на получение власти своим эдиктом об уп-
разднении штатгальтерства на вечные времена. Но  страх  перед  Людовиком
XIV заставил голландцев отказаться от политики великого пенсионария, от-
менить этот эдикт и восстановить штатгальтерство для Вильгельма Оранско-
го.
   Великий пенсионарий преклонился перед волей сограждан; но Корнель  де
Витт проявил больше упорства и, несмотря на угрозы  смертью  со  стороны
оранжистских толп, осаждавших его дома в Дордрехте, отказался  подписать
восстанавливавший штатгальтерство акт. Только мольбы и рыдания жены зас-
тавили его, наконец, поставить свою подпись под этим актом, но к подписи
он прибавил две буквы: V.С. - то есть vi coactus - "вынужденный силой".
   И только чудом он спасся в этот день от своих врагов.
   Что касается Яна де Витта, то и он ничего не  выиграл  от  того,  что
быстрее и легче склонился перед волей сограждан. Спустя  несколько  дней
после этого события на него было  произведено  покушение,  -  пронзенный
несколькими ударами кинжала, он все же не умер от ран.
   Эго не удовлетворило оранжистов. Жизнь обоих братьев была  постоянной
преградой их замыслам. Они изменили свою тактику и пытались достичь кле-
ветой того, чего не могли выполнить при помощи  кинжала,  рассчитывая  в
любой момент, когда будет нужно, вернуться к первой своей тактике.
   Не всегда случается, чтобы для выполнения великого исторического дела
появлялся столь же великий деятель. Когда же такое  совпадение  происхо-
дит, история тотчас же отмечает имя такого деятеля, чтобы им могли  вос-
хищаться потомки.
   Но когда сам черт вмешивается в людские дела,  чтобы  погубить  како-
го-нибудь человека или целое государство, редко бывает, чтобы у него под
рукой не оказалось подлеца, которому достаточно шепнуть на ухо одно сло-
во - и он тотчас же примется за работу.
   Таким подлецом, в данных обстоятельствах оказавшимся весьма  подходя-
щей для черта личностью, явился, как мы уже, кажется, говорили, Тикелар,
по профессии врач.
   Он заявил, что Корнель де Витт, возмущенный отменой  эдикта  о  штат-
гальтерстве, что он, впрочем, доказал припиской к своей подписи, и восп-
ламененный ненавистью к Вильгельму Оранскому, подговорил убийцу  освобо-
дить республику от нового штатгальтера и что этим убийцей  является  он,
Тикелар. Однако при одной лишь мысли  о  данном  ему  поручении  он  по-
чувствовал такое угрызение совести, что предпочел лучше разоблачить пре-
ступление, чем его совершить.
   Можно себе представить, какое возмущение охватило оранжистов при  из-
вестии о заговоре. 16 августа 1672 года Корнель был  арестован  в  своем
доме, и его подвергли в Бюйтенгофской тюрьме пытке, чтобы вырвать у него
признание в заговоре против Вильгельма.
   Но Корнель был не только выдающимся умом, - он  был  также  человеком
великого мужества. Он принадлежал к той породе  людей,  которые  преданы
своим политическим убеждениям так, как их деды преданы были вере,  кото-
рые улыбаются под пыткой; и в то время, как его терзали, он декламировал
твердым голосом, скандируя размер, первую строфу оды Горация  Yustum  et
tenacem, - ни в чем не признался и не только измотал палачей, но и поко-
лебал их фанатическую уверенность в своей правоте.
   Тем не менее судьи не предъявили Тикелару никакого обвинения, а  Кор-
неля де Витта лишили всех должностей и званий и  приговорили  к  вечному
изгнанию из пределов республики.
   При первых же слухах о возведенных на брата обвинениях Ян де Витт от-
казался от своей должности великого пенсионария. А  Вильгельм  Оранский,
стараясь, впрочем, несколько ускорить события,  поджидал,  чтобы  народ,
идолом которого он являлся в  то  время,  сложил  ему  из  трупов  обоих
братьев две ступеньки, необходимые ему для того, чтобы  взойти  к  месту
штатгальтера.
   Итак, 20 августа 1672 года, как мы уже сказали в начале  этой  главы,
все население города стекалось к Бюйтенгофу,  чтобы  присутствовать  при
выходе из тюрьмы Корнеля де Витта, отправлявшегося в изгнание. Всем  хо-
телось увидеть, какие следы оставила пытка на благородном теле этого че-
ловека, который так хорошо знал Горация.
   Поспешим добавить, что не вся масса, стекавшаяся к Бюйтенгофу,  стре-
милась туда с безобидной целью присутствовать на необычном зрелище; мно-
гие из толпы хотели сыграть при этом активную роль или,  вернее,  высту-
пить в роли, которая, по их мнению, была раньше плохо сыграна.
   Мы имеем в виду роль палача.
   Правда, в толпе были также люди, спешившие к зданию  тюрьмы  с  менее
враждебными намерениями. Их главным образом интересовало зрелище,  столь
привлекательное для толпы и льстящее ее самолюбию, зрелище  повергнутого
в прах человека, который долго и гордо стоял во весь свой рост.
   Ведь Корнель де Витт - этот бесстрашный человек - сидел в  заключении
и был измучен пыткой. Не увидят ли они его бледным, окровавленным,  уни-
женным? Разве это не блестящий триумф для буржуазии, еще более завистли-
вой, чем простой народ, триумф, в котором  каждый  порядочный  горожанин
Гааги должен был принять участие?
   - И к тому же, - говорили оранжистские подстрекатели, ловко  рассеяв-
шиеся в толпе, с расчетом превратить ее одновременно в  острое  и  тупое
орудие, - не подвернется ли случай по  пути  от  Бюйтенгофа  до  заставы
швырнуть грязью, а может быть, даже и камнем в этого  гордеца,  главного
инспектора  плотин,  который  не  только  дал  принцу  Оранскому   штат-
гальтерство vi coactus, но еще хотел его убить?
   А более ярые враги Франции говорили, что надо бы действовать  с  тол-
ком, и если б нашлись в Гааге смелые люди, - они никогда бы не допустили
Корнеля де Витта отправиться в изгнание. Ведь он, как только очутится за
пределами Голландии, сейчас же снова начнет  вместе  с  Францией  плести
свои интриги и будет жить со своим негодяем-братом Яном на золото марки-
за Лувуа.
   Понятно, что при таком настроении люди, жаждущие зрелища,  обычно  не
идут шагом, а бегут. Вот почему жители Гааги стремительно бежали по нап-
равлению к Бюйтенгофу.
   Среди наиболее торопившихся бежал и Тикелар, полный озлобления  и  не
знающий, что же ему теперь предпринять. У оранжистов он считался олицет-
ворением честности, национальной гордости и христианского милосердия.
   Этот благородный негодяй изощрял все свое остроумие и  пускал  в  ход
всю силу своего воображения, рассказывая, как Корнель  де  Витт  пытался
купить его совесть, какие суммы денег он сулил ему и какие адские  махи-
нации строил заблаговременно, чтобы устранить для  него,  Тикелара,  все
затруднения при покушении на убийство.
   И каждая его фраза жадно воспринималась толпой, вызывала бурные возг-
ласы восторженной любви к Вильгельму  Оранскому  и  слепой  ненависти  к
братьям де Виттам.
   Толпа готова была проклинать неправедных судей, которые своим  приго-
вором давали возможность скрыться живым  и  невредимым  такому  ужасному
преступнику, каким был этот негодяй Корнель де Витт.
   А подстрекатели тем временем шептали исподтишка:
   - Он ускользнет от нас. Он уедет.
   Другие добавляли:
   - В Схвенингене его поджидает корабль, французский  корабль.  Тикелар
видел его.
   - Доблестный Тикелар! Честный Тикелар! - хором кричала толпа.
   - А вы не думаете о том, - произнес кто-то, - что вместе  с  Корнелем
сбежит и Ян, такой же предатель, как и его брат?
   - И эти два мерзавца будут проедать во Франции наши деньги, деньги за
наши корабли, наши арсеналы, наши верфи, проданные Людовику XIV!
   - Не дадим им уехать! - воскликнул некий  патриот,  более  ярый,  чем
прочие.
   - К тюрьме! К тюрьме! - завопила толпа.
   И под эти возгласы ускорялись шаги горожан, заряжались мушкеты, свер-
кали бердыши и загорались глаза.
   Однако никакого насилия пока еще не было совершено,  и  кавалерийская
цепь, охранявшая доступ к  Бюйтенгофу,  стояла  суровая,  непроницаемая,
молчаливая и более грозная в своей неподвижности, чем  эти  возбужденные
толпы гаагских буржуа с их криками и угрозами.  Отряд  стоял  неподвижно
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама