Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Политика - Геворкян Н.и др Весь текст 256.66 Kb

Разговоры с Владимиром Путиным

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 22
уголовный розыск... Сейчас я знаю разницу. 
Я сказал ей, что работаю в милиции. Потому что сотрудников органов безопасности, 
особенно разведки, прикрывали какими-нибудь корочками. Если становится широко 
известным, где ты действительно работаешь, тебя, уж конечно, не пошлют за 
границу. Практически у всех были удостоверения сотрудников уголовного розыска. И 
у меня тоже. Вот я и сказал. Я же не знал, чем наше знакомство закончится. 
ЛЮДМИЛА ПУТИНА: 
Я в тот первый приезд влюбилась в Ленинград с первого взгляда, и именно потому, 
что мне удалось так провести время. Город ведь нравится и приятен, когда 
встретил там людей хороших. 
- А в невзрачного, скромно одетого паренька не влюбились? 
- Потом пришла влюбленность, и сильная. Не сразу. Сначала я просто звонила ему. 
- Вы ему, как приличная девушка, своего телефона не оставили? 
- У меня в Калининграде не было телефона. Сначала звонила, потом стала летать на 
свидания. В основном на свидания люди как ездят? На трамвае, на автобусе, на 
такси. А я летала на свидания на самолете. 
У Калининградского авиаотряда не было рейсов в Ленинград. Поэтому мне ставили 
три-четыре выходных дня в наряде, и я летала уже обычным рейсом. Что-то, видимо, 
в Володе было такое, что привлекало меня. Спустя три-четыре месяца я уже решила, 
что он именно тот человек, который мне нужен. 
- Почему? Вы же сами говорили - неяркий, неброский. 
- Может быть, вот эта внутренняя сила, которая и привлекает сейчас всех. 
- А вам замуж хотелось? 
- Просто замуж? Нет, никогда. А конкретно за него - да. 
- Но ведь поженились вы только через три с половиной года. Что же вы делали все 
это время? 
- Три с половиной года я за ним ухаживала! 
- Как же он наконец решился? 
- Однажды вечером мы сидели у него дома, и он говорит: "Дружочек, ты теперь 
знаешь, какой я. Я в принципе не очень удобный человек". И дальше шла 
самохарактеристика: молчун, в чем-то достаточно резкий, иногда может обидеть и 
так далее. Словом, рискованный спутник жизни. И продолжает: "За три с половиной 
года ты, наверное, для себя определилась?" 
Я поняла, что мы, похоже, расстаемся. "Вообще-то, - говорю, - определилась". Он 
с сомнением в ответ: "Да?" Тут я окончательно поняла, что мы расстаемся. 
"Ну, если дело обстоит таким образом, то я тебя люблю и предлагаю такого-то 
числа пожениться", - говорит он. Вот это было полной неожиданностью. 
Я сказала, что согласна. Через три месяца мы поженились. Сыграли свадьбу в 
ресторане -"поплавке" - пароходике, стоявшем у берега. 
Мы очень серьезно восприняли это событие. Даже на свадебной фотографии видно, 
что мы оба просто суперсерьезные. Для меня замужество не было легким шагом. И 
для него тоже. Есть ведь люди, которые ответственно относятся к браку. 
- А он, как человек ответственный и последовательный, запланировал, где вы 
будете жить? 
- Да там и планировать было нечего. Жили у его родителей, квартира 27 метров в 
доме-корабле, так их тогда называли. Знаете, с такими высокими подоконниками? 
Эту квартиру обменять было очень сложно: в одной комнате балкон, а на кухне и в 
другой комнате окна чуть не под потолком. Когда сидишь за столом, не видно 
улицы, только стена перед глазами. Это было огромным минусом при обмене. 
Родители жили в 15-метровой комнате с балконом. В нашей, без балкона, было 12. А 
сама квартира в районе Автово, в доме-новостройке. Ее Володин отец получил, как 
инвалид войны. 
- У вас был хороший контакт с его родителями? 
- Да. Родители относились ко мне как к женщине, которую выбрал их сын. А он для 
них был светом в окошке. Они делали для него все, что могли. Больше, чем они 
сделали для него, никто бы не смог сделать. Они всю свою жизнь вложили в него. 
Владимир Спиридонович и Мария Ивановна были очень хорошими родителями. 
- А как он к ним относился? 
- Его отношению к родителям можно было позавидовать. Он относился к ним бережно, 
никогда ничем их не обидел. Иногда, конечно, они бывали чем-нибудь недовольны, а 
он с ними не согласен. И всегда в такой ситуации он лучше промолчит, чем 
причинит им боль. 
- Как вам было с ним первые годы? 
- Первый год после того как поженились, мы жили душа в душу. Было ощущение 
постоянной радости и праздника. И потом, когда я была беременна нашей старшей, 
Машей. Она родилась, когда я училась на четвертом курсе, а он уехал на год 
учиться в Москву. 
- Все это время вы не виделись? 
- Я каждый месяц ездила к нему в Москву. И он приезжал один или два раза. Нельзя 
было чаще. 
СЕРГЕЙ РОЛДУГИН: 
Один раз он приехал из Москвы на пару дней и ухитрился сломать руку. В метро 
кто-то пристал к нему, и он отметелил эту шпану. Результат - сломал руку. В 
дзюдо ведь не атакующая техника. Володя очень расстроился: "В Москве этого не 
поймут. Боюсь, будут последствия". И были действительно какие-то неприятности, 
он в подробности не посвящал. В конце концов все обошлось. 
ЛЮДМИЛА ПУТИНА: 
Результатом его учебы и стала командировка в Германию. Он должен был ехать в 
Берлин, но тут один Володин знакомый рекомендовал его шефу группы в Дрездене, 
потому что сам тоже был ленинградец. Этот знакомый работал в Дрездене, и срок 
его командировки заканчивался. Вот он и порекомендовал на свое место Володю. 
Командировка в Берлин, правда, считалась более престижной, а работа, видимо, 
более интересной, с выходом на Западный Берлин. Впрочем, в подробности я никогда 
не вникала, да он и не посвящал. Между нами никогда не было разговоров на эту 
тему. 
СЕРГЕЙ РОЛДУГИН: 
Они подошли друг другу по всем статьям. Потом у нее, конечно, характер стал 
проявляться. Она же не боится говорить правду. И даже не боится сама про себя 
говорить: "Я иногда становлюсь такая душная". Я как-то купил кресло-качалку и 
никак не мог запихнуть его в машину. Она стала мне советовать: "Вот так надо 
повернуть, а не так..." А оно у меня никак не запихивается, да еще тяжелое. Я 
говорю: "Люда, абсолютно замолчи". Она чуть ли не в истерику сорвалась: "Ну 
почему вы, мужики, все такие тупые?" 
Люда очень хозяйственная. Когда я приезжал к ним, она всегда очень быстро все 
делала. Настоящая женщина, которая может всю ночь не спать, веселиться, а утром 
квартиру прибрать и все приготовить... 
Людмила младше меня на пять лет. До того, как стать стюардессой, она училась в 
техническом вузе и сама бросила его, ушла с третьего курса. Думала, куда 
поступать. В этот момент мы с ней познакомились, и это, можно сказать, повлияло 
на нее. Она начала спрашивать, советоваться, куда ей пойти учиться. Я сказал, 
что в университет. Но на филфак решила пойти сама. Сначала на подготовительное 
отделение. Потом поступила на испанскую филологию, стала заниматься языками. 
Выучила два языка: испанский и французский. Там же преподавали португальский, но 
он так и остался у нее в зачаточном состоянии. Зато в Германии стала бегло 
говорить по-немецки. 
СЕРГЕЙ РОЛДУГИН: 
Перед отъездом в Германию у них Маша родилась. У моего бывшего тестя была дача 
за Выборгом, шикарное место, и мы, когда ее из роддома забрали, поехали туда и 
все там жили: Володя, Люда, я с женой... Мы, конечно, праздновали рождение 
Маши... По вечерам такие танцы устраивали... "Держи вора, держи вора, поймать 
его пора!" Вовка здорово движется. Хотя в бальных танцах я его не замечал. 
Перед поездкой Людмилу проверили. Начали эту проверку еще когда я учился в 
Москве. В тот момент было еще неизвестно, куда именно я поеду, и требования для 
членов семьи были максимально жесткие. Надо было, например, чтобы жена по 
состоянию здоровья могла работать в условиях жаркого и влажного климата. А то 
представьте себе: пять лет тебя готовили, учили, и вот наконец надо ехать за 
границу на работу, на боевой участок, а жена по состоянию здоровья не может. Это 
ведь ужасно! 
И мою жену проверили по полной программе. Ей об этом, конечно, ничего не 
сказали. Только после всего уже вызвали в отдел кадров университета и сообщили, 
что она прошла спецпроверку. 
И мы поехали в Германию. 
РАЗВЕДЧИК
"ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКАЯ ПРОВИНЦИЯ" 
- Вы пришли в КГБ в 1975 году, а окончательно уволились оттуда в 1991-м. 
Шестнадцать лет. Сколько из них за границей? 
- Неполных пять. Я работал только в ГДР, в Дрездене. Мы приехали туда в 1985 
году, а уехали уже после падения Берлинской стены, в 1990-м. 
- Хотелось за границу? 
- Хотелось. 
- Но ведь в ГДР, да и в других соцстранах, КГБ работал практически официально. 
Как сказал один из ваших бывших коллег, ГДР - это провинция с точки зрения 
разведработы. 
- Наверное. Впрочем, и Ленинград с этой точки зрения провинция. Но в этих 
провинциях у меня всегда все было успешно. 
- Но это, видимо, оказался не "Щит и меч"? Как насчет романтики в разведке? 
- Не забывайте, что я к тому времени уже десять лет проработал в органах. О 
какой романтике вы говорите? 
Разведка всегда была самой фрондирующей структурой в КГБ. Влияло и то, что 
сотрудники годами жили за границей. Три года в капстране или четыре-пять в так 
называемом соцлагере, потом девять месяцев переподготовки в Москве и опять за 
границу. У меня, например, есть друзья, один 20 лет отработал в Германии, другой 
- 25. Когда приезжаешь на девять месяцев между двумя поездками, не успеваешь 
въехать в эту нашу жизнь. А когда уже возвращались из-за границы, начинали с 
трудом вживаться в действительность, видели, что у нас делалось... А мы-то, 
молодые, общались со старшими товарищами. Я говорю сейчас не о стариках, 
помнивших еще сталинские времена, а о людях с опытом работы, скажем так. А это 
уже было совсем другое поколение, с другими взглядами, оценками, настроениями. 
Один из моих друзей работал в Афганистане старшим группы по линии безопасности. 
Когда он оттуда вернулся, мы, естественно, о многом с ним говорили. У нас ведь 
тогда как было? Все, что связано с Афганистаном, - сплошное ура! Очень 
патриотично. И вот мы сидели, разговаривали. И я спросил, как он оценивает 
результаты своей работы в Афганистане. А дело в том, что при нанесении 
ракетно-бомбовых ударов, как теперь говорят, нужна была его подпись. То есть без 
его подписи решения о бомбардировке не принимались. Его ответ был для меня 
шокирующим. Он так внимательно посмотрел на меня и сказал: "Ты знаешь, я свои 
результаты оцениваю по количеству документов, которые я не подписал". Это, 
конечно, подействовало на меня как удар. После таких разговоров задумываешься, 
что-то переосмысливаешь. 
Ведь это говорили люди, которых мы уважали, авторитеты в хорошем смысле слова. И 
вдруг их мнение шло вразрез с общепринятыми, устоявшимися шаблонами. 
В разведке тогда позволяли себе мыслить иначе, говорить такое, что мало кто мог 
себе позволить. 
ЛЮДМИЛА ПУТИНА: 
Мы приехали в Дрезден в 1986 году. К тому времени я уже окончила университет. 
Маше был год. Ждали второго ребенка. Катя родилась в Дрездене. Немецкий я знала 
на уровне школы. Не больше. 
Меня перед поездкой специально никак не инструктировали. Прошла медкомиссию - и 
все. Наши ведь в ГДР работали вполне легально. Жили мы в доме германской 
госбезопасности - "Штази". Соседи знали, где мы работаем, а мы знали, где 
работают они. Но вот интересно. Мы приехали, когда в СССР уже началась 
перестройка. А они все еще серьезно верили в светлое будущее коммунизма. 
- Чем конкретно вы занимались? 
- Это была работа по линии политической разведки. Получение информации о 
политических деятелях, о планах потенциального противника. 
- Правильно ли нам объяснили профессионалы, что вы занимались "разведкой с 
территории"? 
- Довольно точно, хотя такая формулировка предполагала разведку с территории 
СССР. Мы работали с территории Восточной Германии. Нас интересовала любая 
информация по линии, как раньше говорили, главного противника, а главным 
противником считалось НАТО. 
- Вы ездили в Западную Германию? 
- Пока работал в ГДР, нет, ни разу. 
- Так в чем же все-таки заключалась работа? 
- Обыкновенная разведдеятельность: вербовка источников информации, получение 
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 22
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама