Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ REMASTERED |#18| Seath the Scaleless
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Гаррисон, Шиппи Весь текст 848.05 Kb

Молот и крест

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 61 62 63 64 65 66 67  68 69 70 71 72 73
опасаешься того, что он сказал?
     Король рассмеялся.
     - Переплыть Узкое море - все равно что  вернуться  во  времена  наших
предков, когда короли ехали на битву в колесницах. Во всей это стране не с
кем сражаться, кроме норвежских бродяг, не опасных без своих  кораблей,  и
храбрых глупых мечников, которых мы уже побили. Длинные усы и медлительные
ноги. Ни лошадей, ни длинных копий, ни стремян, ни полководцев.
     - Все равно нужно  принять  меры  предосторожности.  -  Он  задумчиво
почесал бороду. - Но нужно  нечто  большее,  чем  несколько  машин,  чтобы
разбить сильнейшую армию христианства.



                                    10

     На этот раз Шеф с нетерпением ждал  видения,  которое  -  он  знал  -
обязательно придет. Мозг его был переполнен сомнениями  и  вариантами.  Но
уверенности у него не было. Он знал, что что-то извне должно  ему  помочь.
Обычно видения приходили, когда он был очень утомлен или после сытной еды.
В этот день он сознательно шел пешком рядом с пони, не обращая внимания на
подшучивания в рядах. Вечером наелся овсянки, изготовленной  из  последних
запасов  зерна  прошлого  урожая;  зерно  нового  урожая  только  начинало
поступать. Потом лег спать, опасаясь, что его загадочный советчик на  этот
раз не придет к нему.


     - Да, - говорит  голос  в  его  сне.  Шеф  узнает  его  и  испытывает
мгновенное облегчение. Именно этот заинтересованный голос велел ему искать
землю, рассказывал о деревянном коне. Голос  безымянного  бога  с  лукавым
лицом, того самого, что показал ему фигуру шахматной  королевы.  Это  бог,
который шлет ему ответы. Если он сумеет их понять.
     - Да, - говорит голос, - ты увидишь то, что тебе нужно знать.  Но  не
то, что ты думаешь. Ты всегда спрашиваешь - что? И как? А я покажу тебе  -
почему. И кто.
     И мгновенно Шеф оказывается на вершине, он так высоко, что ему  виден
весь мир: поднимаются столбы пыли, маршируют  армии,  точно  так,  как  он
видел в день смерти  короля  Эдмунда.  И  снова  он  чувствует,  что  если
сфокусирует зрение, сможет  увидеть  все,  что  захочет:  слова  на  губах
франкского полководца, место, где скрывается  сейчас  Альфред,  живой  или
мертвый. Шеф  с  беспокойством  оглядывается,  стараясь  сориентироваться,
увидеть именно то, что нужно.
     Что-то отворачивает его голову от панорамы внизу, заставляет смотреть
далеко-далеко, в удаление от реального мира во времени и пространстве.
     И видит он человека, идущего по горной дороге, человека  со  смуглым,
живым, озорным лицом, лицом неведомого бога из снов. Этот человек,  думает
Шеф, погружаясь в видение, имеет не одну кожу.
     Человек, если это человек, подходит  к  хижине,  в  сущности  лачуге,
бедному жилищу из веток и коры, скрепленных глиной  и  утепленных  травой.
Так жили люди в старину, думает Шеф. Теперь они умеют много больше. Но кто
их научил?
     У  хижины  мужчина  и  женщина  прекращают  работать  и  смотрят   на
пришельца: странная пара, оба согнуты постоянной  работой,  приземистые  и
коренастые, кривоногие, с короткими пальцами.
     - Их зовут Ай и Эдда, - слышен голос бога.
     Они приветствуют пришельца, проводят его в лачугу. Предлагают  еду  -
перегоревший овес, полный шелухи и  частиц  камня  от  ручной  размолки  в
каменной ступе; овес смочен только козьим молоком. Пришелец  не  смущается
таким приемом, оживленно разговаривает; когда наступает время, ложится  на
груду плохо обработанных шкур между хозяином и хозяйкой. Посреди  ночи  он
поворачивается к Эдде, лежащей в своем рваном платье. Ай крепко  спит,  не
шевелится; может, укололся о сонный шип. Человек с озорным лицом снимает с
Эдды тряпки, ложится на нее, без всяких предисловий овладевает ею.
     Чужестранец на следующее утро уходит, продолжает свой  путь.  А  Эдда
полнеет,  разбухает,  стонет,  рожает  детей,  таких   же   коренастых   и
некрасивых, как сама, но более деятельных  и  изобретательных.  Они  возят
навоз, приносят хворост, растят свиней, разбивают комья земли мотыгами. От
них происходят троллы, слышит Шеф. Когда-то я тоже был троллом. Но  теперь
я не тролл.
     Путник продолжает идти, идет резво, поднимается в горы. На  следующий
вечер подходит  к  дому,  крепко  сколоченному,  с  обеих  сторон  топором
прорублены борозды, с одной стороны  окно  с  прочными  ставнями,  снаружи
уборная над  глубоким  ущельем.  И  снова  пара  прерывает  работу,  когда
подходит незнакомец: сильная крепкая пара, с румяными лицами,  с  толстыми
шеями: мужчина лысый, с подстриженной бородой, женщина с круглым  лицом  и
длинными руками, такая легко переносит тяжести. На ней длинное  коричневое
платье, но рядом  на  случай  прохладного  вечера  приготовлена  шерстяная
накидка. И бронзовые заколки для нее. На мужчине просторные брюки,  как  у
воина с флота викингов, кожаная куртка для красоты на  поясе  и  на  руках
нарезана полосами. Так живут люди сейчас, думает Шеф.
     - Их зовут Афи и Амма, - произносит голос.
     Они тоже приглашают незнакомца  в  дом,  предлагают  еду:  тарелки  с
хлебом и ломтями жареной свинины, предварительно засоленной,  растопленный
жир пропитывает хлеб. Пища для  людей,  много  и  тяжело  работающих,  для
сильных людей. Потом ложатся  спать,  все  трое  на  соломенный  матрац  с
шерстяными одеялами. Афи храпит, он спит крепко. Незнакомец поворачивается
к Амме, на которой только просторная ночная рубашка, шепчет что-то  ей  на
ухо, овладевает ею так же быстро и энергично.
     Снова незнакомец пускается в  путь,  а  Амма  полнеет,  с  молчаливым
стоицизмом рожает детей, таких же сильных и хорошо  сложенных,  как  сама,
но,  может,  более  умных,  готовых  пользоваться  новшествами.  Ее   дети
приручают быков, строят бревенчатые амбары,  работают  молотом  и  плугом,
плетут рыбацкие сети, выходят в море. Шеф знает,  что  от  них  происходят
карлы. Когда-то я тоже был карлом. Но и это время ушло.
     Путник идет дальше, на этот раз он оказывается на  обширной  равнине.
Подходит к дому в стороне от дороги, вокруг изгородь  из  бревен.  В  доме
несколько комнат,  одна  спальня,  другая  столовая,  есть  помещение  для
животных, все с окнами или широкими дверями. На резной скамье у дома сидят
мужчина и женщина, они приглашают к себе путника, предлагают ему  воду  из
глубокого колодца. Красивая пара, с длинными  лицами,  широкими  лбами,  с
мягкой кожей, не  загрубевшей  от  работы.  Когда  мужчина  встает,  чтобы
приветствовать пришельца, он оказывается выше его на  полголовы.  Плечи  у
него широкие, спина прямая, пальцы сильные от натягивания тетивы лука.
     - Это Фатир и Мотир, - произносит голос бога.
     Они вводят гостя в дом,  пол  устелен  приятно  пахнущим  тростником,
сажают его за стол, приносят воду в чаше,  чтобы  он  вымыл  руки,  подают
жареную дичь, масло и кровяные сосиски. После еды женщина прядет,  мужчина
сидит в кресле и беседует с гостем.
     Когда наступает ночь, хозяева, словно во сне, ведут гостя  к  широкой
кровати с перьевой периной, с деревянными  подголовными  валиками,  кладут
его между собой. Фатир сразу засыпает.  Гость  поворачивается  к  хозяйке,
обрабатывает ее, как жеребец или бык, как и предыдущих двух.
     Гость уходит, а женщина полнеет, из ее чрева  рождается  раса  ярлов,
бойцов. Они плывут в фьордах, укрощают лошадей,  куют  металл,  окрашивают
кровью мечи и кормят воронов на полях битв. Так люди  хотят  жить  сейчас,
думает Шеф. Или кто-то хочет, чтобы они так жили...
     Но это не может быть концом: от Аи к Афи и Фатиру; от Эдды к Амме и к
Мотир. А как же их сыновья и дочери, как праправнуки? От тролла к карлу  и
от карла к ярлу. Я теперь ярл. Но что после ярла? Как назовут его  сыновей
и как далеко ушел по дороге путник? Сын ярла - король, сын короля...


     Шеф неожиданно проснулся, прекрасно помня  все  увиденное,  отчетливо
понимая, что каким-то образом это имеет непосредственное отношение к  нему
самому. Он понимает, что видел программу выведения людей, как люди выводят
породы лошадей или охотничьих собак. Но в каком отношении они должны  быть
лучше? Умнее? Способнее к новым  знаниям?  Так  говорят  жрецы  Пути.  Или
способнее к изменениям? Готовые применять уже известные знания?
     Но в одном Шеф уверен. Если эта программа осуществляется  путником  с
хитрым лукавым лицом, лицом, которое принадлежит его  покровителю,  то  за
все нужно будет платить. Но путник хотел, чтобы  его  программа  кончилась
успехом. Он знает: решение есть, нужно только найти его.
     В темный предрассветный  час  Шеф  натянул  смоченные  росой  кожаные
сапоги, поднялся с шуршащего соломенного матраца, закутался в  плащ-одеяло
и вышел в холодный воздух конца английского лета. Как призрак,  прошел  по
спящему лагерю, без оружия, только с скипетром-точилом в руке. Его фримены
не окапывают лагерь рвом, не ставят ограду, как вечно деятельные  викинги,
но лагерь окружен часовыми. Шеф прошел рядом с одним из них,  алебардистом
из отряда Луллы. Тот стоял, опираясь на алебарду, с открытыми глазами.  Но
он не видел, как Шеф неслышно миновал его и углубился в темный лес.
     Небо  на  востоке  посветлело,  проснулись   птицы.   Шеф   осторожно
пробирался в зарослях боярышника и  крапивы  и  скоро  оказался  на  узкой
тропе. Она напомнила ему тропу, по которой он шел  с  Годивой  год  назад,
когда они бежали от Айвара. Ну, конечно, и эта  тропа  ведет  к  поляне  и
убежищу.
     Когда он добрался до поляны, уже совсем  рассвело  и  ему  было  ясно
видно. Убежище - просто лачуга. У него на глазах открылась  криво  висящая
дверь  и  вышла  женщина.  Старуха?  Лицо  у  нее  озабоченное,   бледное,
осунувшееся, видно, что она хронически недоедает. Но  женщина  не  старая,
понял Шеф, молча и неподвижно стоя под  деревом.  Женщина  огляделась,  не
видя его, и опустилась на солнце рядом с хижиной. Закрыла  лицо  руками  и
молча заплакала.
     - В чем дело, мать?
     Она вздрогнула, услышав вопрос Шефа, с ужасом посмотрела на него.  Но
поняла, что он только один, не вооружен, и успокоилась.
     - В чем дело? Обычная история. Мужа забрали в армию короля...
     - Какого короля?
     Она пожала плечами.
     - Не знаю. Это было несколько месяцев назад. Он так  и  не  вернулся.
Все лето мы голодали. Мы не рабы, но у нас нет земли. И когда Эди перестал
работать на богатых, у нас ничего не  осталось.  Мне  разрешили  подбирать
колосья после жатвы, те, что пропустили жнецы. Мало, но нам бы хватило. Но
уже поздно. Мой ребенок умер. Дочь. Две недели назад. А  теперь  и  новое.
Когда я отнесла ее в церковь, чтобы ее похоронили, там не было священника.
Он бежал,  говорят,  его  прогнали  язычники.  Люди  Пути?  Не  знаю,  как
правильно. Все в  деревне  обрадовались,  сказали,  что  теперь  не  нужно
платить ни десятину, ни лепту святого Петра. Но мне-то  что  до  этого?  Я
была слишком бедна, чтобы платить десятину, а священник иногда  давал  мне
пожертвования. И кто похоронит мою девочку? Как она может упокоиться, если
над нею не сказаны слова? Если сам дитя-Христос не возьмет ее на небо?
     Женщина снова заплакала, раскачиваясь взад и вперед. "Что  бы  сказал
на это Торвин?" - подумал Шеф. - "Может, сказал бы, что сами христиане  не
плохи, это церковь их прогнила. Но все  же  церковь  хоть  кому-то  давала
утешение. Путь должен делать то же самое,  а  не  только  думать  о  тропе
героев, ведущей в Валгаллу к Отину или в Трутвангар к Тору". Он поискал на
поясе кошелек и понял, что не взял его.
     - Теперь ты видишь, что наделал? - услышал он голос сзади.
     Шеф медленно повернулся и увидел Альфреда. Глаза  молодого  короля  в
темных кругах, одежда рваная и грязная. У него нет ни меча, ни  плаща,  но
на нем кольчуга, а на поясе кинжал.
     - Я наделал? Мне кажется, она из  твоих  подданных,  по  эту  сторону
Темзы. Путь мог прогнать ее священника, но мужа у нее отнял ты.
     - Ну, тогда что мы наделали.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 61 62 63 64 65 66 67  68 69 70 71 72 73
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама