Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Сильвесте Эрдег Весь текст 261.55 Kb

Безымянная могила

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 23
С близнецами такое бывает. Правда, я о нем совсем ничего не знаю.
Попрощались мы с ним наспех. Слышал я, в Индии он, учит тамошних людей
вере Христовой.
   - Хоть ты и писарь простой, а хорошо информирован.
   - Писарь в Синедрионе, не в какой-нибудь деревенской общине. И с Фомой
мы близнецы. Он сомневался, потом уверовал. Так же и я. Пускай мы два
разных человека, но неразрывно едины друг с другом. Другому этого не
понять. Когда у него зуб болит, у меня тоже ноет. Расстояния нас не
разделяют, а связывают. Я бы тебя не стал разыскивать, если б не знал, что
война на пороге. И поэтому вызвал тебя сюда, а не в Сидон, не в Дамаск.
Бежать вам надо. Спасать, что можно спасти. Теперь веришь?
   Лука молчал, перебирая камни.
   - В общем, я тебе все сказал, Лука, - продолжал Дидим. - Дальше - делай
как знаешь. Если веришь мне - хорошо, нет - ладно и так. Одно знай твердо:
   слежки за тобой нет, никто тебя не задержит. Синедрион послал меня в
Кесарию: судебное разбирательство, мне велели вести протокол,
откомандировали на целую неделю. Послезавтра буду на месте, и никому не
придет в голову спрашивать, где я пропадал целых два дня. А если кому и
придет, скажу: застрял на день в Антипатриде.
   Солнце клонилось к горизонту; на небе откуда-то появились белые
пушистые мазки - облачные клочья. Двое на берегу молчали; так молчат люди,
которые сказали друг другу все. Время текло; наконец Лука поднял голову:
   - Я когда-то врачом был... Если ты болен, скажи: вдруг сумею помочь.
   - Павел тоже был болен: помог ты ему? И вообще - кого-нибудь ты в жизни
вылечил?
   - Однако... у вас там, в Синедрионе, порядочно информации обо мне!
   Дидим смотрел на Луку с грустным сожалением.
   - Я же тебе говорю: за тобой нет слежки. Ты - из семьи язычников, под
общие законы не подпадаешь. Досье на тебя у нас не заведено. Наверное,
считают, что ты на римлян работаешь.
   - Ты разочарован во мне, Дидим? Ты уже думаешь: не стоила овчинка
выделки.
   Дидим встал.
   - Выводы делай сам. Я сказал все, что знал. Фомы рядом нет, с ним я не
мог разделить свое знание. От тебя я ничего не хочу, и советы свои
врачебные оставь при себе. - Он отвернулся к морю. - Тебе же я желаю от
всего сердца мира и благополучия. Что война будет - это факт, так что
пожелание мое прими всерьез. Хотя ты человек свободный, можешь просто
выбросить из головы, что я тут рассказывал. Свидетелей - нет. А еще можешь
считать, что я лгал, что меня для этого наняли...
   Лука стряхнул с ладоней песчинки, потеребил свою седеющую бороду, глядя
на пятно пота, расплывающееся по ткани на спине Дидима.
   - И все же: есть у тебя хоть какие-нибудь доказательства? - Лука
смотрел на Дидима неподвижным колючим взглядом.
   - Я много беседовал с Ананией перед его смертью.
   - Говорят, после того, как его сняли, он умом тронулся.
   - В последние недели в самом деле так казалось. Возможно, иначе он
никогда не выдал бы своей тайны.
   Лука склонил голову к плечу.
   - Значит, свихнувшийся, больной старик что-то тебе наболтал, а ты его
бреду поверил?
   - У меня нет сомнений: он говорил правду.
   - Он же мог сказать все, что в голову придет. Из обиды, из жажды мести.
   Многие, проиграв, теряют голову и сами не знают, что несут.
   Дидим присел рядом с Лукой на корточки.
   - Ты был с ним знаком?
   - Нет. Но видел, как он перед всем Синедрионом велел бить Павла по
устам.
   - Если ты не был знаком с ним, только видел однажды - почему судишь его?
   - Не сужу. Просто говорю то, что слышал от других. Двенадцать лет он
был первосвященником, и вдруг, ни с того ни с сего, его сняли. Власть
отравляет тех, кто к ней привык. Таковы люди, и с чего бы Анании быть
исключением? Ни семьи, ни друзей у него не было. С помощью Феликса он
пытался добиться осуждения Павла - и потерпел позорный провал. Хотя даже
адвоката-римлянина нанял на этот процесс. Римляне смеялись ему в спину,
свои же возненавидели и в конце концов сместили. Разве этого мало, чтобы
он почувствовал себя оскорбленным и стал вынашивать планы мести? У
человека в такой ситуации легко возникают навязчивые идеи, он говорит
невесть что, придумывает фантастические истории, чтобы себя обелить.
Злоба, Дидим, самая заразительная и самая стойкая вещь на свете.
   - Ни единого твоего слова не оспариваю, Лука. Но повторяю: сомнений у
меня не возникло. Да и злобы в нем уже не было. Он сидел такой
сгорбленный, опустив плечи... ему и дышать уже было трудно. Потом снова и
снова начинал говорить, через силу, но страстно... Время от времени,
подняв на меня неподвижный взгляд, спрашивал, понимаю ли я, что он делал и
почему. Иной раз бормотал: да, тут я ошибся... Мне кажется, у него
наступило раздвоение личности; иногда понять было невозможно, что он хочет
сказать. И сказал он не все, я уверен... В общем, Лука, у меня сомнений не
возникло. Да и зачем ему было лгать?
   Лука задумался и спустя какое-то время спросил:
   - А как получилось, что ты у него оказался? Трудно поверить, что вы с
ним были приятелями.
   - Ответ прост: меня послали к нему. Или, если быть точным: приказали
пойти.
   - Думаю, с каким-то особым заданием.
   - Да. С секретным. Задача моя была: выспросить все, что ему известно.
Это была личная просьба первосвященника Иешуа из рода Гамалиилова. Он
вызвал меня к себе, дал задание и велел представить отчет в письменном
виде.
   - Выходит, ты все-таки тайный агент, Дидим?
   - Нет, Лука. Я не получил за это особой платы, да и Анания не был уже
опасен ни для кого.
   - Тогда что хотел узнать Иешуа?
   - Ему был нужен ответ всего на один вопрос: почему при Анании был
какой-никакой, а мир? И почему после его смещения все пошло прахом? Вот
какую тайну нужно было разгадать Иешуа.
   Значит, в Синедрионе считали, что Анания - человек с двойным дном?
   - Да. Иешуа, во всяком случае, именно так и считал.
   - И ты думаешь, это возможно, чтобы человек с двойным дном целых
двенадцать лет был первосвященником? Ведь такой человек вряд ли способен
внушать доверие людям.
   - Что думали об Анании в Синедрионе двенадцать лет назад, я знать не
могу. В то время я был всего лишь помощником писаря. Может, он в тот
момент чем-то устраивал Рим?.. Ведь что бы здесь ни происходило, решение
всегда Рим принимал.
   Лука покачал головой.
   - Тогда - как же в Риме допустили, чтобы их человека взяли и сбросили?
Ведь прокуратор Феликс на посмешище его выставил.
   - Что ж... многое с тех пор изменилось. Императором стал Нерон. Вон
Каиафу в свое время тоже сместили, а ведь он был первосвященником
восемнадцать лет.
   Разве можно знать, как действуют тайные пружины власти?
   С моря потянуло ветерком; волны с пенными гребешками побежали на берег.
   Пушистые клочья в небе стали сереть. Лука встал, отряхнулся, подошел к
воде.
   Волны, набегая, лизали его ноги в сандалиях и тихо отползали назад.
   - Вот еще что, Дидим... Ты сказал, что должен написать Иешуа отчет?
   Дидим тоже поднялся, подошел к Луке, встал рядом с ним.
   - Стражи Анании присматривали и за мной. Я боялся, Иешуа не внушал мне
большого доверия.
   - И ты изложил в письменном виде все, что рассказал сейчас мне?
   - Да. Но Иешуа мой отчет не прочел. У него появилось много других
забот... А если и прочтет когда-нибудь, наверняка уничтожит.
   - Ты уверен в этом?
   - Да. Он понимает, люди не должны знать об изменах на самой вершине
власти.
   И Ананию он сам хоронил с надлежащей роскошью. Так что будь спокоен,
тайна эта останется лишь твоей и моей.
   Лука рассмеялся, но на лице у него было страдание.
   - Вот спасибо!.. А если ты ошибаешься? Если Иешуа все же воспользуется
твоим отчетом? Тогда нам конец!
   - Я не ошибаюсь.
   - Ох, Дидим... От этих людей можно ждать что угодно.
   - От каких людей? От иудеев?
   - Нет, от власть имущих!
   - Видишь ли, тут-то я точно не ошибаюсь. Нет такой власти, которая по
доброй воле станет рубить сук, на котором сидит. Найти и назвать врага в
собственном лагере - это еще куда ни шло. Но выставить на всеобщее
обозрение что-то такое, что разоблачает ее как власть, - никогда. Это
политика, Лука.
   Возможно, завтра Анания станет козлом отпущения; послезавтра, возможно,
героем. Но пока эта власть существует, предательство, совершенное внутри
нее, будет спрятано за семью печатями. Потому что власть, и эта, и любая
другая, хочет лишь одного: удержаться любой ценой, сохранить своих
родоначальников, свои законы, свои пророчества и свои поверья. Если она
падет, то и народ этот погибнет, его поглотят пустыня и море. Вот почему я
уверен: Иешуа, если прочтет мои записи, бросит их в огонь. Ибо никакой
первосвященник, будь у него хоть сто пядей во лбу, не признает по доброй
воле, что пора отречься от иудейской веры, ибо она потерпела крах. За
тридцать восемь лет я много всего повидал, Анания же окончательно открыл
мне глаза. Пускай с помраченным рассудком, пускай в разладе с самим
собой... У него остались и еще тайны, которых нам уже никогда не узнать...
Он сказал, что хочет умереть.
   Лука плюнул в пенное кружево, колышущееся у берега, повернулся и
двинулся к тропинке, что вела прочь от моря.
   - Одного ты добился, во всяком случае: мне тоже горько. И тошно... от
всего.
   И от всех.
   - Я этого не хотел. Меня ты можешь ненавидеть, но Фому, очень тебя
прошу, люби.
   Они долго шли по тропинке. Позади остались море, волны, каменистые
гряды.
   Зыбкие вечерние сумерки мало-помалу затопили окрестность.
   - Синедрион заинтересован, чтобы народ иудейский и вера его оставались
в неприкосновенности до скончания мира. Вот почему они не позволят тайне
Анании выплыть наружу.
   - Но Иешуа знает, что тайна эта известна тебе.
   - Об этом я тоже подумал, Лука. Потому я тебя так настойчиво и
разыскивал.
   Теперь, если меня зарежут сикарии... будем считать, по чистой
случайности, тайна станет твоей. А что касается Рима... Римлянам нужна
надежная колония, им все равно, христианская она или иудейская. Война
вспыхнет не из-за этого.
   И тот, кто ее начнет, будет все время иметь в виду, какой мир ему нужен
после войны. Мир этот носит имя "равновесие интересов".
   - Ты циник, Дидим.
   - Я лишь хотел, чтобы ты знал правду. Знал то, что было на самом деле.
Ибо то, чему учил Иисус, это другая правда, она еще не воплотилась в жизнь.
   Лука остановился.
   - Но многие верят, что воплотилась. И таких людей все больше. Я тоже
верю в это, и Фома учит этому, и Павел с Варнавой, и все остальные.
   - Я говорю не о вере - о жизни.
   - Ни единого твоего слова не хочу принимать! Анания лгал тебе! Ведь
Иисус воскрес, он явился другим, и Фома, твой брат, тоже тому свидетель!
   Дидим положил руку Луке на плечо, крепко сжал пальцы.
   - Ты ведь врач, Лука. И знаешь: сколько ни лечи больного, смерть в
конце концов одолеет его, как и меня, и тебя, и любого. Я не врач, я не
саддукей и не фарисей. Анания, однако, сказал, о какой из заросших
бурьяном могил на Земле Горшечника идет речь. Вот об этом я не писал в
своем отчете. Анания сам об этом меня попросил.
   Лука упрямо тряс головой:
   - Неправда!.. Не может быть!
   - Все может быть, Лука... Кстати, Ананию положили в склепе того самого
Иосифа Аримафейского, который в свое время просил у Пилата тело Иисуса...
   Пойдем, а то темнеет.
   Долгое время они шли, слыша лишь звук своих шагов. На небосводе одна за
другой загорались звезды.
   - Прости меня, если сможешь. С кем-то надо было мне разделить этот груз.
   И... прокляни, если хочешь, но я очень ждал вести о смерти Павла.
Анания взял с меня слово, что лишь после того...
   Лука снова остановился и устало сел, почти упал в придорожный бурьян.
Дидим сел рядом с ним на обочину.
   - Знаю, тебе нелегко сейчас.
   - Только не надо меня утешать... Ты-то можешь вздохнуть свободно:
   послезавтра будешь в Кесарии, потом вернешься в Иерусалим, получишь
свое жалованье...
   - Не было у меня другой возможности: кому-то я должен был довериться...
- Дидим встал и двинулся по дороге.
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 23
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама