Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Детектив - Джозеф Хеллер Весь текст 987.54 Kb

Уловка-22

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 85
        Джозеф Хеллер. Уловка-22

---------------------------------------------------------------
 Изд. "Трамвай"-Киев-1995г.
 OCR & Spellcheck : Валентин Мачулис.
---------------------------------------------------------------

        1. Техасец.
    Йоссариан лежал в госпитале с болями в печени. Подозрение падало
на  желтуху.  Однако для настоящей желтухи чего-то не хватало, и это
ставило врачей в тупик.
    Будь  это  желтуха,  они  могли  бы  начать лечение. Но болезни не
хватало  самой  малости, чтобы стать настоящей полноценной желтухой, и
это  все время смущало врачей. Выписать же Йоссариана из госпиталя они
не решались.
    Каждое утро они делали обход -- трое серьезных энергичных мужчин.
Твердо сжатые губы выражали уверенность, которой явно недоставало их
глазам.  Врачей  сопровождала такая же серьезная и энергичная сестра
Даккит,  как  и другие палатные сестры, недолюбливавшая Йоссариана.
Доктора просматривали висящий на спинке кровати температурный, лист и
нетерпеливо  расспрашивали Йоссариана о болях в печени. Казалось, их
раздражало, что изо дня в день он отвечал одно и то же.
    --   И   по-прежнему  не  было  стула?  --  допытывался  медицинский
полковник.
    Каждый  раз,  когда  больной  отрицательно  качал головой, врачи
переглядывались.
    -- Дайте ему еще одну таблетку.
    Сестра  Даккит  записывала,  что  Йоссариану  нужно  дать еще одну
таблетку, и все четверо переходили к следующей койке.
    Медсестры  недолюбливали  Иоссариаиа.  На самом деле боли в печени
давно  прошли,  но  Йоссариан скрывал это от врачей, и они ни о чем не
догадывались. Они лишь подозревали, что он тайком бегает в уборную.
    В  госпитале  у  Йоссариана  было  все,  что  душе угодно. Кормили
недурно,  к  тому  же еду подавали прямо в постель. В дневной рацион
входила дополнительная порция превосходного мяса, а в полдень, в самую
жару,  ему,  как и другим, приносили охлажденный фруктовый сок или шо-
коладный  напиток.  Если.  не  считать  врачей  и сестер, его никто не
беспокоил.  Правда,  по  утрам  часок-другой ему приходилось выполнять
обязанности  почтового  цензора,  зато  все  остальное  время  он  был
предоставлен  самому  себе  и  валялся  до самого вечера, нисколько не
мучась угрызениями совести. Жизнь в госпитале была удобна и приятна.
Ему  не  стоило  большого  труда оставаться здесь и дальше, потому что
температура  у  него держалась всегда одна и та же -- тридцать восемь и
три  десятых.  Ему было намного лучше, чем, скажем, Данбэру, которому,
чтобы заставить сестер приносить обед в постель, приходилось то и дело
грохаться  на  пол  и расквашивать себе физиономию. Решив потянуть так
время до конца войны, Йоссариан написал всем знакомым, что находится в
госпитале,  не  уточняя,  однако,  почему именно. А потом ему пришла в
голову  еще более удачная мысль. Он оповестил всех знакомых, что его
посылают  на  особо  опасное задание. "Требовались добровольцы. Дело
рискованное,  но  кому-то  ведь  надо  идти и на рискованные дела. Как
только  вернусь  -- черкану". И с тех пор никому не написал ни строчки.
Всех  офицеров  из  палаты  Йоссариана заставляли цензуровать письма
больных  из  рядового  и  сержантского  состава,  которые  лежали в
отведенных  для  нижних  чинов  палатах.  Это  было  нудное занятие, и
Йоссариан,  читая письма, с разочарованием убедился, что жизнь рядовых
и  сержантов  лишь  немногим интереснее жизни офицеров. Уже на второй
день  он утратил всякий интерес к солдатским письмам, но, чтобы работа
не казалась слишком скучной, он изобретал для себя всякие забавы.
    "Смерть определениям!" -- объявил он однажды и начал вычеркивать из
каждого   письма,   проходившего   через   его  руки,  все  наречия  и
прилагательные. Назавтра Йоссариан объявил войну артиклям. Но особую
изобретательность он проявил на следующий день, вымарав в письмах все,
кроме  определенных  и  неопределенных  артиклей.  С его точки зрения,
стиль  после  такой  операции  становился  более  энергичным  и письма
обретали  более широкий смысл. Вскоре он начал сражаться с обращениями
и  подписями,  а  текст письма оставлял нетронутым. Однажды он вымарал
все,  кроме  обращения  "Дорогая Мари", а внизу приписал: "Тоскую по
тебе  ужасно!  А.Т.Тэппман,  капеллан  армии  Соединенных  Штатов".
А.Т.Тэппман был капелланом их авиаполка.
    Когда фантазия Йоссариана истощилась ,все возможности поиздеваться
над письмами были исчерпаны,он начал атаковать фамилии  и адреса на
конвертах.Он отправлял в небытие дома и улицы и,словно господь бог,
небрежным мановением руки стирал с лица земли целые столицы.
    Инструкция требовала, чтобы на каждом проверенном письме значилась
фамилия  цензора.  Большинство  писем  Йоссариан  не  читал  вообще  и
спокойно  подписывал  их  своей  фамилией.  А  на  тех, которые читал,
выводил:  "Вашингтон  Ирвинг".  Когда  ему  и  это надоело, он стал
подписываться: "Ирвинг Вашингтон".
    Его   цензорские  шалости  на  конвертах  привели  к  серьезным
последствиям.  Некие  высокопоставленные  военные  чины обеспокоенно
наморщили  лбы  и решили послать в госпиталь сотрудника контрразведки.
Под  видом  больного  он вскоре появился в палате Йоссариана. Но очень
скоро здесь все раскусили, что перед ними контрразведчик, потому что
он  без  конца выспрашивал,об офицере по имени не то Ирвинг Вашингтон,
не  то  Вашингтон  Ирвинг,  а  также потому, что уже на второй день он
позволил  себе  бросить проверку почты, сочтя это занятие слишком уто-
мительным.
    На сей раз Йоссариан лежал в отличной палате, пожалуй, лучшей из
всех,  в  которых  ему  с  Данбэром  приходилось когда-либо вкушать
блаженство. Рядом лежал двадцатичетырехлетний капитан истребительной
авиации  --  молодой человек с жиденькими золотистыми усиками. Он был
сбит  над  Адриатическим  морем  зимой,  в  самые  холода, -- и даже не
простудился.  А  теперь,  когда на дворе стояла жара я никто не сбивал
его  над  холодным морем, капитан утверждал, что болен гриппом. Справа
от  Йоссариана, томно распластавшись на животе, лежал уоррэнт-офицер
(  Уоррэнт-офнцер  -- в американской армии звание, промежуточное между
сержантским и офицерским. -- Ред.),
напуганный  единственным  комариным укусом в зад и микробами малярии в
крови.  Напротив,  через проход между койками, лежал Данбэр, а рядом с
ним -- артиллерийский капитан, с которым Йоссариан до недавнего времени
часто  играл  в  шахматы.  Артиллерист  был прекрасным шахматистом и
разыгрывал интересные комбинации, до того интересные, что Йоссариану
надоело постоянно чувствовать себя идиотом, и он бросил играть.
    Самой  заметной фигурой в палате был шибко образованный техасец,
похожий  на героя цветного боевика. Он мыслил как патриот и утверждал,
что  состоятельные  люди  --  публика  приличная и поэтому должны иметь
больше   голосов   на   выборах,   чем  разные  бродяги,  проститутки,
преступники,  дегенераты,  безбожники  и  всякая  прочая неприличная
публика, не имеющая ломаного гроша за душой.
    Когда  в  палату  внесли  техасца,  Йоссариан  был  занят тем, что
вымарывал  из  писем  рифмующиеся  слова.  Это  был  обычный  жаркий и
безмятежный  день.  Зной  тяжело давил на. крыши домов. Стояла тишина.
Данбэр,  как всегда, лежал на спине, уставившись в потолок неподвижным
взглядом  куклы. Он изо всех сил старался продлить свою жизнь, считая,
что  скука  --  лучшее  средство для достижения этой цели. Данбэр так
усердно скучал, что Йоссариан подумал: "Уж, часом, не отдал ли он богу
душу?"
    Техасца  уложили  на  кровать  посредине  палаты,  и  он  сразу же
приступил к обнародованию своих взглядов.
    Послушав его, Данбэр подскочил, словно подброшенный пружиной.
    --  Ага! -- возбужденно заорал он. - Я все время чувствовал, что нам
чего-то  не  хватает.  Теперь  я  знаю  чего.  -- И, стукнув кулаком по
ладони, изрек: -- Патриотизма! Вот чего!
    --  Ты  прав!  -- громко подхватил Йоссариан. -- Ты прав, ты прав, ты
прав!  Горячие  сосиски,  "Бруклин доджерс"
 ("Бруклин доджерс"-- название нью-йоркской бейсбольной команды.- Ред.),
мамин яблочный пирог --вот  за  что  все  сражаются. А кто сражается
за приличных людей? Кто сражается  за  то,  чтобы  приличные  люди
имели больше голосов на выборах?.. Нет у нас патриотизма! И даже
патриотизма нет!
    На  уоррэнт-офицера,  лежавшего справа от Йоссариана, эти крики не
произвели никакого впечатления.
    --  Дерьмо  это все... -- проворчал он устало и повернулся на бок,
намереваясь уснуть.
    Техасец  оказался до того душкой, до того рубахой- парнем, что уже
через три дня его никто не мог выносить. Стоило ему раскрыть рот -- и у
всех  пробегал  по  спине  холодок  ужаса.  Все удирали от неге, кроме
солдата в белом, у которого все равно не было пути к отступлению:
солдат  был  упакован  с  головы  до  пят  в марлю и гипс и не мог
шевельнуть ни рукой, ни ногой.
    Его   сунули  в  палату  ночью  контрабандой.  Проснувшись  утром,
обитатели  палаты  увидели  на пустовавшей койке странно вздыбленные к
потолку руки. Все четыре конечности поддерживались в таком состоянии
неподвижными  свинцовыми  противовесами,  темневшими  над головой сол-
дата.
    Его  положили  рядом  с  техасцем,  и  тот,  повернувшись к новому
соседу,  целыми  днями  о  чем-то прочувствованно вещал ему. Солдат не
отвечал, но техасца это не смущало.
    Температуру  мерили дважды. Рано утром и к вечеру в палату входила
сестра  Крэмер  с  банкой  градусников  и раздавала их, чинно шествуя
сначала  вдоль  одного ряда коек, затем вдоль другого. Солдату в белом
она  всовывала градусник в отверстие в бинтах, под которыми угадывался
рот.
    Затем   она  возвращалась  к  первой  койке,  брала  градусник,
записывала температуру больного, шла к следующему и так снова обходила
всю  палату. Однажды днем, вернувшись, чтобы собрать градусники, она
взглянула  на  градусник  солдата  в белом и обнаружила, что солдат
мертв.
    --  Убийца, -- спокойно произнес Данбэр. Техасец младенчески невинно
посмотрел на него.
    -- Душегуб, -- сказал Йоссариан.
    -- О чем вы, ребята? -- не понял техасец.
    -- Это ты убил его, -- сказал Данбэр.
    -- Это ты отправил его на тот свет, -- сказал Йоссариан.
    Техасец отпрянул:
    -- Вы что, ребята, спятили? Я и пальцем его не тронул.
    -- Это ты его замучил, -- твердил Данбэр,
    -- Я слышал, как ты его убивал, -- сказал Йоссариан.
    -- Ты убил его потому, что он... черномазый, -- сказал Данбэр.
    --  Вы рехнулись, ребята! -- закричал техасец. -- Черномазых класть
сюда не разрешается. Для черномазых у них специальная палата.
    -- Сержант положил его тайком, -- возразил Данбэр.
    -- Сержант -- коммунист, - сказал Йоссариан.
    -- И ты об этом знал, -- сказал Данбэр.
    Только  на  уоррэнт-офицера,  лежавшего слева от Йоссариана, все
случившееся  не  произвело  никакого  впечатления.  Он вообще почти
никогда  не  разговаривал, а если когда и открывал рот, то лишь затем,
чтобы излить на кого-нибудь свое раздражение.
    ...За  день  до  того,  как Йоссариан встретился с капелланом, в
столовой  взорвалась  печь.  Огонь  перекинулся в кухню, и раскаленный
воздух   хлынул   в   соседние  палаты.  Даже  в  палате  Йоссариана,
расположенной довольно далеко от столовой, было слышно, как бушевало
пламя  и  сухо  потрескивали  пылавшие  балки.  За  окнами в оранжевых
отблесках  валили  клубы дыма. Вскоре к месту пожара прибыли аварийные
машины  с аэродрома. Целых полчаса пожарники работали как сумасшедшие,
и все без толку. Наконец они стали брать верх над огнем.
    Но тут послышался хорошо знакомый монотонный гул бомбардировщиков,
возвращавшихся  с  задания.  Пожарникам  пришлось свернуть шланги и
поспешить на аэродром: вдруг какой-нибудь самолет разобьется при
посадке и загорится.Однако  самолеты  приземлились благополучно. Как
только сел последний,пожарники  развернули  свои  машины  и  помчались
обратно к госпиталю,чтобы  возобновить борьбу  с  огнем.  Когда же они
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 85
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама