Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Олдос Хаксли Весь текст 566.52 Kb

Через много лет

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
Два гимнастических зала. Сциентистскую комнату-читальню,  посвященную памяти
усопшей  миссис  Стойт.  Зубной  кабинет.  Турецкую баню.  Потом,  вместе  с
Вермеером,  вниз, в  недра  холма, --  взглянуть  на  хранилище, где сложены
бумаги  Хоберков. Снова  вниз, еще  глубже,  к надежно  замкнутым  погребам,
силовым  установкам,  агрегатам для  кондиционирования,  колодцу и  насосной
станции.  Потом опять  вверх,  на  уровень  земли, в  кухню, где  шеф-повар,
китаец, показал мистеру Стойту  только  что  доставленную  партию черепах  с
островов   Карибского    моря.    Еще    вверх,    на    пятнадцатый   этаж,


"Малютка Морфиль" (франц ). в комнату, которую отвели Джереми на время его пребывания здесь. Еще шестью этажами выше, в рабочий кабинет, где Стойт отдал секретарше несколько распоряжений, продиктовал пару писем и имел долгий телефонный разговор со своими посредниками в Амстердаме. А когда все это кончилось, подошел час визита в больницу. Тем временем в шестнадцатой палате собралась кучка сестер -- они наблюдали, как Дядюшка Джо с разлетающейся, словно у Стоковского*, белой гривой неистовыми взмахами рук понуждает детей извлекать из своих инструментов все более отчаянную какофонию. -- Сам-то ровно как ребенок, -- растроганно, почти нежно сказала одна из них. Другая, явно с литературными наклонностями, сообщила, что это напоминает ей сцену из Диккенса "Как высчитаете?" -- требовательно осведомилась она у Джереми. Тот нервно улыбнулся и сделал неопределенное, уклончивое движение головой, которое можно было истолковать как кивок. Третья, более практичная, пожалела, что не захватила с собой "кодак". Неофициальный снимок президента "Консоль ойл", Калифорнийской корпорации "Земля и недра", Тихоокеанского банка, "Кладбищ Западного побережья" и т. д., и т. д... Она отбарабанила названия главных предприятий Стойта не без иронии, но и со смаком, как убежденный легитимист, обладающий чувством юмора, мог бы перечислять титулы испанского гранда. За такую фотографию газеты дали бы хорошие деньги, уверяла она. И в подтверждение своим словам принялась объяснять, что у нее есть дружок, который работал с рекламной фирмой, и уж он-то знает, а ведь всего неделю назад он говорил ей, что... Когда Стойт выходил из больницы, его бугристое лицо все еще лучилось довольством и доброжелательностью. 255 -- Поиграешь с детишками, и так на душе славно, -- то и дело повторял он Джереми. От дверей больницы к дороге вела широкая лестница. У ее подножия ждал голубой "кадиллак" Стойта. Рядом с ним стоял другой автомобиль, поменьше, -- когда они приехали, его здесь не было. Как только Стойт увидел чужую машину, его сияющее лицо омрачилось подозрением. Похитители детей, шантажисты -- все может быть. Рука его опустилась в карман. "Кто там?" -- заорал он так громко и свирепо, что Джереми на миг испугался, уж не спятил ли он ни с того ни с сего. Из окошка автомобиля выглянула большая лунообразная курносая физиономия, которую украшали изжеванный окурок сигары и расплывшаяся вокруг него улыбка. -- А, это ты, Клэнси, -- сказал Стойт. -- Почему мне не доложили, что ты здесь? -- продолжал он. Его лицо густо покраснело; он нахмурился, и щека у него начала подергиваться. -- Я не люблю, когда вокруг разъезжают чужие машины. Понял, Питерс? -- завопил он на своего шофера, конечно, не потому, что тот был в чем-нибудь виноват, а, просто потому, что он оказался рядом, подвернулся под горячую руку. -- Понял, я спрашиваю? -- Тут он вдруг вспомнил, что говорил ему доктор Обиспо в прошлый раз, когда шофер вот так же вывел его из себя. "Значит, вы и впрямь хотите сократить себе жизнь, мистер Стойт?" Доктор говорил прохладным, вежливым тоном, но как бы слегка забавляясь; улыбался с саркастической снисходительностью. "Значит, вам и вправду не терпится заработать удар? Между прочим, уже второй; а ведь в следующий раз вы одним испугом не отделаетесь. Ну что ж, коли так, продолжайте в том же духе. Продолжайте". Громадным усилием воли Стойт подавил в себе злобу. "Бог есть любовь, -- сказал он про себя. -- Смерти нет"*. Его покойная супруга, Пруденс Макглэддери Стойт, была христианкой-сциентисткой. "Бог есть любовь",-- повторил он и подумал, что если бы люди 256 покруг не были такими невыносимыми, ему не приходилось бы терять самообладание. "Бог есть любовь". Это все они виноваты. Тем временем Клэнси вылез из машины и стал взбираться по ступенькам -- нелепое толстопузое существо на тонких ножках, таинственно улыбающееся и подмигивающее. -- В чем дело? -- спросил Стойт, от всего сердца желая, чтобы этот идиот перестал наконец гримасничать. -- Да, кстати, -- добавил он, -- это мистер... мистер... -- Пордидж, -- сказал Джереми. Клэнси был рад познакомиться. Рука, протянутая Джереми, оказалась неприятно липкой. -- У меня для вас новости, -- хриплым, заговорщическим шепотом произнес Клэнси и, приставив ладонь ко рту, чтобы его слова и сигарная вонь доставались только Стойту, спросил: -- Знаете Титтельбаума? -- Это из городской инженерной службы? Клэнси кивнул. -- Один из тех самых ребят, -- загадочно пояснил он и снова подмигнул. -- Ну и что он? -- спросил Стойт, и, несмотря на то, что Бог есть любовь, в голосе его вновь послышалась нотка сдерживаемой ярости. Клэнси бросил взгляд на Джереми Пордиджа, затем с тщательно разработанной мимикой Гая Фокса, беседующего с Кейтсби* на сцене провинциального театра, взял Стойта за локоть и отвел в сторонку, на несколько ступеней выше. -- Знаете, что Титтельбаум мне сегодня сказал? -- риторически спросил он. -- Откуда мне знать, черт подери? (Стоп. Бог есть любовь. Смерти нет.) Игнорируя признаки надвигающейся вспышки, Клэнси продолжал гнуть свою линию. -- Он сказал мне, что они там решили насчет... -- он еще больше понизил голос, -- насчет долины Сан-Фелипе. 257 -- Ну так что же они решили? -- Стойт опять был на грани срыва. Прежде чем ответить, Клэнси вынул изо рта окурок, выбросил его, извлек из жилетного кармана новую сигару, сорвал с нее целлофановую обертку и сунул, не зажигая, на то же место, где была старая. -- Они решили, -- сказал он очень медленно, чтобы каждое слово звучало как можно выразительнее, -- они решили провести туда воду. Негодование на лице Стойта наконец сменилось инте ресом. -- Хватит, чтобы оросить всю долину? -- спросил он. -- Хватит, чтобы оросить всю долину, -- торжественно повторил Клэнси. Последовала пауза. Потом Стойт спросил: -- Сколько у нас времени? -- Титтельбаум считает, что об этом не пронюхают еще месяца полтора. -- Полтора месяца? -- Стойт чуть помешкал, затем решился. -- Хорошо. Займись этим не откладывая, -- сказал он повелительным тоном человека, привыкшего командовать. -- Отправляйся в город сам и возьми с собой еще людей. Независимые покупатели; хотите занять ся скотоводством; построить ранчо для отдыхающих. Покупай сколько сможешь. Кстати, как сейчас идет эта земля? -- Примерно по двенадцать долларов акр. -- Двенадцать, -- повторил Стойт и прикинул в уме, что цена подскочит до сотни, как только начнут прокладывать трубы. -- И сколько, по-твоему, ты сможешь скупить? -- Тысяч тридцать, наверно. Лицо Стойта просветлело от удовольствия. -- Хорошо, -- бросил он. -- Прекрасно. Меня, конечно, не упоминать, -- добавил он и затем, без всякой паузы или перехода, спросил: -- Сколько хочет Титтельбаум? 258 Клэнси презрительно улыбнулся. -- Кину ему сотни четыре-пять. -- Так мало? Его собеседник кивнул. -- Титтельбаум продается по дешевке, -- сказал он.-- Щеки надувать не станет. Ему деньги нужны позарез. -- Зачем? -- спросил Стойт, который питал профессиональный интерес к человеческим слабостям. -- Игра? Женщины? Клэнси покачал головой. -- Врачи, -- объяснил он. -- У него ребенок парализованный. -- Парализованный? -- с искренним сочувствием отозвался Стойт. -- Бедняга. -- Он немного помедлил; затем, во внезапном порыве великодушия, широким жестом указал на больницу: -- Пусть пришлет ребенка сюда. Это лучший стационар в штате по детскому параличу, а платить за лечение ему не придется. Ни цента. -- Черт возьми, ну вы даете, -- восхищенно сказал Клэнси -- Вы благородный человек, мистер Стойт. -- Пустяки, -- ответил Стойт, направляясь к автомобилю -- Я рад, что могу это сделать. Помнишь, как там в Библии сказано про детей. И потом, -- добавил он, -- когда я навещаю этих детишек, мне так хорошо становится. Вроде как душу греет. -- Он похлопал себя по бочкообразной груди. -- Передай Титтельбауму, пусть напишет бумагу на ребенка. И привези мне лично. Я прослежу, чтоб обошлось без задержек. -- Он забрался в машину и хлопнул дверцей; потом, наткнувшись взглядом на Джереми, без единого звука снова распахнул ее. Бормоча что-то извиняющееся, Джереми вскарабкался на сиденье. Стойт опять захлопнул дверцу, опустил стекло и выглянул. -- Пока, -- сказал он -- И не теряй времени с этим делом насчет Сан-Фелипе. Поработай на совесть, Клэнси; 259 получишь десять процентов площади, которая пойдет сверх двадцати тысяч акров. Он поднял стекло и велел шоферу трогаться. Машина выехала на дорогу к замку. Откинувшись на спинку сиденья, Стойт размышлял о бедных детишках и о деньгах, которые он заработает на покупке земли в долине Сан-Фелипе. -- Бог есть любовь, -- повторил он еще раз во внезапном прозрении, отчетливым шепотом. -- Бог есть любовь. -- Джереми стало страшно неловко. Опустился перед голубым "кадиллаком" подъемный мост, поднялась хромированная решетка, раздвинулись створки ворот во внутренней крепостной стене. Семеро китайчат, дети шеф-повара, катались на роликовых коньках по бетонному теннисному корту. Внизу, в Священном гроте, работала бригада каменщиков. Увидев их, Стойт скомандовал шоферу остановиться. -- Гробницу для монашек строят, -- сказал он Джереми, когда они вышли из машины. -- Для монашек? -- удивленно отозвался Джереми. Стойт кивнул и пояснил, что его агенты в Испании купили скульптуры и металлические украшения из часовни одного монастыря, разрушенного анархистами в начале гражданской войны. -- А заодно прислали и несколько монашек, -- добавил он. -- В смысле, бальзамированных. А может, они просто на солнце высохли, не знаю уж. Короче, привезли их. К счастью, у меня нашлась отличная штука, куда их упаковать. Он указал на надгробие, которое каменщики пристраивали к южной стене Грота. На мраморной плите над большим римским саркофагом стояли изваянные безвестным камнерезом времен Якова I* фигуры джентльмена и леди -- оба в круглых плоеных воротниках, коленопреклоненные, -- а за ними, в три ряда по три, девять дочерей, от великовозрастных до самых маленьких. 260 -- "Hie jacet Carolus Franciscus Beals, Armiger..."1 -- принялся читать Джереми. -- В Англии купил, два года назад, -- оборвал его Стойт. Потом повернулся к рабочим. -- Когда закончите, ребята? -- спросил он. -- Завтра днем. А может, нынче к вечеру. -- Ладно, валяйте, -- сказал Стойт, отворачиваясь. -- Надо вытащить этих монашек со склада, -- объяснил он по дороге к машине. Они тронулись дальше. Крохотный колибри, повиснув в воздухе на почти
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама