Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Олдос Хаксли Весь текст 566.52 Kb

Через много лет

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
быть средневековым только  остроумный и беспечный современный архитектор,  в
какой это могли технически реализовать самые смелые современные инженеры.
     Джереми был так поражен, что даже заговорил.
     --  Господи,  что  это?  --  спросил он,  указывая на выперший из холма
кошмар.
                        240

     -- Как что?  Дом мистера Стойта,  -- ответил  слуга; и, улыбнувшись еще
раз  с  гордостью  полномочного  заместителя владельца  всех  этих богатств,
добавил: -- Не дом, а картинка, верно говорю.
     Апельсиновые рощи  опять  сомкнулись;  откинувшись на сиденье,  Джереми
Пордидж невесело  размышлял: не  слишком ли он  поторопился,  ответив Стойту
согласием?  Плата   была   царская;  работа,   составление  каталога   почти
легендарного  архива  Хоберков, обещала  быть  весьма  увлекательной. Но это
кладбище, это... Чудище,--  Джереми потряс головой.  Он, конечно,  знал, что
Стойт богат,  собирает  картины,  а  его  усадьба  считается  калифорнийской
достопримечательностью. Но никто никогда  не намекал ему, что здесь его ждет
это. Его тонкий  вкус, вкус добродушного аскета,  был жестоко оскорблен; его
страшила перспектива встретиться  с человеком, способным на такую чудовищную
безвкусицу.  Какая  связь, какая близость мысли или чувства могут возникнуть
между этим человеком  и  скромным ученым? Зачем он просил  ученого приехать?
Очевидно, не из-за особой любви к трудам этого ученого. Да и  читал ли он их
вообще? Представлял ли  он себе хоть чуть-чуть облик этого ученого? Способен
ли  он,  к  примеру,  понять, почему  ученый  не  захотел  изменить название
"Араукарии"? А сможет ли он оценить точку зрения ученого на ..
     Эти тревожные думы были прерваны автомобильным гудком -- шофер сигналил
с  громкой и оскорбительной настойчивостью.  Джереми  поднял  глаза Впереди,
ярдах  в  пятидесяти, по  дороге еле еле полз  дряхлый "форд". К его  крыше,
подножкам, багажнику был с грехом по полам приторочен  убогий домашний скарб
--  старая  железная  плита,  скатанные  матрацы,  корзина  с  кастрюлями  и
сковородками, сложенная палатка, жестяная ванночка.  Проносясь мимо, Джереми
мельком  заметил  троих  хилых детей с  равнодушными  взглядами,  женщину  в
наброшенной на плечи дерюге, ее худого, небритого мужа.
                        242

     -- Сезонники, -- презрительно пояснил шофер.
     -- А кто это? -- спросил Джереми.
     --  Да  сезонники же,  -- повторил  негр  с  ударением,  будто оно  все
объясняло. -- Эти, по-моему, из Пыльного края.*  Номер канзасский. Они у нас
навели собирают.
     -- Навели собирают? -- недоуменно отозвался Дже реми.
     --  Ну, апельсины,  навели. Сейчас  сезон. Хороший для них год выдался,
верно говорю.
     Они опять выехали на открытое место, и  опять впереди появилось Чудище,
на сей раз выросшее в размерах. Теперь у Джереми хватило времени рассмотреть
его как следует.  Одна стена с  башнями  ограждала  холм  у основания,  а на
полдороге к вершине,  в соответствии с самой надежной средневековой моделью,
разработанной после крестовых  походов,  имелась  вторая линия  обороны.  На
макушке  стояла  главная  крепость,  квадратная,  окруженная  более  мелкими
строениями.
     С главной  башни  Джереми перевел  взгляд на кучку  домиков  в  долине,
недалеко от подножия холма. На  фасаде самого большого  из  них  красовалась
надпись  "При  ют  Стойта  для   больных  детей".  Два   флага,  один  звезд
но-полосатый, другой с алой буквой "S" на  белом поле, развевались на ветру.
Затем  все вновь скрылось  из  виду зa рощей  облетевших  ореховых деревьев.
Почти в  тот  же миг шофер переключил скорость и нажал на тормоз. Автомобиль
плавно остановился, догнав человека, быстро идущего по траве вдоль обочины.
     -- Подвезти, мистер Проптер? -- окликнул шофер.
     Незнакомец  повернул голову, улыбнулся  шоферу  в  знак  приветствия  и
подошел  к  окошку.  Это  был  крупный  мужчина,  широкоплечий,  но довольно
сутулый; в темных волосах его  пробивалась седина, а  лицо, подумал Джереми,
походило на лица тех статуй, которые  готические скульпторы помещали  высоко
на западных  фронтонах соборов,  выдающиеся  части  перемежались  на  нем  с
глубокими затененными складками и впадинами,
вырезанными  подчеркнуто грубо, чтобы  их было видно даже  издалека.  Но это
любопытное лицо, продолжал он  свои наблюдения,  не  только  било на эффект,
выигрывало не  только  на расстоянии; оно  смотрелось и вблизи, в нем была и
теплота, -- выразительное  лицо, говорящее об уме и восприимчивости наряду с
внутренней силой, о  мягкой  и  ироничной  открытости  вкупе  с  энергией  и
напором.
     -- Привет, Джордж,  --  сказал незнакомец, обращаясь  к шоферу. --  Это
очень мило с твоей стороны.
     -- Да я ж так рад видеть вас, мистер Проптер, -- искренне сказал  негр.
Затем,  полуобернувшись,  повел  рукой  в сторону  Джереми  и  с  витиеватой
церемонностью произнес: -- Позвольте познакомить вас с мистером Пордиджем из
Англии. Мистер Пордидж, это мистер Проптер.
     Двое мужчин пожали друг другу руки, и после обмена любезностями Проптер
уселся в автомобиль.
     -- Вы к Стойту в гости? -- спросил он, когда машина тронулась.
     Джереми  покачал головой.  Нет, он по делу; приехал поглядеть кое-какие
рукописи -- бумаги Хоберков, если уж быть точным.
     Проптер  слушал внимательно,  время  от времени кивая, а когда  Джереми
кончил говорить, с минуту сидел молча.
  -- Взять неверующего христианина, -- наконец сказал он задумчиво, -- и остатки стоика; тщательно перемешать с хорошими манерами и старосветским образованием, добавить немного деньжат и варить несколько лет в
университете. Получится блюдо под названием  "ученый  и джентльмен".  Что ж,
бывают и  худшие  разновидности  человеческих особей.  --  Он  издал  легкий
смешок. --  Пожалуй,  я  и сам  мог  бы считать  себя  таковым --  когда-то,
давным-давно.
     Джереми испытующе посмотрел на него.
     --   Вы  не   Уильям  ли  Проптер,  а?  --  спросил  он.--  "Очерки   о
Контрреформации" часом не ваши?
     Его собеседник чуть поклонился.
     Джереми поглядел на него в изумлении и восторге. Да разве это возможно?
--  спрашивал он  себя.  Эти  "Очерки"  были  одной из его любимых  книг  --
образцовой, как он всегда считал, в своем роде.
     -- Обалдеть можно!  --  вслух сказал он, намеренно и как  бы в кавычках
употребляя  школьное  словцо. Он  давно  обнаружил, что и  в разговоре, и на
письме можно добиться замечательного эффекта, если  с  толком  употребить  в
культурном,  серьезном контексте  какуюнибудь  жаргонную  фразочку, ввернуть
что-нибудь  подетски  невежественное  и беспардонное. --  Будь я проклят! --
снова  выпалил он,  и  нарочитая  глуповатость  этих  реплик  заставила  его
погладить лысину и откашляться.
     Опять  наступило  молчание.  Затем,  вместо  того чтобы  поговорить  об
"Очерках", как ожидал Джереми, Проптер покачал головой и сказал:
     -- Да мы почти все.
     -- Что почти все? -- спросил Джереми.
     --  Обалдели,  --  ответил Проптер. -- И  прокляты.  В  психологическом
смысле слова, -- добавил он.
     Ореховая   рощица  кончилась,  и   впереди,  по  правому  борту,  опять
показалось Чудище. Проптер кивнул в его сторону.
     -- Бедняга Джо Стойт! -- промолвил  он. -- Это ж надо повесить  себе на
шею такой жернов! Не говоря  уж обо всех остальных жерновах в придачу. Нам с
вами здорово повезло, правда? Ведь  у  нас никогда не было возможности стать
чем-нибудь похуже  ученого  и  джентльмена!  --  И,  еще  немного  помолчав,
продолжал  с  улыбкой:  --  Бедняга  Джо. К нему  эти  определения никак  не
подходят. Вам он  покажется труднопереносимым. Ведь он наверняка станет  вам
грубить просто потому, что людей вашего типа по традиции уважают больше, чем
его.  К тому же, --  добавил он, глядя Джереми  в  со  смешанным  выражением
симпатии и  сочувствия, -- вы, вероятно, из тех, кто сам располагает  ко 245
всякого рода нападкам. Боюсь, кроме ученого и джентльмена, вы еще и немножко
мученик.
     Слегка задетый нетактичностью нового  знакомого и одновременно тронутый
его дружелюбием, Джереми натянуто улыбнулся и кивнул.
     -- Возможно, -- продолжал Проптер, -- возможно, Джо Стойт будет  меньше
действовать вам на нервы, если вы узнаете, что заставило его обалдеть именно
на такой лад.  -- И он снова указал на  Чудище. -- Мы с ним  вместе ходили в
школу, Джо и я,  -- только тогда-то никто его по имени не звал. Мы звали его
Квашня  или Пузо. Потому  что,  как  вы понимаете,  Джо  был  нашим школьным
толстяком, единственным толстяком среди нас в  те годы. -- Он чуть помолчал,
затем продолжал другим  тоном: --  Я часто думал, отчего  это над толстяками
всегда смеются. Вероятно,  в самой излишней полноте  кроется чтото неладное.
Нет,  например, ни одного святого, который был бы толстяком, кроме, конечно,
Фомы  Аквинского;  но я не вижу  оснований  считать Фому  настоящим  святым,
святым в популярном смысле слова, а это, между  прочим,  и есть его истинный
смысл.  Если Фома святой, то  Винсент де  Поль*  -- нет.  А если  святой  --
Винсент,  в чем  нет никаких сомнений, тогда нельзя считать святым  Фому. И,
возможно, его толстый живот сыграл  здесь свою роль. Кто знает? Впрочем, все
это пустяки. Мы ведь говорили о Джо Стойте. А бедняга Джо, как я уже сказал,
был толстяком  и, будучи таковым,  служил  нам  вечной мишенью для насмешек.
Боже, как мы карали его за его гормональные нарушения! А его отклик оказался
таким,  что хуже не  придумаешь.  Сверхкомпенсация...  Ну вот я  и дома,  --
добавил он, выглядывая из  окошка: автомобиль сбавил скорость  и остановился
перед маленьким белым бунгало посреди небольшой эвкалиптовой кущи. -- Мы еще
побеседуем  об этом в другой раз. Но не забудьте,  если бедняга Джо чересчур
обнаглеет, вспомните, кем  он был в школе, и  пусть вам станет жалко его  --
его, а не себя. 246

  Он  выбрался из машины, хлопнул дверцей и, помахав
шоферу, быстро пошел по тропинке к домику.
  Автомобиль  тронулся дальше. Озадаченный и в то
же время приободренный встречей с автором "Очерков", Джереми сидел, спокойно
глядя в окно. Они были уже совсем близко  от Чудища, и вдруг он в периый раз
заметил, что холм с замком окружен  рвом. В  нескольких сотнях ярдах от края
воды автомобиль проехал  меж двух колонн, увенчанных геральдическими львами.
В  это  мгновение  он,  очевидно,  пересек невидимый  луч,  направленный  на
фотоэлемент,  ибо  не успели они миновать  львов,  как подъемный мост  начал
опускаться.  За пять секунд до того как они достигли рва, мост лег на место;
машина прокатила по  нему и  затормозила  у  главных ворот  во внешней стене
замка. Шофер  вышел  и,  сняв  телефонную  трубку, удобно укрытую в одной из
бойниц,  доложил  о  прибытии.  Бесшумно  поднялась  хромированная  решетка,
распахнулись двери  из нержавеющей стали.  Они въехали внутрь.  Машина стала
подниматься  в  гору.  Во  второй  линии  укреплений  тоже  имелись  ворота,
автоматически раскрывшиеся  при их  приближении.  Между  внутренней стороной
этой второй  стены  и  склоном холма был  сооружен  железобетонный мост,  на
котором легко умещался теннисный корт. Внизу, в тени, Джереми заметил что-то
знакомое. Секундой позже он опознал копию Лурдского грота*.
     -- Мисс Монсипл -- католичка, -- заметил шофер, ткнув пальцем в сторону
грота. -- Вот он и  сделал  его для нее. У нас-то в семье все просвитериане,
-- добавил он.
     -- А кто такая мисс Монсипл?
     Шофер замялся.
     --  Это молодая  леди, она  вроде как  дружит  с  мистером Стойтом,  --
наконец пояснил он; потом сменил тему.
     Они по-прежнему  ехали  в  гору. За гротом оказался большой  кактусовый
сад. Потом дорога завернула на северный
                        247
склон  холма,  и  кактусы  сменились  травой  и кустарни ком.  На  небольшой
терраске, словно сойдя со  страниц какого нибудь мифического журнала мод для
жительниц Олимпа, стояла, сверхэлегантная нимфа  работы Джамболоньи*, из  ее
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама