Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Евгений Торопов Весь текст 162.54 Kb

Хватит ли на всех пирацетама?

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14
на созерцание издели с другой стороны...
     Я подумал про себя: "Это халявщики! Люди, вместо того,  чтобы  делать
просто, делающие сложно. Люди, относящиеся к работе с халтурой, без  искры
творчества. Часто другим они кажутся смешными, но до  той  поры,  пока  не
приходится расплачиваться".
     Вдруг со стороны  Комиссии  послышались  одиночные  хлопки,  а  потом
бурные  рукоплескания.  Не  медля,  Изобретатель  схватил  изобретение  за
антенну и с воплем: "Зарезали!" ринулся прочь,  но,  кажется,  с  железной
винтовой лестницей ему не  удалось  справиться  и  мы  ещё  долго  слышали
дребезжащие металлические раскаты грома.


                               Глава пятая

     Послушайте же теперь о дне, считаемом мной поворотным  во  всей  этой
истории. Ибо именно тогда отверзлись  очи  и  шелк  розовый  спал  наземь,
допрежь обволакивавший ровно коконом пушистым тело мое и душу.
     ...Стоим это мы в кухне, помню, и кое-кто из приятелей тоже, беседуем
о насущном. Я активно вовлечен  в  разговор  и  вдруг  получается,  что  я
замечаю исчезновение моего куратора Князя  Гурвица.  Это  сразу  несколько
смущает, потому что с остальными  собеседниками  меня  познакомили  только
что, это все хорошие знакомые Гурвица, но не  мои.  Неторопливый  разговор
продолжается, но с каждой минутой  мои  ответные  реплики  становятся  все
рассеяннее, я думаю о другом и досадно  пропускаю  очередную  смену  темы.
Внезапно оказывается, что приятели бурно обсуждают некие  неизвестные  мне
политические    аспекты,    и    так    как    я    не    припоминаю    их
предварительнопричинного  развития,  то  понимаю,  что  попал   в   полосу
кратковременных выпадений из времени и пространства.
     Они ведут себя так, будто ничего не происходит!
     Но может так оно и есть? Ведь нечасто  услышишь  случайно  оброненные
признания в непонимании мира (здесь не в  счет  частные  недоразумения)  и
наоборот, зачастую раздаются презрительные крики: "Не морочьте голову!  Не
толките воду в ступе! Хочешь  быть  счастливым  -  будь  им!"  Нет,  видно
принадлежу я к той бедной группе больных, которые из-за нерешительности  и
слабости своей не в силах уберечь росток изящества тонкой души, и погибает
он в корчах, зажатый хищными тисками небытия прошлого и небытия будущего.
     Именно такие мысли возникают у меня в  голове,  а  затем  я  фиксирую
взрывоподобное расхождение собеседников по своим делам.  Каждый  жмет  мне
руку, благодарит за красивое знакомство, а сам бочком, бочком и  исчезает.
Проходит мгновение и кроме меня остается лишь один-единственный человек.
     - Ну а как у тебя-то жизнь? - спрашивает он.
     - Да так, - отвечаю, - помаленьку.
     И он тоже намеревается исчезнуть, но  тут  в  комнату  протискивается
немой юродивый в замызганном, заношенном до лохмотьев драпе, становится на
колени посреди прохода, нарочно загораживая выход, и умоляюще вглядывается
в простодушные наши лица, тщетно силясь что-то произнести. Что  ему  надо!
Чем мы поможем ему? Иди, иди отсюда! Тот,  кто  стоит  ступенькой  ниже  -
безумно низок; до тех, кто стоит ступенькой выше  -  рукой  подать.  Он  -
ниже. Чем мы ему поможем?!
     Тогда приятель спрашивает:
     - Чего тебе, милый?
     Юродивый расцветает в улыбке, радуясь  что  его  заметили  наконец  и
принимается отчаянно жестикулировать. Но, к сожалению, мы его не понимаем.
     - Да ну чего тебе! - спрашивает приятель. - Не знаешь что делать? - и
берет его за рукав, брезгливо подводит к водопроводному  крану,  до  упора
затягивает вентильную головку и восклицает: - Что-то вот  воду  отключили,
сам не знаю. Не течет и все тут. Ты, милый, сядь рядышком, и  как  потечет
вода из этой вот трубки, так немедленно сообщи  мне  или  Князю  Блюмбелю.
Ясно?
     Юродивый тупо вертит башкой, а приятель тем временем живо ретируется.
Остаемся мы вдвоем. Я  жду  Гурвица,  а  он  садится  на  пол,  по-турецки
скрещивает голени и ждет появления прозрачной струи. Время от  времени  он
бросает на меня мучительные взгляды и я отвожу глаза, я жду  Гурвица.  Кто
мне этот нищий и чего ради я должен ему помогать?
     Тишина. Он сопит тяжко, а так тишина. Где же Гурвиц - ах я  бедолага!
И тут вдруг так тоскливо вспоминается родная Земля,  где  в  любой  момент
купаешься в счастливой общности, где чувствуешь  себя  своим,  и  дома,  и
принимаешь какими есть эти удивительно близкие семейные мелочи. А ты в это
время чрезвычайно далек, ты силишься открыть для себя  мир  новых  друзей,
освоить второй дом, но это никак не получается. Потому что просто-напросто
ты один и в темноте не замечаешь ступеньки, на которой толпятся остальные,
и не с кем сравниться, и нет руки помощи, и нет ответа  к  задаче.  Ты  не
знаешь где та ступенька с остальными: вверху или внизу? Вверх  подниматься
невероятно трудно, вниз спускаться довольно  легко,  но  если  ты  станешь
спускаться,  а  они  наверху  -  ты  пропал,  и  если   станешь   медленно
подниматься, а они окажутся внизу - тоже пропал, а твоя преглавная  задача
- НЕ ПРОПАСТЬ.
     Вдруг я вздрогнул. Это средь тишины звук  заработавшего  холодильника
вывел из оцепенения. Нога одеревенела.  Взглянул  на  юродивого  -  сидит.
Тогда я неловко встал, произведя скрипучий стон металлической ножки  стула
по бетону, и поразминал ступню. Сидит. Сидит. Гурвица нет. Я  обозлился  и
вышел из комнаты - на улицу.
     А на улице жуть, паника, все с тревогой бегут куда-то, или я снова их
не понял. И тут как дунет мокрый ветер и срывает с меня шляпу, она катится
по лужистому асфальту и тогда я недовольно бегу вслед за ней,  а  рядом  в
том же направлении бегут невзрачные серые  плащи,  зонты,  летят,  трепеща
крылышками, грязные бумажки, и все кувырком, вперемежку. Кое-как я догоняю
унесенца, останавливаюсь и как раз тут меня сшибают.
     Это уже слишком!
     Толпа угрюмо охает и бежит дальше, а  я,  будто  оплеванный,  лежу  и
намокаю. И только одна девушка (подумать только!) протягивает мне белейшую
ладонь.
     - Спасибо, - бормочу, встаю и отряхиваюсь.
     - Князь, поспешите укрыться! - и пропадает. Ну и ну!
     Ласково манят огни ресторана обещанием тепла. Тяну за ручку витражной
двери и попадаю в открытое море музыки и света.
     - Первая дверь по коридору - уборная, - вежливо роняет швейцар.
     Чищусь и  прихожу  в  себя.  Вторая  попытка  проникнуть  в  ресторан
оборачивается успехом. Мягко иду по ковровой дорожке  в  длинном  проходе.
Если, думаю, дойду до пальмы у последнего столика и  не  растает  паршивое
настроение, то... то слаб я все-таки оказался и зря поехал сюда, когда мог
сидеть на своем окладе советника.
     - Феодосушка!..
     Еще шаг.
     - Блюмбель!
     Окликнули как стеганули бичом. Не может быть!
     - Поль! А ты как здесь очутился! - я подбежал  к  Дуреману,  не  веря
своим глазам (впрочем, глазам я и раньше не очень-то доверял), растроганно
пощупал его костюм.
     - Ты сядь, не елозь, - притянул он меня к себе. - Не надо  привлекать
внимания,  люди  пришли  отдохнуть,  люди  оборачиваются.  Зачем  приучать
организмы впрыскивать адреналин в кровь безумными порциями.
     - Я соскучился! - сердце стучало как  амортизаторы  без  масла,  ноги
подкашивались, я почти упал на стул.
     - Выпьешь?
     - Поль, я один был, один, я умер, я хочу домой...
     - Ничего. Почти всегда это проходит. Выпей. Иллюзии тоже вещь.
     Я прижался к нему и повертел рюмку в пальцах. Человек,  я  знал,  был
белой стеной, освещаемой светом  тусклых  лампад,  между  которыми  и  ней
бесились фантомы в дикой первобытной пляске. Каждый из фантомов отбрасывал
на стену тень. Каждая из теней делала человека немножко черным. И  я  тоже
стена, но я хочу быть небесно белым.
     - Не хочу, - поставил рюмку на стол, -  это  препятствие  на  пути  к
белизне.
     - Ну и зря, - сказал Поль, - жить надо проще.
     Я закрыл глаза и с силой потер лицо. Казалось,  будто  не  спал  двое
суток.  Казалось,  будто  ускорение  10g  рвало  и  топтало  внутренности.
Казалось, будто смерч ввинчивал шурупом в неисчислимую бездну тартара...
     - Дос, очнись! - Поль похлопал по щекам.
     Я очнулся. Да, надобно проще. Буду проще.
     - Почему ты здесь?!
     -  Ох,  мир  теснее  лампы  Алладина.  Но  ты  знаешь,  попал   я   в
пренеприятную историю. То, что я сижу здесь, еще не говорит о том, что вот
мне просто захотелось посидеть в ресторане где-нибудь на другой планете  и
сижу; скорее, я бы сказал, мое пространственное  местоположение  полностью
задали действия других, реально существующих лиц, которые, в свою очередь,
частично обеспечил я сам, движимый жизненным запалом, а остальное - третьи
лица, приводимые к активности еще  кем-то.  Обобщая,  заключаем,  что  мир
является множеством, всякое подмножество  которого  детально  определяется
остальными членами данного множества. Следовательно, ничто  составлено  из
всего, все составлено из ничего...
     Это меня доконало, ненавижу, когда любовь  к  мудрости  оборачивается
любовью к мудрствованию. Я ему все высказал. И тогда  -  о,  чудо!  -  все
встало на свои места,  все  заговорило  доступным  языком.  И  вот  что  я
услышал.
     Пока Поль готовил речь ко дню вручения  Нобелевской  премии,  комитет
успел усомниться  в  верности  своего  решения  и  направил  на  Дуремонию
повторную комиссию для заключительного освидетельствования, сплошь набитую
седовласыми  академиками.  Волей-неволей,  он  полетел  с   ними,   а   та
осмотрелась и напыщенно заявила что и  не  планета  это  вовсе,  а  другая
сторона Земли. И улетела.
     Дуреман остался.
     Чтобы выяснить.
     Другая сторона Земли!  Широко  известно,  что  вероятность  появления
кирпича без человека  равна  нулю,  с  человеком  -  единице.  Вероятность
появления когда-либо  кирпича  равна  вероятности  появления  человека,  а
вероятность появления последнего стоит в прямой зависимости от вероятности
появления Природы. В  последнем  случае  имеется  в  виду  не  обязательно
Человек в теле человеческом.
     Честно говоря, что было до Природы я не знаю, как не знаю и то,  была
ли она в действительности Первоисточником. Во всяком случае, ее, с хаосом,
богами и фортуной назвали первичным миром. Вселенная породила  цивилизации
и людей, все что  мы  называем  жизнью.  Это  был  вторичный  мир  -  мир,
созданный первичным. Мы не утверждаем,  что  он  появился  в  единственном
числе. Всякое "рождение", о которых идет речь, являло собой долговременный
эволюционный   процесс,   почти   случайный,   так   как    "дети"    были
непреднамеренными  продуктами  жизнедеятельности  "родителей",  которые  и
узнавали-то о их существовании чуть не в последний момент.
     Итак, люди появились и,  конечно,  стали  возникать  третичные  миры,
которых к настоящему моменту известно пока  три:  техносфера,  ноосфера  и
фантасфера. Техносфера - это мир, созданный мастерством, руками;  ноосфера
- мышлением, разумом; фантасфера - мечтами и мощью  воображения  Человека.
Первые два стали связующим звеном между Человеком  и  Природой,  а  третий
пошел вглубь,  чтобы  стать  по-настоящему  "третичным"  -  третьим  шагом
Эволюции. Каждый из миров умел влиять на любой другой и каждый считал себя
единственным, заслуживающим истинное признание. Фантасфера,  или  как  уже
известно, Дуремония стремительно развивалась  и  вскоре  достигла  высокой
стадии  разумности,   когда   дуремонцы   всерьез   задумались   о   своем
происхождении. Дело  казалось  прозрачным,  но  к  людям  у  них  возникла
своеобразная неприязнь, какая бывает у детей  к  родителям,  когда  они  в
мыслях ставят себя выше взрослых, на деле пасуют перед опытом,  а  в  душе
чувствуют себя им обязанными, не имея сил расплатиться. И тут, как  назло,
их обнаруживают сами люди. Что делать? Прибывает Блюмбель, а дуремонцы еще
не решили как к нему относиться и тогда каждый, кому поручают  быть  гидом
при нем, не принимая полноты  ответственности,  желает  поскорее  от  него
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама