Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 372.95 Kb

Жук в муравейнике

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 32
глубокому   убеждению   доктора   Гоаннека   потребление   крепкого    чая
способствовало камнеобразованию, а жидкий чай представлял собой кулинарный
нонсенс.
     Доктор Гоаннек был старожилом "Осинушки" - он принял здешнюю практику
двенадцать сезонов назад. Он  видывал  "Осинушку"  и  заурядным  курортом,
каких  тысячи,  и  в  пору  совершенно  фантастического  взлета,  когда  в
курортологии на  время  возобладала  идея,  будто  только  средняя  полоса
способна сделать отдыхающего счастливым. Не покинул  он  ее  и  теперь,  в
период ее, казалось бы, безнадежного упадка.
     Нынешний сезон, начавшийся, как всегда, в апреле, привел в "Осинушку"
всего лишь троих.
     В середине мая здесь побывала  супружеская  чета  абсолютно  здоровых
ассенизаторов,  только  что  прибывших  из  Северной  Атлантики,  где  они
разгребали огромную кучу радиоактивной дряни. Эта  пара  -  негр  банту  и
малайка - перепутала полушария и явилась сюда покататься,  видите  ли,  на
лыжах. Побродив несколько дней по окрестным лесам, они в  одну  прекрасную
ночь скрылись в неизвестном направлении, и  только  через  неделю  от  них
пришла с Фолклендских островов телеграмма с подобающими извинениями.
     Да вот еще вчера рано утром объявился нежданно-негаданно в "Осинушке"
некий странный юноша. Почему странный? Во-первых, непонятно, как  он  сюда
попал. Не было при нем ни наземного, ни воздушного  транспорта  -  за  это
доктор Гоаннек мог поручиться своей бессонницей и чутким слухом. Не явился
он сюда и пешком - не был он похож на  человека,  путешествующего  пешком:
пеших туристов доктор Гоаннек безошибочно определял по запаху.  Оставалась
нуль-транспортировка.  Но,  как   известно,   последние   несколько   дней
нуль-связь  барахлит  из-за  флуктуаций  нейтринного  поля,  а  значит,  в
"Осинушку" нуль-транспортировкой  можно  было  попасть  только  по  чистой
случайности.  Однако  спрашивается:  если  этот  юноша  попал  сюда  чисто
случайно, почему он сразу же набросился на доктора Гоаннека, словно именно
в докторе Гоаннеке он нуждался всю свою жизнь?
     Этот, последний пункт  показался  путешествующему  в  трусах  туристу
Каммереру  несколько  туманным,  и  доктор  Гоаннек   не   замедлил   дать
соответствующие разъяснения. Странному юноше не нужен  был  именно  доктор
Гоаннек лично. Ему нужен был любой доктор, но зато чем скорее, тем  лучше.
Дело в том, что юноша жаловался на нервное истощение и  таковое  истощение
действительно имело место, причем настолько сильное, что  такому  опытному
врачу, как доктор Гоаннек, это было  видно  невооруженным  глазом.  Доктор
Гоаннек счел необходимым  тут  же  произвести  всестороннее  и  тщательное
обследование,  которое,  к  счастью,  не  обнаружило  никакой   патологии.
Замечательно, что этот благоприятный диагноз произвел на юношу  прямо-таки
целительное действие. Он буквально расцвел на глазах и уже  через  два-три
часа как ни в чем не бывало принимал гостей.
     Нет-нет, гости прибыли самым обыкновенным образом  -  на  стандартном
глайдере... собственно не гости, а гостья. И очень правильно: для молодого
человека нет и  не  может  быть  более  целительной  психотерапии,  нежели
очаровательная молодая  женщина.  В  обширной  практике  доктора  Гоаннека
аналогичные случаи имели место достаточно часто. Вот,  например...  Доктор
Гоаннек привел пример номер один. Или,  скажем...  Доктор  Гоаннек  привел
пример  номер  два.  Соответственно,   и   для   молодых   женщин   лучшей
психотерапией является... И доктор Гоаннек привел примеры за номерами три,
четыре и пять.
     Чтобы не ударить в грязь лицом,  турист  Каммерер  поспешил  ответить
примером из своего личного опыта, когда он в  бытность  свою  Прогрессором
тоже однажды оказался на грани нервного истощения, однако  этот  жалкий  и
неудачный пример  был  отвергнут  доктором  Гоаннеком  с  негодованием.  С
Прогрессорами,  оказывается,  все  обстоит  совершенно  иначе  -   гораздо
сложнее, а в известном смысле, гораздо проще.  Во  всяком  случае,  доктор
Гоаннек никогда не позволил  бы  себе  без  консультации  со  специалистом
применять какие бы то ни было психотерапевтические  средства  к  странному
юноше, если бы таковой был Прогрессором...
     Но странный юноша, разумеется, не был Прогрессором. Говоря в скобках,
он, пожалуй, никогда и не смог бы стать Прогрессором:  у  него  для  этого
малопригодный тип нервной организации. Нет, не Прогрессором он был,  а  то
ли артистом,  то  ли  художником,  которого  постигла  крупная  творческая
неудача. И это был далеко не первый и даже не  десятый  случай  в  богатой
практике доктора Гоаннека. Помнится... И доктор Гоаннек принялся извергать
случаи один другого краше, заменяя при этом, разумеется,  подлинные  имена
всевозможными Иксами, Бетами и даже Альфами...
     Турист Каммерер, бывший Прогрессор и  человек  вообще  грубоватый  по
натуре, довольно невежливо прервал это поучительное повествование, заявив,
что лично он нипочем не согласился бы жить на одном курорте с ополоумевшим
артистом.  Это  было   опрометчивое   замечание,   и   туриста   Каммерера
незамедлительно поставили на место.  Прежде  всего,  слово  "ополоумевший"
было проанализировано,  вдребезги  раскритиковано  и  отметено  прочь  как
медицински безграмотное, а вдобавок  еще  и  вульгарное.  И  только  затем
Гоаннек с необычайным ядом в голосе сообщил, что  упомянутый  ополоумевший
артист, предчувствуя, видимо, нашествие бывшего  Прогрессора  Каммерера  и
все связанные с этим неудобства, сам  отказался  от  мысли  делить  с  ним
курорт и еще утром отбыл на первом попавшемся глайдере. При  этом  он  так
спешил  избежать  встречи  с  туристом  Каммерером,  что  даже  не   успел
попрощаться с доктором Гоаннеком.
     Бывший   Прогрессор    Каммерер    остался,    впрочем,    совершенно
нечувствителен к яду. Он принял все за  чистую  монету  и  выразил  полное
удовлетворение,  что  курорт  свободен  от  нервно-истощенных   работников
искусства и теперь можно без помех и со  вкусом  выбрать  себе  подходящее
место для постоя.
     - Где жил этот неврастеник? - прямо спросил он и тут  же  пояснил:  -
Это я - чтобы туда зря не ходить.
     Разговор этот происходил  уже  на  крыльце  с  балясинами.  Несколько
шокированный доктор молча  указал  на  живописную  избу  с  большим  синим
номером шесть, стоявшую несколько отдельно от прочих  строений,  на  самом
обрыве.
     - Превосходно, - объявил  турист  Каммерер.  -  Значит,  туда  мы  не
пойдем. А пойдем мы с вами сначала вон туда... Мне нравится, что  там  как
будто рябина погуще...
     Было совершенно несомненно, что изначально общительный доктор Гоаннек
намеревался предложить, а в случае сопротивления и навязать, свою особу  в
качестве проводника и рекомендателя "Осинушки".  Однако  турист  и  бывший
Прогрессор  Каммерер  казался   ему   теперь   излишне   бесцеремонным   и
толстокожим.
     - Разумеется, - сухо сказал он. - Я вам советую пройти  по  этой  вот
тропинке. Отыщите коттедж номер двенадцать...
     - Как? А вы?
     - Увольте. У меня,  знаете  ли,  обыкновение  после  чая  отдыхать  в
гамаке...
     Несомненно,   одного-единственного   жалобного   взгляда   было    бы
достаточно, чтобы доктор Гоаннек немедленно смягчился и изменил бы  своему
обыкновению  во  имя  законов  гостеприимства.   Поэтому   толстокожий   и
вульгарный Каммерер поспешил наложить последний мазок.
     - Пр-р-роклятые  годы,  -  сочувственно  произнес  он,  и  дело  было
сделано.
     Кипя безмолвным негодованием,  доктор  Гоаннек  направился  к  своему
гамаку, а я нырнул  в  заросли  рябины,  обогнул  медицинский  павильон  и
наискосок по косогору направился к избе неврастеника.



                   2 ИЮНЯ 78-ГО ГОДА. В ИЗБЕ НОМЕР ШЕСТЬ

     Мне было ясно, что скорее всего "Осинушка" больше никогда  не  увидит
Льва Абалкина и что в его временном жилище я  не  найду  ничего  для  себя
полезного. Но две вещи были для меня совсем не  ясны.  Действительно,  как
Лев Абалкин попал в эту "Осинушку" и зачем? С его точки  зрения,  если  он
действительно скрывается, гораздо логичнее и безопаснее было бы обратиться
к врачу в любом большом городе. Например,  в  Москве,  до  которой  отсюда
десять минут лету, или хотя бы в  Валдае,  до  которого  отсюда  лету  две
минуты. Скорее всего, он попал сюда совершенно случайно: либо  не  обратил
внимания на предупреждение о нейтринной буре, либо ему было все равно куда
попадать. Ему нужен был врач, срочно, позарез. Зачем?
     И еще одна странность. Неужели опытный столетний врач  мог  ошибиться
настолько,  чтобы  признать  матерого  Прогрессора  непригодным   к   этой
профессии? Вряд ли. Тем более, что вопрос  о  профессиональной  ориентации
Абалкина  встает  передо  мной  не  впервые...  Выглядит  это   достаточно
беспрецедентно. Одно дело - направить в Прогрессоры человека  вопреки  его
профессиональным  склонностям,  и  совсем   другое   дело   -   определить
Прогрессором человека с противопоказанной нервной организацией.  За  такие
штучки надо снимать с работы - и  не  временно,  а  навсегда,  потому  что
пахнет  это  уже  не   напрасной   растратой   человеческой   энергии,   а
человеческими смертями... Кстати, Тристан уже умер...  И  я  подумал,  что
потом, когда я найду Льва Абалкина, мне непременно надо  будет  найти  тех
людей, по вине которых заварилась вся эта каша.
     Как я и ожидал, дверь временного обиталища Льва Абалкина  заперта  не
была. В  маленьком  холле  было  пусто,  на  низком  круглом  столике  под
газосветной лампой восседал  игрушечный  медвежонок-панда  и  важно  кивал
головой, посвечивая рубиновыми глазками.
     Я заглянул направо, в спальню. Видимо, сюда не заходили года  два,  а
то и все три - даже световая автоматика не была там задействована,  а  над
застеленной кроватью темнели в углу паутинные заросли с дохлыми пауками.
     Обогнув столик, я прошел на кухню. Кухней пользовались.  На  откидном
столе имели место грязные тарелки, окно линии доставки было открыто,  и  в
приемной камере  красовался  невостребованный  пакет  с  гроздью  бананов.
Видимо, там, у себя в штабе "Ц", Лев Абалкин привык пользоваться  услугами
денщика. Впрочем, вполне можно было предположить,  что  он  не  знал,  как
запустить киберуборщика...
     Кухня в какой-то мере  подготовила  меня  к  тому,  что  я  увидел  в
гостиной. Правда, в очень малой мере. Весь пол был усеян  клочьями  рваной
бумаги. Широкая кушетка разорена - цветастые подушки валялись как  попало,
а одна оказалась на полу в дальнем  углу  комнаты.  Кресло  у  стола  было
опрокинуто, на столе в беспорядке располагались блюда с подсохшей  едой  и
опять-таки грязные тарелки, а среди всего этого  торчала  початая  бутылка
вина. Еще  одна  бутылка,  оставив  за  собой  липкую  дорожку  на  ковре,
откатилась к стене. Бокал с остатками вина был почему-то только один,  но,
поскольку оконная портьера была содрана и висела на  последних  нитках,  я
как-то сразу предположил, что второй бокал улетел  в  распахнутое  настежь
окно.
     Мятая бумага валялась не только на полу, и не  вся  она  была  мятая.
Несколько листков белели на кушетке, рваные клочки попали в блюда с  едой,
и вообще  блюда  и  тарелки  были  несколько  сдвинуты  в  сторону,  а  на
освободившемся пространстве лежала целая пачка бумаги.
     Я сделал несколько  осторожных  шагов,  и  сейчас  же  что-то  острое
впилось мне в босую подошву. Это был кусочек янтаря, похожий  на  коренной
зуб с двумя корнями. Он был просверлен насквозь. Я опустился на  корточки,
огляделся и обнаружил еще несколько таких же кусочков, а остатки янтарного
ожерелья валялись под столом, у самой кушетки.
     Все еще на корточках я подобрал ближайший клочок бумаги  и  расправил
его на ковре. Это была половинка листа обычной писчей бумаги,  на  которой
кто-то изобразил стилом человеческое лицо. Детское лицо. Некий  пухлощекий
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 32
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама