Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Питер Страуб Весь текст 671.32 Kb

История с привидениями

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 58
смотровые, аптека. Две маленькие комнаты внизу были жилищем  Милли.  Сам
доктор жил наверху, где раньше располагались только спальни.  Сирс  знал
этот дом уже шестьдесят лет, в детстве он жил в двух домах отсюда, через
улицу. Именно туда, в семейный дом, он вернулся после Кембриджа. В  доме
Джеффри тогда жило семейство Фредериксонов, у которых  было  двое  детей
младше Сирса. Мистер Фредериксон был  торговцем  зерном  -  гороподобный
человек с  рыжими  волосами  и  багровым  лицом.  Его  супруга  покорила
маленького Сирса.  Она  была  высокая,  с  длинными  вьющимися  волосами
каштанового оттенка, с экзотическим кошачьим лицом и пышной грудью. Всем
этим Сирс был просто очарован. Говоря с Виолой  Фредериксон,  он  всякий
раз боролся с желанием смотреть на нее.
   Летом он присматривал за их детьми. Фредериксоны не нанимали  няньку,
хотя у них жила девчушка из Холлоу, исполнявшая  обязанности  кухарки  и
служанки. Быть может, их забавляло, что сын профессора Джеймса  сидит  с
их  детьми.  Сирс  находил  в  этом  свое  удовольствие.  Ему  нравились
мальчишки и то, как восторженно  они  отнеслись  к  нему,  а  когда  они
засыпали, он путешествовал по дому. Он  знал,  что  нехорошо  входить  в
спальню, но не мог побороть искушения. Однажды он нашел в ящике  столика
Виолы ее фотографию - она выглядела  невозможно,  невероятно  зовущей  и
желанной. Он смотрел на ее груди за  вырезом  блузки  и  представлял  их
тяжесть и упругость. Вдруг его член напружинился  и  стал  твердым,  как
сучок дерева, - это случилось в первый раз. Он со стоном выронил фото  и
увидел одну из ее блузок, повешенную  на  спинку  кровати.  Не  в  силах
сдержаться, он схватил ее там, где она, казалось, еще хранила  тепло  ее
плоти, извлек  из  штанов  напрягшийся  член  и  ткнул  его  в  материю,
воображая, что это ее грудь. Пара судорожных движений  -  и  он  кончил.
Вслед за облегчением его охватил невыносимый стыд. Он спрятал  блузку  в
сумку и, возвращаясь домой, обернул ею камень и утопил в реке. Никто  не
поставил ему это в вину, но сидеть с детьми его больше не звали.
   За окнами напротив головы Рики  Сирс  мог  видеть,  как  свет  фонаря
отражается в окне второго этажа дома, который купила  Ева  Галли,  когда
приехала в Милберн. Он редко вспоминал ее, но теперь вспомнил  при  виде
этого окна и при воспоминании о той дурацкой сцене.
   Спальня, где умер Эдвард  Вандерли,  была  у  них  над  головами.  По
молчаливому соглашению никто из них  не  упоминал,  что  они  собираются
здесь в годовщину смерти их друга.  Но  частица  опасений  Рики  Готорна
перекочевала и в сознание Сирса, и он подумал: "Старый дурак,  тебе  все
еще стыдно за ту блузку. Ха-ха!"
 
Глава 2 
 
   - Сегодня моя очередь, - сказал Сирс,  устроившись  в  самом  большом
кресле Джеффри и убедившись, что ему не виден старый дом Галли. - Я хочу
рассказать вам о том, что случилось со мной, когда  я  пробовал  силы  в
качестве школьного учителя в районе Эльмиры. Я  сказал  "пробовал  силы"
потому, что уже в первый  год  я  сомневался,  подхожу  ли  я  для  этой
профессии. Я заключил контракт на два года, но не думал, что они  станут
удерживать меня, если я захочу уехать. И вот там со мной случилась  одна
из самых жутких историй в моей жизни - или я все это вообразил, -  но  в
любом случае я перепугался так, что не мог уже там оставаться. Это самая
страшная история, какую я знаю, и  я  никому  не  говорил  о  ней  целых
пятьдесят лет.
   Вы  знаете,  каковы  тогда  были  обязанности  учителя.  То  была  не
городская школа, и Бог знает, что я мог бы там сделать, но тогда у  меня
в голове была масса всяких идей. Я  воображал  себя  этаким  деревенским
Сократом, несущим в глушь свет разума. Эльмира тогда и была глушью, хотя
сейчас это даже не пригород. Там соединялись четыре дороги, как  раз  за
школой, но в остальном это  была  типичная  деревня  -  домов  десять  -
двенадцать, почта, магазин, школа. Все эти здания  выглядели  одинаково,
то есть деревянные, с облупившейся краской, довольно жалкие. Школа  была
однокомнатной - одна комната на все восемь классов. Когда я приехал, мне
сказали, что мне лучше поселиться у Мэзеров (они брали дешевле других, а
почему - я скоро узнал) и что мой рабочий день будет начинаться в шесть.
В мои  обязанности  входило  наколоть  дров,  затопить  печку  в  школе,
подмести класс, накачать воды, а если нужно, и вымыть окна.
   В половине восьмого начинались занятия. Я должен был учить все восемь
классов чтению, письму, арифметике, музыке,  географии,  истории..,  еще
труду. Сейчас я не вспомню ни одного из этих предметов, но тогда  голова
у меня была забита Абрахамом Линкольном и Марком Хочкинсом,  и  я  горел
желанием начать. Все это захватило меня. Я видел  во  всем  одну  только
свободу и  благородство,  хотя  мне  тогда  уже  показалось,  что  город
умирает.
   Видите ли, я не знал.  Не  знал  того,  что  собой  представляют  мои
ученики. Не знал, что большинство учителей в таких местах  -  парни  лет
девятнадцати, знающие немногим больше своих учеников. Я не знал,  как  в
этой деревне (она называлась Четыре Развилки) грязно и уныло,  не  знал,
что такое ходить все время полуголодным. Мне  поставили  условие,  чтобы
каждое воскресенье я ходил в церковь в соседнюю деревню за восемь миль.
   В первый вечер я явился с чемоданом к  Мэзерам.  Чарли  Мэзер  был  в
деревне почтальоном, но когда пришли республиканцы, они назначили на эту
должность Говарда Хэммела, и Чарли с тех пор ни разу не зашел на  почту.
Он вечно ходил хмурый. Когда он привел меня в мою комнату, я увидел, что
она недостроена - потолок состоял из кое-как  пригнанных  досок.  "Делал
для дочери, - объяснил Мэзер. - Она умерла. Одним ртом меньше".  Постель
представляла собой драный матрас  на  полу,  накрытый  старым  армейским
одеялом. Зимой в этой комнате замерз бы даже эскимос. Но  я  увидел  там
стол и керосиновую лампу, а сквозь дыры в потолке светили  звезды,  и  я
сказал, что мне очень понравилось. Мэзер даже хмыкнул.
   На ужин в тот день была картошка.  "Мяса  тебе  не  будет,  -  заявил
Мэзер, - пока не купишь сам. Я обязан кормить тебя,  а  не  делать  так,
чтобы ты толстел". Не думаю, что я ел мясо у Мэзера больше  пяти  раз  -
это было тогда, когда кто-то принес ему гуся, и мы ели этого гуся,  пока
не обглодали последнюю косточку. В конце концов ученики  начали  таскать
мне сэндвичи с ветчиной: их родители хорошо знали Мэзера. Сам он  плотно
обедал днем, но я в это время был в школе, "оказывая необходимую  помощь
и налагая наказания".
   Наказания там считались основой педагогики. Я узнал  об  этом  уже  в
первый учебный день, когда меня хватило только на то, чтобы поддерживать
в классе тишину и переписать учеников. Я был  весьма  удивлен  тем,  что
читать умели только две старшие девочки. Никто не умел толком считать  и
никто не слышал о других странах. Один лохматый  десятилетний  мальчишка
не поверил даже, что они существуют. "Чушь это все, - сказал он  мне.  -
Что,  есть  место,  где  люди  не  американцы?   И   даже   не   говорят
по-американски?" Не окончив, он расхохотался над абсурдностью этого, и я
увидел гнилые черные зубы. "Эй, болван, а как же война? - сказал  другой
мальчик. - Ты что, не слышал про немцев?" Прежде чем я успел  вмешаться,
первый вскочил и вцепился в своего обидчика.
   Мне казалось, он готов убить его. Девчонки  визжали,  а  я  с  трудом
разнял дерущихся.
   "Он прав, - сказал я. - Ему не следовало так  тебя  называть,  но  он
прав. Немцы - это  народ,  который  живет  в  Германии,  и  война..."  Я
прервался, потому что мальчик зарычал на меня, как дикий зверь. Он готов
был меня укусить, и тут я понял, что с ним не все в порядке.
   "А ну извинись перед своим другом", - сказал я.
   "Он мне не друг".
   "Он чокнутый, сэр, - сказал другой мальчик, бледный и  испуганный.  -
Не надо было мне с ним говорить".
   Я спросил первого, как его зовут.
   ".Фенни Бэйт", - пробурчал он.
   "Фенни, - сказал я как можно мягче. - Ты не прав. Америка -  не  весь
мир, как Нью-Йорк - не вся Америка,  -  тут  я  подвел  его  к  столу  и
развернул  карту,  -  Вот  Соединенные  Штаты,  вот   Мексика,   а   вот
Атлантический..."
   Фенни мрачно покачал головой.
   "Вранье. Все вранье. Этого ничего нет. Нет!" - с этим криком он  пнул
свой стул, и тот упал.
   Я велел ему поднять стул, но он  так  же  покачал  головой.  Тогда  я
поднял его сам. Среди учеников пронесся вздох удивления.
   - Так ты слышал раньше про другие страны?
   - Да. Только это вранье.
   - Кто тебе это сказал?
   Он опять покачал головой. Я подумал, что он услышал это от родителей,
но он не сказал.
   В полдень все дети достали пакеты с сэндвичами. Я поглядел  на  Фенни
Бэйта.  Он  сидел  один.  Если  он  пытался  подойти  к  кому-нибудь  из
товарищей, те просто отходили прочь,  и  он  общался  только  с  бледной
светловолосой девочкой - она была похожа на него, и я  предположил,  что
это его сестра. Я заглянул в список: Констанция Бэйт, пятый класс.
   Тут я увидел за окном школы мужчину, стоящего на дороге. По, какой-то
причине он напугал меня - не только своей  странной  внешностью  (густые
черные волосы), но и тем, как он смотрел  на  Фенни.  Мне  он  показался
опасным и  каким-то  диким.  Я  отвернулся  в  замешательстве,  а  когда
повернулся опять, он исчез.
   Вечером я, однако,  забыл  обо  всем  этом,  когда  поднялся  в  свою
комнатенку, чтобы подготовиться ко второму учебному дню. Тут  в  комнату
вошла Софрония Мэзер. Первым делом она потушила лампу,  которую  я  было
зажег. "Это для ночи, а не для вечера. Нечего без  толку  жечь  керосин.
Учитесь пользоваться светом, данным нам Богом".
   Я удивился, увидев ее у себя. За ужином она молчала, и при взгляде на
ее лицо, натянутое, как барабан, могло показаться,  что  молчание  -  ее
природное  состояние.  Но  в  отсутствие  мужа  она   оказалась   весьма
разговорчивой.
   - Я хочу вас предупредить, учитель. Идут слухи.
   - Как, уже?
   - Очень много зависит  от  того,  как  вы  начнете.  Мариана  Бердвуд
сказала мне, что вы поощряете хулиганство в школе.
   - Не может быть.
   - Ее Этель ей это сказала.
   Я не помнил лица Этель Бердвуд,  но  по  списку  она  была  одной  из
старших девочек, пятнадцати лет.
   - И что же она сказала?
   - Это Фенни Бэйт. Правда, что он подрался с другим мальчишкой прямо у
вас перед носом?
   - Я с ним поговорил.
   - "Поговорил"? Говорить тут без толку. Почему вы не применили розгу?
   - У меня ее нет, - признался я.
   Вот теперь она действительно удивилась.
   - Но так нельзя! Их  обязательно  нужно  пороть.  Одного-двух  каждый
день. А Фенни Бэйта особенно.
   - Почему его?
   - Он испорченный.
   - Я вижу, что он несчастный, неграмотный, быть может, больной, но  не
вижу, что он испорченный.
   - Испорченный. Другие дети боятся его. Если вы будете  применять  тут
свои идеи, вам придется оставить школу. Не  только  дети  ждут,  что  вы
будете пользоваться розгой. Послушайте моего совета, я желаю вам  добра.
Без розги нет учения.
   -  Но  почему  Фенни  стал  таким?  -   спросил   я,   игнорируя   ее
заключительный афоризм. - Может, ему нужна помощь, а не наказание?
   - Розга, вот что ему нужно.  Он  не  просто  испорченный  -  он  сама
испорченность. Вам нужно утихомирить его обязательно.  Послушайте  моего
совета, - с этими словами она вышла, и я даже не  успел  спросить  ее  о
человеке, которого я видел на дороге.
   (Тут Милли Шиэн  отложила  поднос,  который  якобы  чистила,  бросила
тревожный взгляд на окно, чтобы убедиться, что шторы задернуты, и встала
прикрыть дверь. Сирс, прервав историю,  увидел,  что  дверь  со  скрипом
приоткрылась).
 
Глава 3 
 
   Сирс Джеймс, думая о том, что Милли слушает их с каждым  разом  более
открыто, ничего не знал о том, что случилось  в  городе  в  тот  день  и
роковым образом  повлияло  на  их  жизнь.  Само  по  себе  событие  было
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 58
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама