Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Джон Стейнбек Весь текст 415.71 Kb

Заблудившийся автобус

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
   Джон СТЕЙНБЕК
   Заблудившийся автобус

   перевод В.Голышева

                                        Внемлите, судари, со тщанием
                                        Сей  притчи  мудрым  увещаниям
                                        И ощутите Божий страх:
                                        На небо смертного призвание
                                        Есть всей земле напоминание,
                                        Сколь преходящи мы во днях.

                                        "Призвание смертного на небо"
                                        Моралите, XV  в.
                                        Перевод Андрея  Сергеева.

                                ГЛАВА 1

     В шестидесяти семи километрах к югу от Сан-Исидро, на шоссе Север -
Юг есть перекресток, восемьдесят с лишним лет назад прозванный  Мятежным
углом.
     Здесь от шоссе под прямым углом ответвляется  дорога  на  запад,  и
через семьдесят восемь километров она выходит на другое  шоссе  Север  -
Юг,  соединяющее  Сан-Франциско  с   Лос-Анджелесом   и,   само   собой,
Голливудом. Всякий, кому нужно попасть из  долины  в  глубине  штата  на
побережье, должен свернуть на эту дорогу, которая начинается у Мятежного
угла и, попетляв между  холмами,  через  пустыньку,  через  поля,  через
перевал   выбегает   на   приморское   шоссе   прямо   посреди   городка
Сан-Хуан-де-ла-Крус.
     Мятежный угол получил свое название в 1862 году. Рассказывают,  что
на этом перекрестке держала кузницу семья  Бленкенов.  Сами  Бленкены  и
зятья их были нищие, темные, гордые и буйные  выходцы  из  Кентукки.  Не
нажив добра  и  мебели,  они  притащили  с  востока  что  имели  -  свои
предрассудки и свою политику. Не обзаведясь рабами, они, однако,  готовы
были живот положить за свободу рабства. Когда началась  война,  Бленкены
посовещались, не поехать ли назад через бескрайний Запад,  сражаться  за
Конфедерацию. Но путь был длинный, в один конец они  уже  проехали  -  и
решили, что больно далеко. Так в Калифорнии, склонявшейся  к  северянам,
Угол  Бленкенов  с  кузницей  и  шестьюдесятью  пятью  гектарами   земли
отложился от Союза  и  примкнул  к  Конфедерации.  По  рассказам,  чтобы
оборонять свой мятежный остров от проклятых янки, Бленкены отрыли  окопы
и прорезали в кузне бойницы. Янки же эти  -  в  большинстве  мексиканцы,
немцы, ирландцы и китайцы - не то что не нападали на мятежников, а прямо
гордились ими. Слаще Бленкенам никогда не  жилось:  неприятель  подносил
кур и яйца, а в убойную пору даже  свиную  колбасу,-  все  считали,  что
такую доблесть надо уважать,  невзирая  на  убеждения.  Участок  получил
название "Мятежный угол" и сохранил его по сей день.
     После войны Бленкены  сделались  ленивыми,  склочными;  как  всякая
побежденная страна, упивались ненавистью и обидами - а  потому,  забывши
вместе с войной и гордость,  люди  перестали  ковать  у  них  лошадей  и
направлять плуги. И то, что армии Союза не могли сделать  силой  оружия,
сделал  Первый  национальный  банк  Сан-Исидро  с  помощью  просроченной
закладной.
     Теперь, восемьдесят с лишним лет спустя, о Бленкенах помнят мало  -
только, что они были очень гордые и очень вздорные. Участок за это время
много раз менял хозяев и в  конце  концов  влился  в  империю  газетного
короля. Кузница сгорела,  была  отстроена,  сгорела  снова,  а  то,  что
осталось,  переоборудовали  в  гараж  с   бензоколонкой,   а   позже   в
магазин-ресторан-гараж со станцией обслуживания.  Когда  участок  купили
Хуан Чикой с женой и приобрели право  на  пассажирские  перевозки  между
Мятежным  углом  и  СанХуан-де-ла-Крусом,  хозяйство  это  стало  еще  и
автобусной станцией.  Мятежные  Бленкены  из-за  гордости  и  повышенной
обидчивости, которая есть признак невежества  и  лени,  исчезли  с  лица
земли, и никто теперь не помнит, какие они из себя были. А Мятежный угол
знают хорошо и Чикоев любят.
     За бензоколонками  стояла  маленькая  закусочная,  в  закусочной  -
стойка с круглыми закрепленными табуретами и три столика  для  тех,  кто
желал расположиться поосновательнее. Чаще они пустовали  -  за  столиком
полагалось давать чаевые хозяйке, а за стойкой нет. Позади стойки первую
полку занимали булки, плюшки, пончики, вторую -  консервированные  супы,
апельсины  и  бананы,  третью  -  коробки  кукурузных  хлопьев,  рисовых
хлопьев, ячменных хлопьев и других казенных злаков. С  краю  за  стойкой
был рашпер, рядом с ним раковина, рядом с  ней  краники  -  газированной
воды и пивной, рядом  с  ними  мороженицы,  а  на  самой  стойке,  между
держателями  для  бумажных  салфеток,  монетными  щелями  проигрывателя,
солонками,  перечницами  и  соусницами   красовались   под   прозрачными
колпаками пироги. По стенам, везде, где только можно, висели календари и
плакаты, изображавшие неправдоподобно ярких девушек с налитыми грудями и
без бедер: блондинки, брюнетки, рыжие - все,  как  одна,  обладали  этим
чрезвычайным верхним устройством, и пришелец из другого мира,  при  виде
такой увлеченности художника  и  публики,  наверно,  решил  бы,  что  мы
размножаемся посредством молочных желез.
     У Алисы, жены  Хуана  Чикоя,  которая  работала  в  этом  блестящем
окружении, была вислая грудь, широкие бедра, и ходила она, тяжело ступая
на пятки. Алиса вовсе не завидовала ежемесячным девушкам  и  кокакольным
девушкам. Она никогда таких не встречала и не  думала,  что  они  вообще
встречаются. Она жарила яичницы и шницели, разогревала  супы  из  банок,
разливала пиво, накладывала мороженое,  к  вечеру  ноги  гудели,  и  она
делалась раздражительной и сварливой.  А  в  середине  дня  из  прически
вываливалась  прямая  влажная  прядь  и  лезла  в  глаза;  сперва  Алиса
откидывала ее рукой, а под конец просто сдувала.
     Рядом с закусочной в уцелевшей кузнице  был  оборудован  гараж,  на
потолке и балках до сих пор чернела копоть старого горна, и правил здесь
- между автобусными рейсами  в  Сан-Хуан-де-ла-Крус  и  обратно  -  Хуан
Чикой.   Он   был    хороший,    спокойный    человек,    Хуан    Чикой,
полуирландец-полумексиканец лет пятидесяти, с  ясными  глазами,  густыми
волосами  и  красивым  смуглым  лицом.  Жена  любила  его  безумно  -  и
побаивалась, потому что он был мужчина, а их, Алиса обнаружила,  не  так
уж много. Каждый рано или поздно обнаруживает, что мужчин  на  свете  не
так уж много.
     В гараже Хуан латал проколотые шины, выгонял  воздушные  пробки  из
бензопроводов, вычищал наждачно  твердую  пыль  из  карбюраторов,  менял
диафрагмы чахоточных бензонасосов, делал всякий мелкий ремонт, о котором
моторизованная публика знать не знает. Не занимался он починками  только
с половины одиннадцатого до четырех. В это время он вез  на  автобусе  в
Сан-Хуан-де-ла-Крус пассажиров,  которых  высаживали  на  Мятежном  углу
большие автобусы компании "Борзая",  и  возвращался  обратно  с  людьми,
которых забирали "борзые" - либо в 4.46 на север, либо в 5.17 на юг.
     Пока  Хуан  Чикой  был  в  рейсе,  обязанности  механика   исполнял
очередной мальчишка-переросток  или  безусый  юнец  -  более  или  менее
"ученик". Ни один из них не задерживался надолго.  Доверчивый  клиент  и
вообразить нс мог, какие разрушения способен причинить  такай  подручный
его карбюратору, и хотя сам Хуан был первоклассным механиком, в учениках
у него обыкновенно ходили дерзкие подростки,  которые  проводили  досуг,
запихивая  железные  плашки  в  щель  проигрывателя-автомата  или   вяло
переругиваясь с Алисой. Этих юнцов все манила куда-то удача, увлекая все
дальше на юг, к Лос-Анджелесу и, опять же, Голливуду, где в конце концов
соберутся юнцы со всего света.
     За гаражом были две кабинки, увитые плющом: одна "Мужчины",  другая
"Дамы". К каждой вела своя дорожка: одна по левую руку от гаража, другая
по правую руку от гаража.
     Выделялся Угол и заметен  был  среди  распаханных  полей  благодаря
большим дубам, окружавшим гараж и  закусочную.  Высокие  и  стройные,  с
черными стволами и сучьями, ярко-зеленые летом и черные,  унылые  зимой,
эти деревья стояли как вехи в плоской длинной долине.  Никто  не  знает,
Бленкены их посадили или же, наоборот, сами осели возле  них.  Последнее
вероятней: во-первых, Бленкены отродясь  не  сажали  того,  чего  нельзя
съесть, а во-вторых, деревьям с виду было больше восьмидесяти пяти  лет.
Может быть, даже лет двести; впрочем, возможно, что их корни питались от
какого-то подземного  ключа,  почему  дубы  и  выросли  такими  сильными
посреди полупустынных мест.
     Летом эти большие деревья бросали на станцию тень, и проезжие часто
останавливались под ними перекусить и остудить перегретые моторы.  Да  и
сама станция была уютна: весело окрашенная в красный и зеленый  цвет,  с
широкой грядкой гераней вокруг ресторана, красных гераней в густозеленой
листве, плотной, как живая изгородь. Белый  гравий  перед  бензоколонкой
каждый день продирали граблями и поливали. В ресторане и  гараже  царили
система и порядок. Например,  на  полках  в  ресторане  банки  с  супом,
коробки с хлопьями и даже грейпфруты располагались в пирамидках:  четыре
в нижнем ряду, потом три, потом две и одна на верхушке. Так же и банки с
маслом в гараже; а вентиляторные ремни  были  развешаны  на  гвоздях  по
ранжиру. Станцию содержали в аккуратности. Окна ресторана  были  забраны
сетками от мух, а дверь с сеткой мощно захлопывалась за каждым  входящим
и выходящим. Потому что мух Алиса Чикой ненавидела. В мире, и  без  того
трудно переносимом и мало  понятном,  мухи  были  для  .нее  совсем  уже
гадостным испытанием. Алиса ненавидела и" жестоко, и  смерть  насекомого
под мухобойкой или медленное удушение на липучке  доставляли  ей  жгучую
радость.
     Подобно тому, как через гараж Хуана вереницей проходили ученики,- в
закусочной  у   Алисы   мелькали   молодые   помощницы.   Девушки   эти,
недотепистые, мечтательные, серенькие,- которые поинтереснее обыкновенно
отбывали  через  несколько  дней  с  клиентом,-  по  части   работы   не
отличались.  Они   развозили   мокрой   тряпкой   грязь,   грезили   над
голливудскими  журналами,  .вздыхали  в  проигрыватель;  а  у  последней
краснели глаза, не проходил насморк,  и  она  писала  длинные  страстные
письма Кларку Гейблу. Всех их Алиса подозревала в том, что они  впускают
мух. Не раз доставалось за мух и последней девушке - Норме.
     По утрам распорядок на Мятежном углу был неизменный. С рассветом, а
зимой и того раньше, в закусочной зажигалась  лампа,  и  Алиса  включала
кофеварку (громадное  идолоподобное  серебряное  сооружение,  которое  у
археологов грядущей эпохи будет значиться как предмет культа амельканов,
расы, предшествовавшей атомитам, которые по неизвестной причине  исчезли
с лица Земли). Первыми заезжали завтракать усталые шоферы грузовиков,  и
к этому времени в закусочной уже было  тепло  и  уютно.  Потом  являлись
коммивояжеры, спешившие затемно к большим городам юга,  чтобы  сохранить
для дела целый  день.  Коммивояжеры  всегда  следили  за  грузовиками  и
останавливались там же, потому что шоферы грузовиков считаются  большими
знатоками придорожной пищи и кофе. С восходом солнца подруливали  первые
туристы - поесть и расспросить о дороге.
     Туристы с севера мало интересовали Норму, зато кто ехал с  юга  или
через Сан-Хуан-де-ла-Крус, то есть мог побывать  в  Голливуде,-  эти  ее
просто притягивали. За четыре месяца Норма встретила пятнадцать человек,
лично побывавших в Голливуде, пятеро из них побывали на студии,  а  двое
видели живого Кларка Гейбла. Вдохновленная  этими  двоими,  появившимися
сразу Друг за другом,  она  написала  письмо  на  двенадцати  страницах,
которое  начиналось  словами  "Дорогой  мистер  Гейбл"  и  заканчивалось
"Любящий Друг". От мысли, что мистер Гейбл  вдруг  узнает,  кто  написал
письмо, ее бросало в дрожь.

     Норма была верной девушкой.  Пусть  другие,  ветреницы,  бегают  за
выскочками синатрами, ван джонсонами,  сонни  тафтсами.  Даже  в  войну,
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама