Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Эллис Питерс Весь текст 419.48 Kb

Роковой обет

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
побывать  на  празднике  перенесения  мощей  Святой  Уинифред и
получил его. Не часто выпадает случай побывать  так  далеко  на
севере, и было бы жаль упустить такую возможность.
     -- Так тебе уже нашли подходящее место?
     И  впрямь: нельзя же такого гостя -- брата Бенедиктинского
ордена, садовника и травника  --  поместить  в  странноприимном
доме  с мирянами. Кадфаэлю польстил восторженный блеск в глазах
брата Адама -- потому-то он и стремился сойтись с ним поближе.
     -- Не беспокойся, брат, меня  встретили  очень  радушно  и
устроили рядом с послушниками.
     -- Коли так, будем соседями, -- обрадовался Кадфаэль, -- а
сейчас  давай-ка  пройдемся,  я  покажу  тебе  все,  что  стоит
посмотреть. Главные-то наши сады раскинулись вдоль берега  реки
--  это  на  дальнем конце предместья, ну а этот я насадил сам,
собственными  руками.  И  если  у  меня   найдется   что-нибудь
интересное для тебя, я с радостью дам тебе семена или рассаду.
     Оба  монаха  зашагали  по  тропинке  между  грядками, ведя
обстоятельную и чрезвычайно приятную для обоих беседу. Им  было
что  рассказать  друг  другу  о садах и оородах своих обителей.
Брат Адам из Ридинга  имел  острый  и  наметанный  глаз,  и  не
приходилось   сомневаться  в  том,  что  домой  он  отправится,
нагруженный трофеями. Он восхищался аккуратностью и  образцовым
порядком,  царившими  в сарайчике Кадфаэля, гирляндами шуршащих
сушившихся трав, свисавших с потолочных балок и навесов кровли,
и выстроившимися дружными рядами кувшинами, флягами и бутылями.
К тому же Адам, в  свою  очередь,  дал  Кадфаэлю  ряд  полезных
советов.  Травники  настолько  увлеклись  разговором,  что день
пролетел незаметно.  Когда  перед  самой  вечерней  ни  наконец
вернулись  на монастырский двор, там уже царило предпраздничное
оживление.
     К конюшням под уздцы вели лошадей, в  странноприимный  дом
вносили  тюки  и  седельные  сумы.  Пожилой  солидный господин,
приехавший  верхом,  направлялся  к  церкви,  дабы  сразу,   не
откладывая,  преклонить  колени  перед  алтарем.  Следом за ним
семенил слуга. Юные послушники брата Павла курьбой столпились у
ворот  и  во  все  глаза  таращились  на  прибывающих.  Правда,
проходивший  мимо  брат  Жером,  как  всегда,  с  важным  видом
спешивший куда-то по поручению приора,  шуганул  мальчишек,  но
едва  он  пропал из виду, они тотчас снова сбились в стайку. На
улице собралась кучка любопытных жителей предместья -- им  тоже
хотелось  поглазеть  на гостей. Под ногами у них с возбужденным
лаем бегали собаки.
     -- Завтра, -- заметил Кадфаэль, глядя на эту  картину,  --
народу  будет  куда  как  больше. Это еще только начало. Если и
дальше продержится  такая  прекрасная  погода,  праздник  нашей
святой удастся на славу.
     "И она поймет, что все это устроено в ее честь, -- подумал
монах,  --  хоть и находится далеко отсюда. И кто знает, может,
заглянет к нам по доброте души. Расстояние для святой не помеха
-- она в мгновенье ока перенесется куда ей угодно".

     Весь следующий день напролет  странноприимный  дом  гудел,
как  улей, пополняясь все новыми гостями. Паломники прибывали с
утра до вечера, кто поодиночке, кто  в  компании,  ибо  многие,
повстречавшись  по  дороге,  познакомились  и приятно скоротали
неблизкий путь вместе. Одни приходили пешком, другие  приезжали
на  низкорослых  лошадках. Одни были здоровы и веселы и явились
на  праздник  из  простого  любопытства,  многие  собрались  из
окрестных  селений, но немало было и прибывших издалека, причем
иные из них приковыляли на костылях. Слепых приводили их зрячие
друзья  и  родные.  Недужных  было,  пожалуй,   больше   всего:
страдавшие  хромотой,  ломотой  в  суставах, слабостью в ногах,
покрытые  гнойниками  и  язвами  --  все  они  чаяли   получить
облегчение своих страданий.
     День  брата  Кадфаэля,  поделенный между церковью и садом,
протекал в обычных, повседневных трудах, при  этом  он  находил
время  присматриваться к деловитой суете большого монастырского
двора. Монах  не  обошел  вниманием  ни  одного  их  прибывших,
правда, пока никто из них не выделялся из общей массы. Впрочем,
те  из них, кто нуждается в его услугах, так или иначе найдут к
нему дорогу, и он, само собой, постарается сделать для них все,
что в его силах.
     Но одну женщину монах все же приметил. Шурша  юбками,  она
шла  от  ворот к странноприимному дому, неся на руке корзину со
свежевыпеченным хлебом и маленькими лепешками. Дело было вскоре
после  заутрени,  и  женщина  скорее  всего   возвращалась   из
предместья,  с  рынка.  "Знать, рачительная хозяйка, -- подумал
монах, -- коли не поленилась  подняться  ни  свет  ни  заря  да
сбегать  на  рынок.  Такая  знает,  что  ей  нужно, и не станет
полагаться на аббатских хлебопеков".
     Плотной, цветущей, уверенной в  себе  женщине  можно  было
дать  на  вид  лет  пятьдесят.  Одета  она  была  в неброское и
скромное, но шитое из добротной материи  платье.  Из-под  шали,
покрывавшей голову, виднелся туго повязанный белый плат. Ростом
она,  может, и не вышла, зато держалась прямо и оттого казалась
выше. Круглое плотное лицо  украшали  большие  живые  глаза,  а
выступающий   подбородок  указывал  на  решительный  и  твердый
характер.
     Незнакомка быстро исчезла в дверях странноприимного  дома,
да  и  видел  Кадфаэль ее лишь мельком, однако она произвела на
него приятное впечатление, и, когда,  выйдя  из  церкви,  монах
снова заметил эту женщину, он сразу ее узнал. На сей раз она --
и  не  без  основания -- напомнила ему наседку с растопыренными
крыльями, подгоняющую своих  цыплят.  Двое  птенцов,  и  впрямь
поспешавших перед нею, были наполовину скрыты ее пышными юбками
в   многочисленных   складках.  Выглядела  она  основательно  и
вальяжно, чувствовалось, что эта женщина полна кипучей  энергии
и,  при  всем  своем  добродушии,  не  прочь покомандовать. Она
по-матерински обхаживала своих юных подопечных, и  видно  было,
что  за ее широкими юбками они как за каменной стеной. Кадфаэль
невольно проникся симпатией к этой женщине, исполненной доброты
и жизненных сил.
     После полудня монах работал в своем маленьком королевстве.
Он собирал целебные снадобья, которые собирался отнести в приют
Святого Жиля, чтобы в эти праздничные дни тамошние призреваемые
ни в чем не испытывали нужды. В это время он и думать не  думал
ни  об  этой  женщине,  ни о других обитателях странноприимного
дома, ведь покуда никто из них не обратился к нему за  помощью.
Кадфаэль  укладывал  в аленькую коробочку пилюли от кашля, мази
от зуда и сухости в горле, когда на пороге сарайчика  появилась
внушительная фигура и послышался грудной женский голос:
     --   Прошу   прощения   за   беспокойство,  брат,  но  мне
посоветовал обратиться к тебе брат Дэнис, и он же объяснил, как
тебя найти.
     В дверях,  закрывая  собой  проем,  подбоченясь  и  высоко
подняв  голову,  стояла  та  самая  запомнившаяся монаху особа.
Взгляд  ее  больших  ярко-голубых  глаз  с   редкими   белесыми
ресницами был решительным и сосредоточенным.
     --  Видишь  ли, брат, -- доверительно пояснила она, -- все
дело в моем племяннике. Это сынок  моей  сестрицы,  которая  по
дурости  выскочила  за  какого-то беспутного валлийца из Билта.
Нынче он помер, а следом за ним и она,  бедняжка,  отдала  Богу
душу.  Двое  ее детишек остались сротами, и на всем белом свете
некому, кроме меня,  о  них  позаботиться.  А  я  и  сама  мужа
схоронила  и унаследовала его ремесло, только вот ребятишек мне
в  утешение  Бог  не  послал.  Не  скажу,  чтобы  я  не   могла
упрявляться  с  работой  или  с работниками, -- за двадцать лет
замужества я нехудо выучилась ткацкому  ремеслу,  но,  конечно,
если  бы  мне  сын помогал, едло бы ладилось лучше. Но, видать,
Господь судил иначе, да и племянник, сестрицын сынишка,  радует
мне душу. Ей-Богу, брат, здоровый или больной, по мне, он самый
славный,  милый  паренек,  какого только свет видел. А уж какой
терпеливый -- ты только подумай,  брат,  такую  боль  сносит  и
вовсе не жалуется. А у меня сердце кровью обливается. Потому-то
я к тебе и пришла.
     Кадфаэль    уловил   момент,   когда   говорливая   гостья
остановилась, чтобы перевести дух, и торопливо промолвил:
     -- Добро пожаловать, достойная госпожа.  Заходи.  Поведай,
какой  недуг  мучает  твоего парнишку, и поверь: все, что можно
для него сделать, будет сделано. Но  все  же  мне  не  помешает
встретиться  с  ним -- кто лучше его самого сможет рассказать о
его болезни. Ну а пока присаживайся поудобнее  и  говори  --  я
тебя слушаю.
     Гостья  веренно  ступила  через  порог  и уселась на лавку
возле стены, широко раскинув свои пышные юбки. Взгляд ее обежал
полки, уставленные горшочками и флягами,  развешенные  гирлянды
трав,  жаровню,  бутылки  и  склянки.  судя  по выражению лица,
увиденное, несомненно, ее заинтересовало, однако она ничуть  не
была  заворожена ни этими таинственными предметами, ни самим их
владельцем.
     -- Я родом из-под Кэмпдена, брат, а  весь  тамошний  народ
промышляет ткачеством -- так уж повелось. Муж мой был ткачом, и
отец  его,  и  дед,  и  даже  кличут  их  Виверы,  что на нашем
саксонском наречии и значит -- ткачи. Потому и меня зовут  Элис
Вивер,  и нынче я тружусь в мастерской покойного мужа точно так
же, как раньше он. Ну а  сестрица  моя  младшая  --  я  ее  уже
поминала  --  сбежала  с  тем непутевым валлийцем, да оба они и
преставились. Я  как  прознала  про  это,  тут  же  послала  за
детишками  --  пусть,  думаю,  со  мной живут, как-никак родня.
таршенькой нынче уж восемнадцать -- девушка славная, работящая,
и я, брат, так тебе  скажу:  все  сделаю,  чтобы  подыскать  ей
доброго жениха, хотя и то правда, что жаль будет лишиться такой
помощницы.  Уж  больно  она  ловкая, сноровистая, ну и понятное
дело, крепкая да здоровая -- не то что  парнишка.  Всем  хороша
девчонка,  только  вот  окрестили  ее  в  честь какой-то никому
неведомой   валлийской   святой   --   Мелангель.   Слыхал   ты
когда-нибудь хоть что-то подобное?
     --  Так  ведь  я  и  сам  валлиец, -- добродушно отозвался
Кадфаэль, -- и знаю, что вам, англичанам,  непросто  выговорить
наши имена.
     -- Ну да ладно, зато у мальца имечко коротенькое и простое
-- Рун, вот как его назвали. Ему сейчас шестнадцать лет, на два
годочка   моложе   сестры,  да  здоровья  ему  Бог  не  дал.  И
росточку-то он подходящего, и с лица пригож, но вот беда: еще с
малолетства не заладилось у него что-то с правой ногой.  Ступня
у  него  скрючена, да и вся нога такая слабая, что он не то что
ходить, но и стоять на ней не может. Чуть обопрется на  ступню,
она  и  подворачивается  --  вот  он и волочит ногу. Приходится
ходить на костылях. Я привела его к вам в надежде,  что  добрая
святая  что-нибудь  для  него  сделает.  Но  ему стоило больших
трудов добраться досюда, хоть  мы  и  пустились  в  дорогу  три
недели назад и то и дело останавливались на отдых.
     -- Неужели он всю дорогу прошел пешком? -- удивился монах.
     --  А  как  же  инач? Я не настолько богата, чтобы держать
больше одной лошади, а та, что есть, нужна  дома  в  хозяйстве.
Слава  Богу,  по  пути попадались добрые люди, пару раз возчики
его подвозили, ну а остальной путь пришлось  парнишке  тащиться
на костылях. Но что поделаешь, брат, верно, и другим калекам не
легче  было добираться до вашей обители. Теперь-то, слава Богу,
он здесь, благополучно устроен в странноприимном доме и,  ежели
моя  молитва  будет услышана, вернется домой на своих ногах. Но
пока здесь он страдает не меньше, чем дома.
     -- Тебе надо привести его ко мне, -- сказал  Кадфаэль.  --
Нужно  выяснить,  в  чем причина его боли. Больно ли ему только
приходьбе или в покое тоже? Кости у него ноют, суставы или  что
другое?
     --  Хуже  всего  бывает ему ночью. Дома я частенько слышу,
как он стонет от боли, правда, тихонько, потому  как  старается
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама